Чтение онлайн

При изучении рукописей также становится очевидным качество эмоциональной связи писцов с легендой. Элис Гриффит, например, по-видимому, большого интереса к ней не испытывал и просто копировал более древний, ветхий список, сверяясь иногда с устными источниками. Он оставил внутри текста комментарии о том, что содержание его противно христианской вере. По-видимому, этот сюжет вступал в конфликт с его личными убеждениями. Джон Джонс же, напротив, относился к легенде и тайным знаниям в ней с интересом и почтением. Возможно, при составлении этого текста он пользовался в основном устными источниками.

Еще один фрагмент легенды фигурирует в трудах Ллевеллина Сиона, барда второй половины XVI века. Однако версию Сиона окружают некоторые противоречия. Есть мнение, что этого поэта придумал великий кельтский гений Иоло Моргануг, на совести которого сотни манускриптов, рассказывавших об обычаях и традициях британских кельтов. В последние годы, однако, было установлено, что Ллевеллин Сион действительно существовал и вовсе не являлся мистификацией Моргануга [7] . Фрагмент, записанный Сионом, трудно анализировать, что может сбить с толку какого-нибудь любителя тайных знаний. Разумеется, этот текст также хранится в Национальной библиотеке Уэльса под номером NLW 13075b. Его я буду вспоминать лишь изредка, чтобы продемонстрировать сложную природу рукописей и характер возникших с годами противоречий между ними.

Возможно, мы никогда не узнаем, сознательно ли писцы сохранили тайное знание, однако можно сделать вывод, что легенды виделись им чем-то настолько важным, что это следует сохранить. В темных пыльных кельях монахи водили пером по пергаменту, каждый из них был в своей мере вовлечен в содержание легенд, каждый служил старым путям, намеренно или нет.

Однако следует помнить, что в те времена общество Уэльса было глубоко христианизировано и почитание старых путей совершенно не приветствовалось. Фактически в XV–XVI веках практика чего-либо, о чем говорится в легендах, каралась смертной казнью, поскольку Церковь видела в этих ритуалах не простые местные обычаи, а колдовство. Авторы рукописей жили в обществе, отличном от нашего. Помня об этом, проще понять различия между версиями сюжета и то, почему определенные темы прослеживаются в одной рукописи, но не видны в другой. Следует также учитывать и то, кто именно переносил легенду на пергамент. У каждого писца были личные мотивы, свои убеждения, верования или, в случае Гриффита, предрассудки. Однако стремление или задача авторов сохранить содержание легенд все же оказались сильней их собственного мнения. Причин этому, будь то любопытство, национальная литературная гордость или сознательная попытка сохранить тайные знания, мы никогда не узнаем.

К счастью, у нас есть богатое литературное наследие, отражающее языческое прошлое кельтов. Но это лишь один из аспектов. В нашей крови также сохранилась любовь к мифам и легендам и умение воспринимать их как историю сердца и инструменты трансформации. Имея дело с фольклором, очень важно не впадать в буквализм, ведь в этом нет радости, к тому же тогда легенда может обратиться в доктрину или догмат, неизменный и недвижимый. Языческие традиции может ждать та же участь, что постигла пришлые религии, где аллегории воспринимались и воспринимаются буквально, как факт, как что-то, что написано человеком, осененным духом их бога. Язычники должны радоваться, что письменные формы этих мифов, ставшие некогда средством их спасения, не выродились в причину стагнации. Слово на бумаге – вовсе не высшая форма существования легенд, но скорее ключ к их пониманию. Понимание это работает на двух уровнях. С одной стороны, оно пробуждает научный интерес к процессу эволюции и развития кельтских языков и тому, как они отражают историю и исторических персонажей; с другой – дает мистическое, интуитивное применение легенд, которые помогают магическим образом объединить тело и дух. Два этих подхода здесь должны действовать вместе и уравновешивать друг друга. Изучать легенды иначе будет безрассудством.

При мистическом подходе следует брать во внимание письменные версии, хороший маг должен знать об их происхождении и о том, до какой степени они изучены. Маги вообще по натуре практики. Они видят, как два мира танцуют в гармонии друг с другом. И для того чтобы это был танец чистоты, маг должен столь же хорошо разбираться в письменных версиях легенды, сколь и использовать ее духовный аспект. То же самое можно сказать и о чисто научном подходе к изучению материала. Кстати, в последние годы вместе с ростом интереса и уважения к легендам о богах языческого прошлого меняется и отношение к ним в академических кругах. Иными словами, те, кто понимает мистический аспект легенд, должны владеть и научными знаниями, а сторонники научного подхода должны понимать и принимать точку зрения мистиков. Ученый и мистик могут гармонично сотрудничать. Не следует думать, что все, что написано пером, отпечатано в вечности, нет. Это лишь один из методов связи. Дух также способен получать доступ к тайным знаниям, тем самым, что заключены меж сухих чернильных символов, и применять их в реальной жизни, что одновременно поспособствует и их дальнейшему сохранению, и индивидуальной трансформации.

И в дополнение двум классическим переводам рукописей XVI века я представлю здесь свою версию сказки, написанную в яркой и живой манере, подобно книгам XXI века. Я написал ее, чтобы наглядно продемонстрировать вам, что эти сказки не застыли и не умерли, их вполне можно адаптировать к нынешним реалиям, они по-прежнему актуальны. Можно даже представлять, что действие легенды разворачивается сегодня, ведь аллегории, заложенные в ней, можно выразить через современные символы.

