Чтение онлайн

Сам Ноулз хранил нетипичное для себя молчание по поводу «Суперсемейки» примерно две недели, прежде чем начать обсуждение:

«Я не писал о фильме просто потому — как это ни странно, — что не знал, о чем говорить. Это великолепно. Это просто невероятно великолепный фильм... Да, я получил до хрена писем, в которых говорилось, что Синдром — это я. Я с этим абсолютно согласен.

У меня нет доказательств того, что это так, но, когда Син восклицает, что он “сошел с ума”, я должен признать — я тоже “сошел с ума”... Брэд Бёрд теперь является автором двух лучших анимационных. .. нет, просто двух лучших фильмов десятилетия».

Пока Pixar радовалась шестому триумфу благодаря «Суперсемейке», Джобс оказался впутанным в публичный конфликт с партнером по распространению — Walt Disney Со. Исход этого конфликта повлияет на будущее Pixar и будущее всей диснеевской анимации.

К концу 1990-х, глядя на кассовые сборы фильмов Pixar и DreamWorks, глава Walt Disney Со. Майкл Айзнер пришел к выводу, что будущее анимации — за трехмерной компьютерной графикой. В соответствии с этим решением Disney построила студию компьютерной анимации и спецэффектов, оснащенную по последнему слову техники, которую назвали Secret Lab. Студия располагалась в здании бывшего авиастроительного завода компании Lockheed недалеко от аэропорта Бербанка. В первом проекте студии «Динозавр» говорящие динозавры, созданные с помощью компьютерной графики, были помещены в реальные ландшафты; фильм вышел в 2000 году, результаты были вполне приемлемыми, но сборы не смогли покрыть непомерные расходы на производство. Это стало дурным предзнаменованием для первой попытки Disney сделать что-то независимо от Pixar в области компьютерной анимации.

Второй проект студии Secret Lab. назывался «Дикий мир»; по диснеевским стандартам это должен был быть дерзкий фильм о молодежи, которая ночи напролет тусуется на вечеринках и в клубах. Студия потратила миллионы долларов на предварительную работу, оплачивая сценарий за сценарием, дорогостоящие эскизы раскадровки и замысловатые тестовые съемки.

Опытный диснеевский специалист Флойд Норман присоединился к команде сценаристов «Дикого мира» и был удивлен выбором темы для картины. С технической точки зрения тестовые съемки выглядели впечатляюще, однако сценарий был очень далек от типичной диснеевской тематики, «заточенной» для семейного развлечения. Сценарий был перегружен вульгарными намеками сексуального характера. «Понимали ли продюсеры и режиссеры, кто был заказчиком?» — удивлялся Норман. И это была не DreamWorks, не Warner Bros., не Columbia — это была студия Уолта Диснея.

В августе 2000 года Рой Дисней, который уже шестнадцатый год управлял подразделением Disney Feature Animation, прилетел из своего ирландского замка для рабочего просмотра материалов к фильму. Повергнутый в ужас, он тут же закрыл проект. В следующем году компания закрыла Secret Lab.

Немногим лучше дела обстояли с фильмами, выполненными в технике традиционной анимации. Ряд премьер — «Похождения императора» (2000), «Атлантида: Затерянный мир» (2001) и «Планета сокровищ» (2002) — принесли только разочарование своими сборами. Только производственное соглашение с Pixar да несколько фильмов с натуральным движением, таких как «Пёрл-Харбор», держали компанию Уолта Диснея на плаву.

В то время как и Disney, и Pixar продолжали получать дивиденды от своих взаимоотношений, росло неизбежное напряжение между руководителями двух компаний. Сложно было себе представить два более контрастных человеческих типажа: Айзнер рос, используя все преимущества сына потомственных денежных аристократов с Парк-авеню [78] , — Джобс был усыновлен семьей из низов среднего класса; Айзнер карабкался на свой пост по всем ступенькам карьерной лестницы — Джобс был в прошлом хиппи. Однако основной причиной их конфликтов была не разница в воспитании или шкурные интересы, касающиеся общего бизнеса. Дело было в сходных чертах. Кроме того что оба были исключительно агрессивны в том, что касалось интересов их компаний, каждый был упрям до вздорности и склонен принимать решения самостоятельно.

