Чтение онлайн

«Нью-Йорк сан», 2 февраля 1932 года — депеша из Блейденборо, Северная Каролина. «Неизвестно откуда взявшиеся пожары, которые истребили домашнее имущество Ч. Г. Уильямсона, продолжали гореть, заставляя жителей поселка испытывать тревогу. В субботу в доме Уильямсона горели оконные шторы и занавески. Потом огонь вспыхнул в пяти комнатах. На глазах у наблюдателей внезапно загорелись пять оконных штор, кроватные покрывала, скатерти и другое имущество. Дочь Уильямсона стояла в самом центре помещения, и возле нее возгораний не было. Внезапно на ней загорелось платье. Это было уже слишком, и домашнее имущество вынесли из дома».

Первого декабря 1882 года в «Нью-Йорк сан» было опубликовано сообщение о таинственных способностях Э. У. Андервуда — двадцатичетырехлетнего негра из местечка По-По, штат Мичиган. Это сообщение, перепечатанное из «Мичиган медикал ньюс», составлено доктором Л. К. Вудманом из По-По. Именно доктор Вудман заявил о том, что убедился в подлинности феноменальных способностей Андервуда. «Он берет чей-либо платок, подносит к губам, энергично трет и дышит на него. Платок тотчас воспламеняется и сгорает дотла. Он раздевается, тщательно прополаскивает рот и позволяет подвергнуть себя самому доскональному осмотру, чтобы исключить всякую возможность обмана, а потом дует на какой-нибудь кусок бумаги или ткани, который загорается. Не говоря ни слова, он ложится на землю и, собрав сухие листья, зажигает их своим дыханием».

Девятого июля 1927 года в «Нью-Йорк сан» опубликовано сообщение о визите вице-президента Дауэса в Мемфис, Теннесси. В этом городе жил один вагоноремонтник, который тоже был фокусником. «Он взял носовой платок генерала Дауэса, подул на него, и платок загорелся».

Исходя из случая с негром, который поджигал дыханием сухие листья, я уже представляю себе в общих чертах основы теории, которую надеюсь позднее развить. Мне кажется, эти явления, возможно, представляют собой сохранившуюся способность, которая могла быть распространенной в эпоху первобытного человека. Когда-то способность воспламенять дыханием сухие листья воспринималась как чудо высочайшей пробы. Я могу себе представить, как это происходило. Вероятнее всего, ни один человек не обладал настолько пытливым умом, чтобы додуматься до использования огня в те времена, когда использование огня еще не входило в сферу привычных знаний. Но если мы способны представить себе наш мир как цельный (возможно, единственный из бесчисленного множества миров во вселенной) развивающийся организм, мы можем вообразить и то, что способность вызывать огонь автоматически проявлялась у некоторых людей в тот момент развития человечества, когда она была необходима. Так появились гении огня. Под гением я понимаю человека, который не может не получить знаний об огне, так как он не может не воспламенять вещи.

Мне представляется, что в первобытную эпоху эти переносчики огня были самыми ценными членами нецивилизованного сообщества. Вероятнее всего, поначалу к ним относились свысока, считали чудаками и, скорее всего, даже порицали, но постепенно они укрепили свое положение, а потом стали назначать чрезмерную цену за свои услуги, и, чтобы обойтись без них, люди научились добывать огонь трением палочек. Поэтому впоследствии «чародеи» утратили свое значение, и число таких гениев к настоящему времени сократилось настолько, что теперь они редко встречаются, но эти редкие особи сохраняются Природой с целью подстраховки, поскольку никто не знает, когда мы снова вернемся в состояние дикости и деградируем до такого невежества, что даже не будем знать, как разжечь огонь. Вот тогда-то и наступит возрождение переносчиков огня, а цивилизация снова окажется на начальной ступени своего развития — лишь для того, чтобы ее вновь отбросили назад войны и взяточничество, врачи, юристы и прочие вымогатели. Коррумпированные судьи и трусливые присяжные способствуют падению цивилизации, которое на сей раз, возможно, будет окончательным. Время от времени я вношу свой вклад в такую не слишком передовую науку, как биология, и, объясняя факт существования людей с атавизмами, предполагаю, что рудиментарные органы и структуры человеческого организма, быть может, являются не просто пережитками, а подстраховкой, что рудиментарный хвост человека — не просто нефункциональный пережиток, а мера предосторожности на тот случай, если мы вернемся к дикому состоянию и нам потребуется выражать чувства вилянием хвоста. Представьте себе энергичное скольжение цивилизации вспять, и тогда, прибегнув к простейшей корректировке существующего миропорядка, можно вообразить появление на улицах Нью-Йорка многочисленных оборотней-волков, оборотней-скунсов и оборотней-гиен.

По большей части наши сведения указывают на то, что изредка встречаются люди, обладающие способностью вызывать огонь. Но похоже, что огонь не просто загорался в присутствии негритянки Лили Уайт: такое впечатление, что эти возгорания были нападениями на нее. Находили сгоревших заживо мужчин и женщин, однако выдвинутые в ходе следствия версии были явно неудовлетворительными. Есть свидетельства о вызванных пламенем жестоких припадках.