Важным аспектом пересказа этой легенды практикующим магом или бардом является связь, которую он или она установили с тайными знаниями, ибо именно эта связь и транслируется легендой, это дух, что способен призывать и пробуждать других духов. Без этой связи, без инициирующих качеств, скрытых в аллегориях, легенда остается просто сказкой. Таково крайне важное условие для успешной передачи знаний. Чтобы стать жрецом старых богов и их тайной мудрости, нужно претерпеть трансформацию, которая отделяет непосвященных от посвященных. Надеюсь, вы заметите, что у двух этих авторов, чьи тексты я использовал, с легендой установлена разная связь и, кроме того, сами почувствуете свою связь, которая тянется к вам от легенды через пять столетий.

Что ж, приступаем непосредственно к пересказу. Я бы посоветовал читать написанное далее не так, как вы читаете обычные книги. Легенды и мифы написаны в непривычной современному читателю манере. Мы запрограммированы полагаться на грамматику и максимально эффективно использовать средства письменного языка. Но легенды не следуют этим правилам и оттого могут казаться чем-то странным и чудаковатым. Предложения в них короткие и выражают исключительно главные мысли, избегая многословности и красочных описаний, пробуждающих воображение. Их цель лишь в том, чтобы эффективно передать сюжет так, чтобы его было легко запомнить и пересказать. Прочитайте эти традиционные переводы по порядку, а затем перечитайте их еще раз, вслух. Закройте книгу и пробегитесь мысленно по легенде, вспоминая образы, которые она живописует, и вы поймете, что прекрасно помните ее. Перескажите сказку вслух. Не важно, будет вас кто-то слышать в этот момент или нет, просто передайте ее сюжет так, как сами представляете. Этого достаточно, чтобы меж вами и легендой начала устанавливаться связь. Пользуясь воображением, интонацией, образами, подбирая лексику, вы коммуницируете с легендой, соединяетесь ней, что невозможно после простого прочтения.

Повторюсь еще раз: в этой книге мы сосредоточимся на первой части легенды. И хотя мы также затронем и вторую часть, она не важна для нашего поиска тайных знаний, как я уже сказал, части существенно различны по природе и по задаче. Далее следует мой перевод текста Элиса Гриффита из «Хроник истории мира». Это старейшая из известных письменных версий первой части легенды. Обратите внимание на первую строчку: в ней Элис доводит до нас, что легенда была широко распространена в Уэльсе и люди часто пересказывали ее друг другу. Это свидетельствует о том, что к тому времени легенда по-прежнему оставалась популярным фольклорным произведением и ее регулярно исполняли; она не была реликтом, но неотъемлемой частью репертуара бардов. Источников у Элиса было два: ветхий текст, который он и взялся переписывать, и устные версии, бытовавшие в фольклорном сознании. Мы не знаем, кто именно пересказывал ему легенду, однако он ссылается на современных бардов и простых людей. Медиевист Уилл Паркер полагает, что в том, что Элис использовал и письменные, и устные источники, просматривается наследие школы Талиесина, прибежища Духа-рассказчика и адептов тайного знания [8] .

Перед вами история Гвиона Баха, широко известная в Уэльсе.

Во времена Артура в месте, что сегодня называется Пенллин, жил дворянин. Звали его Тегид Войл, и говорят, домом его было озеро, сегодня известное как озеро Тегид. Говорят, была у него жена, имя ей было Керидвен, и еще говорят, что она была обучена трем наукам: магии, ведовству и гаданию. Говорят также, что у Тегида и Керидвен был сын, и он был необычайно уродлив. Звали его Морвран, то есть «Ворон моря», но из-за его уродства все вокруг называли его Авагти, что значит «Сущая Тьма».

Уродство сына наполняло сердце его матери печалью, ведь с такой внешностью он не мог войти в круг ученых мужей. Оставалось одно: он должен был стать столь же прекрасен внутри, сколь уродлив был снаружи. И обратилась Керидвен к своему ремеслу в поисках способа ниспослать на сына Пророческий дух, чтобы стал он величайшим сказителем мира.

Долго и тяжко трудилась она, но наконец узнала, что есть способ ниспослать на сына такое знание силой трав земли и труда человека. Вот что ей надлежало делать. Собрать определенные травы и цветы в определенные дни и часы, бросить их в полный воды котел и поставить его на огонь. Огонь нужно было поддерживать постоянно, чтобы вода в котле кипела ночью и днем целый год и еще один день. В течение этого срока она увидит, что из котла со всем множеством трав выпрыгнут три капли. И тому, на кого они попадут, станут ведомы все искусства, и исполнится тот Пророческим духом. Кроме того, она узнала, что оставшийся в котле после трех капель отвар трав станет самым сильным ядом на свете, таким сильным, что котел от него треснет и яд этот прольется на землю.

Помните, эта история противоречит здравому смыслу, а также вере и благочестию. Однако это история о том, как собрала мать великое множество трав, бросила их в котел, а под котлом разожгла огонь. Говорят, она наняла слепого старика помешивать варево в котле и следить за ним, но его имя нам известно не больше, чем имя автора сказки. Зато нам известно имя мальчика, что вел слепца: Гвион Бах. Ему Керидвен наказала поддерживать огонь, пылавший под котлом. Так каждый был при деле: те двое следили за огнем и мешали варево, сама же Керидвен должна была подливать в него воду и подбрасывать травы, и так целый год и еще один день.