Чтение онлайн

– И что ты об этом думаешь?
– хрипло спросил ремесленник.

Я обернулся.

– Сдается мне, ты кумекаешь в столярном деле. И что скажешь об этой работе?

– Отделка безупречна, пропорции - тоже. Поскольку пазы скрыты, я не могу судить о качестве креплений, но ни щелей, ни перекосов нигде нет.

– А что скажешь насчет материала?

– Работа лучше, чем эта древесина. Для такого изделия лучше подошел бы черный дуб, но это увеличило бы цену и затруднило продажу.

Пэрлот кивнул:

– Ты ищешь работу, парень, это ясно. И дело ты знаешь, но я тебе ничем помочь не могу, - фраза была произнесена скороговоркой, словно он хотел поскорее отделаться от своих слов. Или от меня.

– Понятно, - в свою очередь кивнул я.
– А не знаешь ли ты мастера, который мог бы взять работника или подмастерье?

Пэрлот потер подбородок:

– Из толковых... нет. У всех нас больше родни, чем работы. Разве что...
– он рассмеялся.
– Ежели у тебя руки так же сноровисты, как язык, попробуй обратиться к старому Дестрину. Может, чего и выйдет, хотя...

Ремесленник пожал плечами.

– А где его найти?

– За рыночной площадью, ближе к улице ювелиров.

– Что, сейчас не лучшие времена для краснодеревщика?
– спросил я.

– Не лучшие, но для хорошего мастера и не худшие. Я, конечно, не Сардит, но кое-что у меня выходит ненамного хуже.

Мне удалось кивнуть вовремя, прежде чем у меня отвисла челюсть.

– А ты видел его работу, паренек?

– Да. Видел один комод - из черного дуба.

– А с чего тебя понесло искать работу?

– Я ушел из дому почти мальчишкой. Дядюшка учил меня ремеслу, но мне, по молодости лет, было скучновато, и он сказал, что мне не помешает пожить одному, посмотреть мир да людей и понять, чего я в жизни хочу. Я перебрался в Фритаун, и там у меня вроде бы все наладилось... а потом пошло прахом. Пришлось уносить ноги.

– Оттуда многим пришлось уносить ноги, - сухо отозвался Пэрлот.
– Ну что ж, желаю тебе удачи. Попытай счастья у Дестрина, только на меня не ссылайся.

Я еще не успел подойти к двери, а мастер уже вернулся к своим делам.

Пешком, не заходя в конюшню за Гэрлоком, я отправился на поиски квартала ювелиров и мастерской Дестрина.

Его кирпичный, неоштукатуренный дом, зажатый между двумя более ухоженными строениями, я узнал по маленькой вывеске "Работа по дереву". На фасаде имелось две двери. Лестница за одной из них вела к жилым помещениям второго этажа. За второй, открытой, находились столярная мастерская и лавка.

Широкие ставни на единственном окне лавки были открыты и висели, чуточку перекосившись. Не подновлявшиеся годами крепления старых петель успели расшататься. Синяя краска на оконной раме и ставнях поблекла, а местами облупилась. Похоже, за главным зданием находилась пристройка, прежде служившая конюшней. Во всяком случае, все другие дома в этом квартале имели маленькие конюшни.

Зайдя в открытую дверь, я остановился на пороге мастерской.

Состояние, в котором она находилась, нельзя было назвать безобразным, однако мелкие признаки хаоса обнаруживались повсюду: в небрежно развешенных инструментах, опилках, собранных в ящик для мела, замутненности масла, предназначенного для работы с точильным камнем.

– Да?

Темноволосый, слегка сутулящийся человек с исхудалым лицом, в поношенном, но чистом фартуке поднял на меня хмурый взгляд.

– Могу я увидеть Дестрина?

– Я Дестрин, - ответил он слабым голосом.

– Меня зовут Леррис. Ходят толки, что ты заинтересован в помощнике.

– Хм...

– Я хотел бы наняться к тебе младшим подмастерьем.

– Даже и не знаю...

Он молча покачал головой, озирая свое начинавшее поддаваться хаосу хозяйство. Дестрин стоял возле еще не законченной лавки без спинки - не иначе как для питейного заведения. С первого взгляда я понял, что она сделана из трех разных пород дерева - скорее всего, из обрезков. Работа не то чтобы кустарная, но никак не соответствовавшая ни качеству инструментов, ни размерам дома и мастерской.

– Ну...
– промолвил он наконец.
– Ты мог бы сработать вещь не хуже этой?

– Пожалуй, - коротко ответил я, не желая портить все дело похвальбой.

– А чем докажешь?

– Сработаю что-нибудь на твоих глазах, а ты оценишь. Мне понадобятся только инструменты и обрезки древесины.

– Это хорошие инструменты. Уж не знаю, можно ли их тебе доверить... голос его, все более слабый, внезапно перешел в какое-то бульканье, а потом он зашелся в кашле, да так, что вынужден был ухватиться за край верстака. Но даже при этом он не сводил с меня глаз.

– Так ведь я не прошу их взаймы. Буду работать под твоим приглядом. Если что не так - ты остановишь.

– Хм-м...

Приняв это за согласие, я принялся шарить вокруг и в конце концов нашел обрезок красного дуба, годный для разделочной доски, и несколько маленьких обрезков белого, из которых могла выйти крохотная шкатулка, вроде коробочки для иголок.

С инструментами дело обстояло хуже, чем с материалом. Изначально они действительно были великолепны, но пилы не затачивались годами, а некоторые рубанки даже не прочищались от забившей их стружки. С рубанками я кое-как справился - прочистил, смазал и заточил, но развести полотна для лобзиков не мог и ограничился тем, что их почистил.

Когда я разложил, наконец, заготовки для шкатулки, было уже хорошо за полдень.

– Отец...
– голос донесся из открывшейся в глубине лавки двери.
– Ой, я и не знала, что здесь кто-то есть!

В проеме стояла золотоволосая миниатюрная девушка, в отца худенькая, но с вполне сформировавшейся фигурой. Голосок у нее был тонким, тоже на отцовский манер, но не таким скулящим. Ее прямой нос я назвал бы длинноватым, а вот карие с зелеными крапинками глаза выглядели более чем привлекательно.

– Прости, если смутил тебя, - сказал я.
– Меня зовут Леррис.

Она перевела взгляд с меня на отца и обратно.

– Вот, пытаюсь уговорить твоего батюшку взять меня на работу, продолжал я нарочито небрежным тоном.

– Хм-м...
– начал было Дестрин, но снова закашлялся. Предположив, что для него это может служить способом избежать каких-либо высказываний, я тоже умолк и продолжил возиться с обрезками.

– Не пообедаешь ли ты с нами, Леррис?
– предложила девушка.
– У нас сегодня суп, фрукты и печенье.