Чтение онлайн

Тот уставился на бритву как на врага народа. Тут уж Дэн не выдержал и истерически захохотал. Лисанский зыркнул на него, сощурился и решительно взял станок.

– На пару раз хватит, – заявил он.

– Да ладно, чего тебе брить-то? – не унимался Дэн. – Ноги?

– Даже не пытайся потом клянчить, понял?

Однако выстрел в самое сердце Лиса прогремел, когда Ева положила ему на ладонь массивную платиновую печатку. Дэн понятия не имел, откуда она, хотя в Интернате Лисанский без конца козырял ею, якобы подтверждая «фамильным перстнем» свое благородное происхождение. Надев кольцо на безымянный палец, Лис сжал кулак.

– Где ты…

– С горячей водой ничего не могу поделать, – сказала Ева отстраненно, уже забыв о нем. – И с браслетами тоже. Прости, Денис.

– Да я и не рассчитывал.

Интересно, почему, в таком случае, Дэн чувствовал себя задетым? Не потому ли, что Лисанский тихо млел в куче барахла, а он стоял рядом с пустыми руками, как дурак?

– Что ж, для первого раза достаточно, – удовлетворенно заключила Ева. – Надеюсь, вы оставили мне что-нибудь перекусить?

Дэн кивнул на журнальный столик, на котором красовалась тарелка с тушеными овощами. Нетронутыми. И проворчал:

– Я спать.

– А я, пожалуй, выпью! – воскликнул Лисанский бодро, выдернув из груды вещей бутылку коньяка. – Ах да! Чуть не забыл. За мной должок.

Поднявшись с кресла, развязной походкой он приблизился к девушке, которая в смятении подняла на него прозрачно-голубой взгляд, притянул ее к себе за талию и легонько поцеловал в уголок губ.

– Спасибо! – шепнул он вкрадчиво.

Ева затрепетала и покачнулась, когда он отстранился и как ни в чем не бывало направился обратно к креслу.

Дэн вдруг сообразил, что его трясет от желания запустить в мерзавца-позера чем-нибудь тяжелым Если он тронет Еву, если только положит на нее глаз и попытается охмурить эту доверчивую, простодушную девочку…

Сделав над собой усилие, Дэн глубоко вздохнул. Не стоило заострять внимание на глупых выходках. Лучше было успокоиться, взять себя в руки и заняться тем, что сейчас имело первостепенное значение. Для начала выспаться, а завтра рассказать Еве о знаках на потолке в лаборатории Мефисто.

Именно так он и поступит.

С рассказом он опоздал.

Утром, едва войдя в гостиную, Дэн обнаружил почти идиллическую картину: Лис и Ева сидели на диванчике в окружении десятка открытых книг, тесно прижавшись друг к другу плечами и склонившись над какой-то ветхой рукописью.

– Здесь, – говорил Лисанский увлеченно, без тени своего обычного высокомерия, – несколько похожих символов. Видишь этот значок? У меня в детстве была книга, в которой я, точно помню, видел нечто подобное. Вот эти лепестки обозначают языки пламени, эта черточка – ритуальный клинок.

– Жертвоприношение? – предположила Ева тихо.

– Или приготовление к свежеванию туши животного, – Лисанский пожал плечами. – Однозначная трактовка у этих символов редко бывала – так хранители знаний, черные маги, пытались запутать непосвященных, желающих разобраться в рунах самостоятельно. Вообще, все это очень напоминает японские иероглифы.

– Ты знаешь японский? – встрял Дэн, чтобы привлечь внимание к своему появлению.

Лисанский бросил на него ничего не выражающий взгляд.

– Я знаю структуру нескольких иностранных языков, Гордеев, потому что я, в отличие от тебя, в жизни интересовался не только боевой магией.

– Зато я, в отличие от тебя, не разбрасывался на миллион увлечений, и если уж я взялся за боевую магию, то достиг совершенства. И не стану кичиться тем, что знаю структуру!

– Ты плохо спал? – участливо осведомился Лисанский.

– Ну, худо-бедно спал, – признался Дэн. – А вы, как я погляжу, и вовсе не ложились. Так и просидели тут всю ночь, беседуя о делах насущных.

– Игорь рассказал мне о символах, – отстраненно сообщила Ева.

– Какая неожиданность, – буркнул Дэн, сам не понимая, что за муха его укусила. Провокационный вид Лисанского, сидящего так близко к девушке и ведущего неторопливые беседы, вызывал в душе плохо контролируемое раздражение и желание защитить, оградить ее от этой ядовитой змеюки.

– У Гордеева критические дни, – объяснил Лис, обернувшись к Еве. – У него такое бывает: часть мозга, не получившая должного применения, отгнивает и начинает вытекать через уши.

Та улыбнулась. Дэн покраснел от злости.

– Так на чем я остановился? Ну да, японский, – Лис снова склонился над рукописью, оставив Дэна тихо закипать в одиночку. – В японском большинство иероглифов имеет два чтения – он и кун. Оны – китайское чтение иероглифов – не являются отдельными словами, а выступают как компоненты слов китайского происхождения. А куны – чтение собственно японских слов. У одного и того же иероглифа может быть несколько как онов, так и кунов. Выбор чтения зависит от контекста, но на чтение по кунам обычно указывают окончания слов, написанные слоговой азбукой хираганой. Понимаешь? Иероглиф один, а чтений несколько. Правда, значения, как правило, остаются в рамках одного понятия.

Ева, кажется, схватывала информацию на лету: не перебивала, не переспрашивала. А Дэн слушал, насупившись, и все больше раздражался оттого, что никак не мог уследить за нитью рассуждений.

– Я не знаю, для чего выдумана столь сложная языковая структура, – продолжил Лисанский. – Но в черном языке все то же самое. Он передавался из поколения в поколение только посвященным, и маг средней руки выучить его просто не сумел бы. Поэтому, когда книги, написанные на этом языке, были уничтожены, а чернокнижники убиты, он быстро забылся – канул в Лету вместе со своими хранителями.

– И тем не менее записи о нем сохранились, – встрял Дэн. – Мог этот Ромель где-то раздобыть книги по черной магии? И если мог, то где? А главное – зачем?

– Чтобы возродиться в облике священного быка, – сонным голоском предположила Ева.

– Почему быка? – удивился он.

– А почему нет?

– Переродиться, – задумчиво произнес Лис, будто пробуя слово на вкус. – Теоретически – возможно. Интересная мысль. Жаль, ты его уже убил – вечно бежишь впереди паровоза, – а то бы допросили покойного с пристрастием.