Магия общения
Шрифт:
То милому признанье —
Лишь он один прочтёт,
Лишь он один поймёт
Души моей страданья,
Души моей признанья
На небе синеоком,
Средь пенных облаков.
2000 г.
(Из сборника «Откровения»)
Журавль
Журавль мой в небе! Ты мой новый стих,
Что так внезапно может проявиться.
От согревающих лучей твоих
Вдруг оживает чистая страница.
Ты радости нечаянный исток,
Что вызывает сердца откровенья,
Чтобы потом найти в стихах средь строк
Крупицы подлинного вдохновенья.
Ты миражей моих волшебная струна,
Что в тайниках души звенит, не умолкая,
Ты чувств моих и высота, и глубина,
Великодушия вершина неземная.
1998 г.
(Из сборника «Откровения»)
Отблеск радости
Какая странная закономерность:
Я даже хорошею лишь тогда,
Когда незримо вы присутствуете рядом,
Чужой мужчина в этой жизни
И вовсе не моя судьба.
1995 г.
(Из сборника «Откровения»)
Щемило сердце от любви и жалости,
Лишь блеском глаз не выдать бы себя,
Не омрачить бы миг последней радости,
Потом монашкой жить, страдая и любя.
Ни разу в мыслях не сказать «прощай»,
Покорно принимая с ним разлуку,
И встречи ждать, хотя бы невзначай,
Благодаря Всевышнего за эту муку.
2000 г.
(Из сборника «Откровения»)
Сосна
Когда я вижу одинокую сосну,
Мне кажется, что это я стою.
Как будто в стороне от елей и берёз
Она задумала проверку на износ
Под ливнями, снегами и ветрами,
А я – и жизни стрессами, и горькими дарами.
Да, всякий раз, как вижу я сосну,
Мне кажется, что это я стою.
1994 г.
(Из сборника «Откровения»)
Реалии
Лес весь окутан предутренней мглой.
Сучья трещат, нарушая покой.
Где-то кукушка кукует, гадая
Иль над своей судьбою рыдая.
Мчусь по дорожке лесной будто ветер:
Давит незримо режим проходной.
В буднях, пожалуй, всё сумрак и вечер,
Свет – под замком, за стеною сплошной.
Им наслаждаться есть день выходной.
Сердцем распахнутым солнце встречаю,
Руки навстречу с любовью тяну,
В пригорошни светлых лучей набираю,
С ними пройду сквозь любую стену.
2001 г.
(Из сборника «Откровения»)
Вольный выбор
Среди бесчисленного множества тропинок
Я выбрала одну, прямую, как стрела.
Земля была – где грязь, песок, суглинок,
А где – болота лжи и зависти моря.
Но, ожиданием прекрасного горя,
Я с робостью ступила и пошла
В мир человеческих метаморфоз,
И испытаний, и несладких слёз.
И сразу же сплошной девятый вал
Мне кто-то из гостей на свадьбе пожелал.
Я в этом мире оказалась не борец
И в океане мерзостей людских – плохой пловец,
А всё ж не утонула. К берегу пристал
Мой хилый плот, сработанный в аврал,
Чтобы на том пустынном берегу
Узнать мне цену другу и врагу,
И выпить чашу горькую обид,
И вытерпеть, когда душа болит,
Чтоб, за уроки жизнь благодаря,
Чрез годы долгие постигнуть – всё не зря:
Та трудная тропинка, как стрела,
Меня к вам, рыцарь строгий, привела.
1999 г.
(Из сборника «Откровения»)
Молодым
Будь к ним обоим милосерден дух,
Будь слабый сильного всегда достоин,
А если среди них один не воин —
Будь мужество поддержкою для двух.
Будь ритмы сердца и души едины.
И крыльев одного пусть хватит на двоих.
И путь их вместе на вершины
Удачлив среди трудностей земных.
Будь верности любовных уз исток
Сокрыт от любопытных взоров.
Пусть видят в нём фантазии росток,
Достойный зависти, насмешек или споров.
2001 г.
(Из сборника «Откровения»)
На чашу весов
Сдаю урок.
В сомнениях и отвращении увязла.
Ищу ответ.
Неужто всё напрасно?
Мечусь слепым котёнком в оболочке своих тел,
Жестокости людской увидев беспредел,
Цинизма торжество, предательства успех,
Бесстыдства и невежества победный смех,
Элитной черни наверху преступный балаган
И сверхтерпенье той, другой, попавшейся в капкан.
Так что же положить на точные весы?
Солёный привкус редкой от отчаянья слезы?
Скорбь жгучую за Родины израненной пути
И мысль, что лекаря пора среди своих найти?
Свой горький опыт поражений и ударов,
Что, к счастью, не проходит даром?
Любви убитой прах и сердца боль признаний,
Безжалостно-правдивых пред собой,
Коль совесть я когда-то выбрала судьёй?
А может радость от возможности познаний
Себя и творчества – чрез время испытаний,
И веру в мой оболганный народ,
Руси и духа русского единственный оплот,
И мощь пронзительную Красоты,
Дающей жизни сил для Доброты?
И почему я неустанно, как рефрен, твержу: