Чтение онлайн

— Референдум считаю оконченным и предлагаю грузиться в машины. Если Улей будет благоприятствовать нам, вскоре мы будем в относительно цивилизованном стабе, и уже там, вы, уважаемый Болтун, сможете высказать любые жалобы администрации стаба на бесчеловечное отношение к вам, — чуть искривив губы в саркастической усмешке, закончил я, понимая, что ехать нужно куда угодно, только не в Вольный.

Развернувшись, я увидел в отдалении готовую к переходу четвёрку охотников, а рядом с нами Хантера и Весту, что так же прислушивались к далёкой канонаде. Их лица были напряжены.

— Есть идеи, что это за стрельба?! — спросил я, подойдя к ним.

— Походу, в Вольном большая заварушка! — по-птичьи склонив голову к плечу, хмыкнул Гараж, его голос был полон зловещего предвкушения.

— Нужно уходить! — рыкнул Мамонт, его взгляд был решительным.

— Нужно идти на помощь! — хором выпалили Хантер и Веста, после чего с неприязнью уставились друг на друга, чем порядком напрягли меня. Их мнения разошлись, а ведь спор возник между старожилами Улья. Обе стороны по своему были правы. Хантер с Вестой спешили защитить свой стаб, а Мамонт как истинный наемник беспокоился в первую очередь о своей шкуре.

— Найм будет закрыт лишь после того, как я окажусь в Вольном. Только так и никак иначе! — зарычал Хантер, отчего лицо лидера наёмников исказила гримаса недовольства и гнева.

— Это при условии, что ещё есть куда возвращаться! — эмоционально аргументировал Мамонт, его голос дрожал от напряжения.

— Ты отказываешься от «договора»? — зашипел Хантер, его тон был полон угрозы.

— А зачем мёртвым горох?! — парировал наёмник, его слова были полны злой иронии.

— Вы получите «волчью метку» в Вольном! — принялся угрожать бойфренд Весты, что хмурила мордочку, пытаясь успевать за разговором мужчин.

— Считаешь, что сейчас можно пробраться в стаб? — взревел Мамонт, и все прислушались к набирающему «обороты» веселью — звукам далёкой битвы, что становились всё яростнеее и громче.

— Алло, гараж…! — вмешался я, подражая одноимённому рейдеру, отчего все удивлённо уставились на меня.

— Дамы и господа! — привлёк я к себе ещё больше внимания, мой голос был спокоен, но твёрд.

— Вы забываете, что у нас на попечении куча свежаков, и рваться сейчас в стаб — это положить всех со 100% вероятностью! Поэтому я не могу рисковать ими и везти в неизвестность! Достаточно одного шального снаряда, и нас не соберёт даже самый рукастый знахарь! — спокойно описал я нынешние реалии, дав понять, что ввязываться в чужие разборки не намерен!

— Вот! Стинго дело говорит! — поддержали меня наёмники, и даже Хантер на миг был вынужден признать мою правоту, в то время как Веста смотрела на меня как на предателя, её глаза горели обидой, гневом и…ненавистью?!

Вздохнув, я предложил подняться на крышу ремцеха, чтобы девушка оценила возможные «перспективы».

Загрохотав берцами по стальным лестницам, мы всей компанией выбрались на плоскую кровлю огромного цеха, откуда открывался «прекрасный» вид на далёкие и частые всполохи.

Раскаты «грома» слились в единую симфонию смерти, а полоса алеющего горизонта лишь отдалённо могла передать, насколько «жарко» сейчас защитникам Вольного.

— «Солнцепёк» и дивизион «Гвоздик», плюс миномёты, похоже что 120 мм! — раздался позади грубый голос Монаха, в чьих глазах отобразилась особенно яркая вспышка.

На его слова все лишь удивлённо воззрились, но, как ни странно, вопросов не последовало.

— Есть у кого-то ещё предложения? — уточнил я.

— