Чтение онлайн

— Ты че, а?!! Че ты?!.. — начал он, но тут же замолк, повинуясь властному взмаху руки.

А народ-то притих слегка. Многие, в отличие от насмешника, довольно неплохо разбирались в методах лишения жизни и здоровья себе подобных. Так что просчитать результат броска, будь бы он направлен в сторону их босса, для них не составило никакого труда.

— И что тебе нужно? — поинтересовался Гусак, в чьих глазах я впервые разглядел искорку интереса.

Он-то получше многих оценил дистанцию телохранителей от его драгоценной тушки и… полное отсутствие их реакции на смертоносное движение. Две пары злых глаз, ожидавших вполне заслуженной головомойки, получше неонового указателя выдавали "личников". Хотя с их навыками я бы употребил слово "личинок". Что возвращает нас к вопросу о достаточно низкой подготовке бойцов. А ведь они из "бывших"! Единственное предположение, которое выдала "старая" половина — ограничения искусственные. Чем выше технический прогресс, тем меньше разница между магом-аристократом и неодаренным простолюдином. Действительно, кому оно надо, чтобы подготовленный "крестьянин" со снайперской винтовкой мог спокойно "сместить" какое-нибудь Сиятельство? Интересно, как с этим у соседей? Из "той" истории я прекрасно помнил, что почти вся аристократия развитых стран то ли родственники, то ли повязаны кучей взаимообязывающих отношений. Могло это быть глобальным соглашением для сохранение власти одаренных? Да кто его знает! Это всего лишь теория! Слишком мало данных. А пока память обеих моих "половин" подкидывает все больше фактов к тому, что "местные" в искусстве войны заметно отстают от сородичей "старого".

— Оружие, транспорт, информационное сопровождение, оперативное прикрытие… — тем временем скороговоркой начал перечислять я.

А что? Проси невозможного, если хочешь получить хоть что-то!

Кто-то удивленно присвистнул, а глава местный и бровью не повел.

— А если прямо сейчас и в рамках возможного?

— Предположение.

Гусак приподнял бровь, предлагая продолжить.

— Кто?

Усмешка.

— Мы тебе что, на рынке торгуем? — спокойно спросил он. — Предположение… Это Кареев. Не сам, естественно, но люди его!

Вот ведь! А всего-то лет триста назад таких слабосилков в стихиях просто удавили бы. Два века тому — пинком родственного колена изгнали к чертям, чтобы Семью не позорили. А сейчас, гуманисты хреновы, одному из них ветвь младшую создать позволили, да отправили на самостоятельное кормление. Вот и предстоит мне потягаться с людьми Артема Эдуардовича Кареева, чей дар оказался недостаточно силен, чтобы остаться в Роду, но и не совсем слаб, чтобы имя "бракованного" ребенка стерли с гобелена. Самое неприятное для меня тут в том, что Род не протянет руки изгою, а вот за смерть его или унижение отомстит однозначно и демонстративно. Иначе общество не поймет.

Изгой, значит! Что ж… Просто "отлично"!

Однако и тени сомнений на моем лице не отразилось. "Е**ть, так принцессу или мы не ищем легких путей", верно? А потому только и спросить:

— Срок?

— Не тороплю.

Только махнул рукой местный заправила, но тут же уточнил вроде как для меня, но на самом деле отвечая на немой вопрос, что плескался далеко не в одной паре глаз:

— Мне стало интересно.

[1] Авторы произведения "Гарри Поттер и…" и "Волшебник Изумрудного города".

[2] По материалам книги Психологическая адаптация к экстремальным ситуациям" Владимира Алексеевича Антипова.

Глава 6.

Мы все-таки договорились.

Долг ведь по-разному вернуть можно: деньгами, службой или услугой.

Я выбрал третий вариант и теперь у меня появилась первая в этом мире цель: шикарная, как наложница арабского шейха, и столь же черная, словно кофе в постели прелестницы, с капелькой сливочной белизны сверкающих дисков. Имя ей Де Томазо Мангуста [1]. Умеют делать итальянцы вещи!.. Как жаль, что я не смогу ощутить всю прелесть обладания ей, ведь моя задача вовсе не банальный угон, а ее уничтожение. Да еще и с выдумкой из серии "удиви меня"! Впрочем, и прокатиться я все же успею.

Проверка вроде как! А почему бы и нет, собственно? Мне брата нужно вытаскивать из лап мелких банд, семью поднимать и… Привык я как-то к определенному уровню комфорта, путь это тело его и не знало. Да и не испытываю я никакого особого волнения в походе "на дело". Силовые акции, а затем и силовой криминал, были немалой часть моей жизни ТАМ. Не сказать бы, чтобы я стремился снова вернуться в этот круговорот, но пока других "социальных лифтов" в насквозь сословном обществе я не видел. Да и вообще (шутка ли!) доступ к серьезной медицине и магии лишь малой части общества обеспечивала разрыв в продолжительности жизни до 3–4 раз (!!!). В среднем! Самые старые в местном аристократическом серпентарии еще помнят крепостное право. И какой тут шанс пробиться наверх трудом или честным служением? Да, пусть крепостных уже не держат по закону, но что вот экономический и социальный "ошейник" ощущается более чем.

А вот вызвав интерес у Гусака и убедив его в своей готовности выпустить кишки любому, кого сочту врагом (чтобы сам подмять не вздумал!), можно сделать ему предложение чисто производственного характера.

Вот и согласился устроить легкую шутку с машиной Изгоя. Тут с конями железными, кстати, все то же довольно интересно — импорт бери любой, лишь бы денег хватило. А вот купить продукцию отечественных заводов можно только если ты Благородие или выше…

Основатель младшей ветви теоретически имел право приобрести себе хоть "Чайку", да вот предпочитал дорогие и редкие иностранные модели, которые словно подчеркивали его дистанцию от Рода. Всего полгода тому назад главной жемчужиной его коллекции стала красавица Мангуста…

В истории же противостояния воротил теневого мира тоже нет ничего особо сложного.

Опиаты против классических темных делишек вроде проституции алкоголя и, куда ж без него, рэкета. Не удивительно, что Гусаку совершенно не нравится появление дурмана на подконтрольной территории. И дело тут даже не в высоких идеалах, либо принципиальной позиции, а в банальном нарушении порядка и сокращении "кормовой базы". Появление в одной семье опианиста автоматически лишала уличного воротилу не только одного клиента, но и вычеркивало из списка потенциальных "покупателей" всех его близких. Люди здесь живут очень не богато. Не говоря уже о том, что на своей территории Кирилл Петрович, в чем-то так и оставшийся офицером-штурмовиком, беспредела не терпел. Изгою же было абсолютно все равно. Он "на районе" не жил, а его подчиненные могли творить, и этой возможностью пользовались часто и с удовольствием, все что угодно. Два правила: толкай дурман и не воруй у начальства. Все остальное по желанию. Одним из следствий такого управленческого подхода стала довольно широкая практика привлечения наркоманов к несложным актам: грабежам "под ключ", убийствам, акциям устрашения. Жертвой подобной политики совсем недавно я и стал. Судя по всему, кто-то кому-то что-то шепнул, и вот на меня уже выходят три "заряженные" торпеды с отключенным мозгом и единственной целью — угодить хозяевам, чтобы им кинули косточку в виде очередной дозы. Человеческого в них не осталось уже ничего.

Контроль допуска — великая вещь!

А то вот открыл ты ресторан для дядек и тетенек умеренной важности, но сомнительной репутации. Охрану у дверей поставил, да внутри пара "наблюдателей" за спокойствие клиентов радеет. А вот в комнату персонала совершенно свободно заходит молодой человек, что несколько дней подряд наблюдал за сотрудниками заведения и совершенно свободно взламывает несколько ящиков сотрудников отдыхающей смены. Так ж не торопясь он спокойно переодевается и никем незамеченный выходит "на смену".

И где его искать в многомиллионном Санкт- Петербурге? Особенно, если этот молодой человек великолепно знаком с несколькими способами быстрого и простого преображения собственной внешности.

Вторая, но уже не самая удачная штука для людей рискованных профессий — предсказуемость!

Не надо так. А то однажды, приехав КАК ОБЫЧНО в среду пообедать в любимой ресторации, услышишь что-то вроде:

— Все будет исполнено, господин, не извольте беспокоиться! Наше заведение желает вам приятного отдыха!

Вот только сказаны они будут вовсе не услужливым лакеем-парковщиком, а кем-то вроде меня.

После этого я спокойно сяду за руль, наслаждаясь ощущением продавливания прекрасной кожи собственной пока еще тощей задницей. Затем с удовольствием проведу руками по приятному на ощупь ободу руля и запущу двигатель. Очень здорово, если машина тебе действительно нравится, и ты остановишься на миг, чтобы послушать утробный рык двигателя и полюбоваться отблесками солнца на сверкающем черном лаке со стороны. Тогда у тебя останется то самое, ПОСЛЕДНЕЕ приятное воспоминание о своем железном коне. Ведь в тот момент, когда машина тронется с места — она потеряна навсегда!