В течение 1990-х оба успешно справлялись с разногласиями во имя бизнес-интересов двух компаний, по крайней мере на бумаге. В 1997 году Айзнер уступил требованию Джобса и подписал новый контракт с Pixar, по условиям которого компания Джобса получала часть прав на фильмы собственного производства и больший процент со сборов. Позже Джобс, к сожалению, согласился под давлением Айзнера буквально следовать условиям контракта и исключить «Историю игрушек — 2» как сиквел из числа пяти фильмов, производство которых должен был обеспечить Pixar.

Поворотной точкой их взаимоотношений стал выход на экраны «История игрушек — 2», после которого Айзнер, довольный сборами от картины, захотел, чтобы Pixar занялась производством «История игрушек — 3». Джобс утверждал, что Disney и так уже получила один фильм в качестве бонуса — «Историю игрушек — 2». Он отметил, что причины, по которым к сиквелам относились иначе, — меньшие кассовые сборы — больше не существует: «История игрушек — 2» оказалась более высокодоходной, чем «История игрушек». Айзнер, со своей стороны, использовал условия контракта в своих интересах и желал получить как можно больше оригинальных пиксаровских фильмов, которые подарят новых персонажей для торговых сетей и аттракционов для тематических парков. Джобс был чрезвычайно разочарован непреклонной позицией Айзнера в том, что если Pixar выпустит третью «Историю игрушек», отношение к ней будет такое же, как и к «История игрушек — 2», и, таким образом, сделка 1997 года охватит не пять, а уже семь фильмов. Позиция Айзнера возмущала не только Джобса, этим он настроил против себя и Лассетера, который хотел создать еще одну «Историю игрушек».

Отношения между Айзнером и Джобсом еще более ухудшились утром 28 февраля 2002 года, когда Айзнер свидетельствовал в сенатской комиссии по коммерции, науке и транспорту о цифровом пиратстве в киноиндустрии. Хотя по большей части подготовленное выступление Айзнера перед комиссией представляло собой вежливую бюрократическую ерунду, впоследствии, при ответах на вопросы, он несколько расслабился. «“Захватчики рынка” [79] являются пиратами в компьютерной индустрии, — заверил Айзнер. — Они считают, что их кратковременный рост основан на пиратском контенте».

Одна из технологичных компаний, по оценке Айзнера, была особенно активна в продвижении пиратства:

«Существуют компании, рекламные сообщения которых, размещенные на огромных билбордах, которые то тут, то там можно встретить в Сан-Франциско или Лос-Анджелесе, говорят — что они говорят? — “Копируй, микшируй, записывай”. Они продают компьютер, с помощью которого пользователи, согласно рекламе, смогут копировать, микшировать и записывать. Другими словами, они могут совершить кражу и распространить это по всем друзьям, если купят этот конкретный компьютер».

Несомненно, это была атака на Apple и рекламную кампанию фирмы. Очевидно, Айзнер перепутал слово rip — означающее просто «копировать музыку или видео с CD или DVD на компьютер», неважно, с законными или противозаконными целями, — со словом rip off т. е. «воровать». Томасу Шумахеру, президенту Disney Feature Animation, вскоре позвонил разгневанный Стив Джобс, который воспринял эти слова как личное оскорбление. «Ты знаешь, что со мной только что сделал Майкл?» — вопрошал он.

Джобс продолжал злиться на «Историю игрушек — 3», свидетельство Айзнера и то, что он считал деспотизмом в отношении Pixar. Тем летом, используя посредничество Дика Кука, главы студии, он обратился к Рою Диснею и высказал свое недовольство лично, за ужином.

Рой оказался благодарным слушателем. Он сам устроил переворот в совете директоров в 1984 году, в результате которого Айзнеру вернули власть. Он восхищался успехами Айзнера в деле возрождения компании в течение десяти лет, когда его подчиненными были Фрэнк Уэллс и Джеффри Катценберг. Однако с тех пор его отношение к Айзнеру ухудшилось. Рой беспокоился о том, что он назвал склонностью Айзнера к микроменеджменту, о его чрезмерной экономии на диснеевских тематических парках (особенно это касалось нового парка в Калифорнии) и о его излишней заинтересованности в краткосрочных прибылях. Кроме всего этого он испытывал личную неприязнь к Айзнеру с тех пор, как узнал, что тот внедрил в анимационную студию Disney «крота», чтобы следить за всеми действиями Роя.