Чтение онлайн

А я уже была сыта по горло коллизиями Сиднея. Всеми этими закулисными играми и подводными течениями, политическим хамством, подставами и несправедливостями, которыми меня в последние годы усиленно потчевали. Я устала быть гладиатором, которому неумолимый цезарь раз за разом устраивает все более страшные и непреодолимые испытания.

В тот момент, во время моего коронного упражнения на брусьях, когда проходили соревнования на отдельных снарядах, каким-то десятым чувством я вдруг ощутила сбой: еще мгновение – и случится что-то непоправимое. А в мыслях тут же пронеслось: мне не дали достаточного количества времени, чтобы тщательно подготовиться и «прощупать» перед выступлением снаряд, раньше положенного включили зеленый огонек, сигнализирующий начало состязания. По правилам, если ты в течение тридцати секунд не подходишь к брусьям, то получаешь ноль. И я вынужденно свернула подготовку и бросилась на старт. А этот снаряд спешки не прощает: одно неточное движение – и ты калека. Спасли меня лишь внутреннее спокойствие и привычная настороженность. Половину упражнения я сделала предельно собранно. И уже зашла на предпоследний элемент, как вдруг почувствовала, что с брусьями что-то не то и меня срывает. Еще мгновение – и я упаду, став инвалидом на всю жизнь, никому не нужным, всеми забытым, хотя и познавшим в прошлом минуты всемирной славы. Нет, такой «роскоши» я позволить себе не могла и в следующий миг, разжав пальцы, медленно соскочила вниз…

Готовясь к выступлению на афинской Олимпиаде, я была абсолютно уверена в себе. И понимала, что уж на этих Играх мне ничто не должно помешать выиграть наконец абсолютное первенство и стать лучшей на отдельных (своих коронных) снарядах. Никакие временные акклиматизации, потому что Афины находятся на одном часовом поясе с Москвой, никакие длительные перелеты… Результат будет зависеть только от меня и от моей подготовки.

Я очень рассчитывала на то, что европейская цивилизация и место, где зарождались Олимпийские игры, где состязались еще античные атлеты, где главным всегда был девиз «Быстрее. Выше. Сильнее», помогут мне в очередной раз взойти на Олимп, на самую высокую ступеньку олимпийского пьедестала именно в Афинах.

Не скажу, что к этой Олимпиаде мне было легче готовиться, чем к двум предыдущим. Скорее наоборот, потому что спортивный календарь в этот сезон получился очень напряженным. Я не пропустила ни одного высокого соревнования… И была психологически немножко измотана… Это сейчас стало возможным, чтобы лидеры не выступали на чемпионатах России, Европы, а то и мира, хотя чемпионат мира всегда считался показательным стартом перед Олимпийскими играми.

Еще я понимала, что должна участвовать в ряде коммерческих соревнований, чтобы не только обкатывать на них какие-то новые элементы своих программ, но и зарабатывать себе на жизнь. Мне нужно было обеспечить себе пусть не очень прочную и долговечную, но подушку финансовой безопасности, чтобы было что покушать и на что жить, пока не решу для себя своего будущего положения в гражданской жизни, пока не определюсь, чем я буду заниматься.

Помимо морально-психологической усталости накопилось большое количество хронических травм, которые время от времени давали о себе знать, и их необходимо было залечивать… И все же благодаря тому, что мы с тренером четко понимали, что и как мы будем делать в нашей тренировочной программе на протяжении всего олимпийского цикла, это давало мне возможность преодолевать все трудности и выживать.

Какого-то серьезного соперничества для меня в российской команде не было. На всех контрольных прикидках и в соревнованиях я оставалась лидером. Набор всех элементов, которые входили в мою программу, был уникальным, разноплановым и самым сложным, что в принципе отличало Хоркину во все времена от всех гимнасток мира.