«Ежегодная хроника», 1820–13, сообщает об Элизабет Варне, девочке десяти лет, которую отдали под суд по обвинению, выдвинутому против нее торговцем полотном Джоном Райтом из Фоули-плейс, Мэрилебон, Лондон. Райт утверждал, что девочка неоднократно и «необычным способом» поджигала одежду на его матери, в результате чего мать получала такие серьезные ожоги, что он уже не надеялся, что она останется в живых. Эта девочка была прислугой в доме Райта. Пятого января по неизвестным причинам вспыхнул пожар. Седьмого января миссис Райт и девочка сидели у камина на кухне. В сообщении ничего не говорится о том, какие отношения были между этой женщиной и девочкой. Миссис Райт поднялась со своего кресла и направилась к выходу, когда увидела, что ее одежда в огне. Двенадцатого января она снова сидела с девочкой на кухне, приблизительно в восьми футах от камина, в котором горел «очень маленький огонь». Внезапно ее одежду охватило пламя. На следующий день Райт услышал вопли со стороны кухни, где находилась его мать и где недавно была девочка. Он вбежал в помещение и увидел, что его мать объята пламенем. Всего за минуту до этого девочка вышла из кухни, и на сей раз Райт предъявил ей обвинение. Однако именно миссис Райт была уверена в том, что девочка не имеет никакого отношения к ее несчастьям и что на нее нападает «нечто сверхъестественное». Она послала за дочерью, которая прибыла в дом, чтобы ее охранять. Эта дама продолжала считать, что девочка не имеет никакого отношения к пожарам, и пошла на кухню, где в тот момент находилась.

Лиззи. И снова «неизвестным образом» ее охватило пламя. «Она так ужасно обгорела, что ее уложили в постель». Когда женщина уснула, ее сын и дочь вышли из комнаты — и тотчас услышали ее вопли, а вернувшись, увидели вокруг нее языки пламени. После этого девочке велели покинуть дом. Она ушла, и пожаров больше не возникало. Это показалось Райтам убедительным доводом, и они выдвинули обвинение. На слушании дела магистрат заявил, что у него нет сомнений в виновности девочки, но он не может вынести приговор, пока миссис Райт не поправится настолько, чтобы дать показания.

В «Космос», 3–6-242, есть доклад медика — сообщение, отправленное доктором Бертолле парижскому Медицинскому обществу.

В сообщении говорится, что 1 августа 1869 года полиция Парижа обратилась к доктору Бертолле по делу о заживо сгоревшей женщине. Пол под ее обгоревшим телом обуглился, но не обнаружено никаких признаков, указывающих на причину возгорания. На постельном белье, матрацах, занавесках и прочих имевшихся в комнате вещах не найдено никаких следов пожара. При этом тело женщины обгорело так, словно она находилась в самом центре пламени, интенсивность которого была сравнима с интенсивностью пламени в топке. Доклад доктора Бертолле представлял собой подробный и объективный отчет: предплечье левой руки полностью уничтожено, кисть левой испепелена, в грудине не осталось никаких следов внутренних органов, а органы в брюшной полости деформированы до неузнаваемости. Женщина не кричала; что касается других звуков, жильцы этого дома утверждали, что ничего не слышали. Снова локализация или специализация — обгоревшее тело в почти не пострадавшем от огня помещении.

В ночь на 23 декабря 1916 года собственника расположенного в семи милях от Дувра, штат Нью-Джерси, отеля «Лейк Денмарк» Томаса У. Мэрфи разбудили какие-то стоны. Он спустился вниз и обнаружил, что его экономка Лилиан Грин объята пламенем и уже умирает. Под нею был маленький обгоревший участок пола, но ничего более, за исключением одежды, не свидетельствовало о пожаре. Когда женщину доставили в больницу, оказалось, что она может говорить, но, похоже, она не смогла ничего объяснить и так и умерла.

Один из методов, которые я применяю, когда ищу то, что называю данными, состоит в том, что я отмечаю в заголовках, каталогах или в алфавитных указателях ключевые слова или ключевые фразы, которые я называю «разгадками тайны» или гарантиями того, что все объяснимо. Когда я читаю о том, что восторжествовал здравый смысл и что низвергнут очередной предрассудок, у меня появляется стимул работать…

Взять историю о пьяной женщине из Уитли-Бэй, что неподалеку от города Блайт, женщине, которая сообщила, что нашла свою сгоревшую заживо сестру в непострадавшей от огня постели, а потом отказалась от своих слов. Прочитав о том, что этой загадке найдено вполне удовлетворительное объяснение, я достал подшивку «Блайт ныос».

История, изложенная в местной газете, в основном совпадает с той, что опубликована в лондонских изданиях. И все же есть основания для сомнений, что заставляет меня считать эту историю достойной того, чтобы пересказать ее еще раз.

Это сообщение о двух вышедших на пенсию школьных учительницах, Маргарет и Вильгельмине Дивор, которые жили в городке Уитли-Бэй, неподалеку от Блайта. Вечером 22 марта 1908 года Маргарет Дивор прибежала в соседний дом и рассказала, что обнаружила свою сестру сгоревшей заживо. Соседи пошли вместе с ней. На кровати, которая совершенно не подверглась воздействию огня, лежало обуглившееся тело Вильгельмины. Маргарет сама заявила о том, что обнаружила тело сестры, и о чем напомнила во время дознания. Ни в одной другой части дома не было ни единого признака пожара.

Итак, Маргарет дала показания. Коронер заявил, что не верит. Он вызвал полицейского, который показал, что на момент обнаружения тела Маргарет была настолько пьяна, что не могла сознавать происходящего. Полисмена не попросили объяснить, как он отличил внешние признаки опьянения от признаков возбуждения и страха. В суде Маргарет была трезвой — во всяком случае, ее не обвиняли в неуважении к суду, — однако и здесь она рассказывала ту же самую историю. Коронер посоветовал ей отказаться от своих показаний. Она ответила, что не может этого сделать.