Выезда в Афины я ждала с каким-то особым нетерпением и воодушевлением. С Грецией у меня были связаны очень приятные воспоминания. Именно там двумя годами ранее проходил чемпионат Европы и я стала трехкратной абсолютной чемпионкой, и этот результат тоже вошел в историю. После соревнований мы с друзьями устроили себе четырехдневный круиз на теплоходе. Мы были в Салониках, заезжали на многочисленные малые и большие острова, побывали на Родосе, Крите… Я была очарована красотой и историей этой страны. Типичный греческий пейзаж – груда камней, но какая в них сокрыта энергия! Я с удовольствием ходила на экскурсии и растворялась в легендах, которые нам рассказывали… А как мне полюбилось греческое вино! А какие там вкусные морепродукты – я просто влюбилась во всех этих морских гадов… Записала немалое количество рецептов из национальной греческой кухни и даже научилась делать цадзыки – что-то типа соуса, который в то же время можно подавать и как отдельное блюдо. Мне очень понравилось, как нам готовили на гриле осьминогов, кальмаров. А еще меня очаровали многочисленные греческие поклонники: высокие, стройные, с красивыми смоляными волосами… Я чувствовала себя почти Афродитой, потому что мои победы на европейском первенстве и популярность в мире сделали меня узнаваемой и любимой. Да и как было не узнавать, если по всей Греции были развешаны плакаты с моей фотографией!

В пригороде Афин мне очень полюбился ресторан «Thai», вырубленный прямо на скале, с нависающей над обрывом верандой: сидишь на свежем воздухе, а под тобой пенятся морские волны, и море пахнет арбузиком – впечатление умопомрачительное. Там я обязательно заказывала себе лобстера, как когда-то в Нью-Йорке, в знаменитом ресторане «Palmа». Это уже традиция: в любой стране, где бы я ни находилась, обязательно должна отведать национальную кухню. Даже в Эфиопии пробовала местные фирменные блюда – специально захаживала в их национальный ресторан. В Японии, побывав на шикарном курорте Атами, угощалась настоящими японскими суши. Я так много внимания уделила еде, потому что на Олимпиаде в Афинах еда оказалась для меня едва ли не на самом последнем месте. Было настолько чудовищно жарко (в тени плюс 42, а уж на солнце…), что есть абсолютно не хотелось. Только пить. Но и пить я старалась по минимуму. И очень сильно там исхудала. Но мне нравилось, как я выглядела в Афинах. Я была тонкой и звонкой, эффектной и женственной… И как никогда готовой к покорению своего третьего Олимпа. Но, похоже, что Господь приготовил мне тогда новые испытания.

По традиции, мы прилетели в Грецию на этап непосредственной подготовки за три недели до начала Игр. Нужно было акклиматизироваться, опробовать снаряды. Поселились недалеко от Афин. Рядом было море, стояла необычайно жаркая летняя погода… Понятно, что перед Олимпиадой я не могла позволить себе никаких развлечений и культурно-экскурсионных программ. Но я точно знала, что все наверстаю после Игр, потому что я, наверное, уже решила, что эта Олимпиада для меня, как спортсменки, будет последней. Хотя, конечно, участвовать в Играх в Пекине было очень соблазнительно. Уж больно нравилось мне выступать в азиатских странах, где меня, как гимнастку, просто боготворили!

Но это все были мысли «про себя», которые публично я нигде не озвучивала. Конечно же, продолжала серьезно тренироваться, но мое состояние было каким-то подозрительно спокойным. Я стремилась к тому, чтобы исключить все случайности. Со мной рядом находился мой массажист Владимир Андреевич Савченко, который восстанавливал после тренировок мои мышцы и готовил их к предстоящим выступлениям. Он работал со мной уже третью Олимпиаду и досконально изучил весь мой организм, каждую связочку и каждую прошлую травму. Абсолютно точно знал, как готовить мой мышечный аппарат к нагрузкам и как его восстанавливать. И конечно же, мы постоянно контролировали состояние моей многострадальной спины, потому что боли в ней меня преследовали перманентно. Перед каждой тренировкой массажист приходил ко мне в номер. Мы делали с ним специальные упражнения на мелкие мышцы-стабилизаторы, которые, разогреваясь, тонизировали и контролировали все тело. Я продолжала готовиться к решающей схватке. Памятуя обо всех нюансах, повлиявших на мое проблемное выступление в Сиднее, на этот раз я была настроена держать под контролем все мелочи. Уж слишком обидной для меня было подстава на той Олимпиаде. Мне казалось, что я извлекла из нее уроки. И конечно, когда мы говорили с Владимиром Андреевичем по душам (а это можно далеко не со всеми), то восстановление после трудного дня шло быстрее.

Многие считали, что участвовать в афинской Олимпиаде для меня – чистое безумие, что я давно уже всем вокруг все доказала и вполне могла бы закончить спортивную карьеру, но я все еще мечтала о справедливости и жаждала реванша. Мне не давало покоя отсутствие олимпийского золота – высшего результата в абсолютном многоборье, и я с открытым забралом рвалась к этой вожделенной победе.

Однако уже на отборочных командных соревнованиях я почувствовала что-то неладное. Сначала я удивилась тому, что судьи постоянно перешептываются и как-то очень долго не выставляют оценки. Потом стало большой неожиданностью то, что, несмотря на лучшие по сложности и насыщенности программы, которые я показала на разных снарядах, я попала в финал только на брусья. Обычно у меня в соревнованиях на отдельных снарядах было два-три снаряда, а здесь почему-то получился только один. И это сразу уменьшало мои шансы в борьбе за медали. Тогда мы не придали слишком серьезного значения этой ситуации, списав все на нюансы в жеребьевке команд… Но все же я поняла, что эта Олимпиада не будет для меня легкой прогулкой, что бороться будет очень тяжело. Когда у тебя есть шансы блеснуть еще и на других снарядах – это намного легче чисто психологически… Как я уже писала, ехала прежде всего за золотой медалью в абсолютном первенстве, то есть в многоборье. А уж медали на отдельных снарядах держала как приятный бонус, будучи, конечно, уверенной в своей победе на брусьях. Но тут получалось, что в отдельных видах у меня оставались только брусья – значит, всего один шанс…

Выиграть золото командой шансов не было, потому что девчонки у нас были слишком юными: я была уже на 10 лет старше одной из наших спортсменок… Хотя я, как капитан, всегда говорила, что мы едем только за золотом. Конечно, я понимала, что основном вся команда была еще «зеленая», не слишком искушенная международными гимнастическими баталиями. И только мое уверенное выступление на всех снарядах, которое было одним из лучших в принципе, как раз и позволило нам дотянуться до «бронзы», в то время как наши маленькие «зеленые» девочки-кузнечики сыпались на всех снарядах, как горох… И слава богу, они все уехали из Афин хотя бы с бронзовыми медалями. Впрочем, этот результат был шагом назад по сравнению с Сиднеем, где мы за командное выступление завоевали «серебро».

Мои подозрения в судейском заговоре в полной мере оправдались на основных соревнованиях в личном многоборье. На первом снаряде – опорном прыжке – я выполнила свой именной прыжок, который должен был оцениваться «по вышке»… И я исполнила его идеально. Но судьи длительное время не выставляли оценку, вели какие-то телефонные перезвоны… Весь зал видел, что в судейских рядах творится невообразимое: мне целых пятнадцать минут не выводили оценку!..

Потом прыгала американка Карли Паттерсон. Ее прыжок был значительно слабее по его оценочной стоимости. И не было чистоты в исполнении: она еле-еле удержалась на ногах и в течение нескольких секунд натаптывала на месте приземления те самые десятые, которые с нее должны были снять… Но судьи как будто этого не заметили и поставили ей результат практически такой же, как и мне. Невероятно, но уже с первого снаряда многоборья судьи стали меня откровенно засуживать. А ей подыгрывать. Подтасовка в оценках была налицо. Разница между тем, как выступила я и моя главная конкурентка – американка, – была очевидна: я прыгнула идеально и встала после прыжка, как вкопанная. Но американке все равно оценку завысили.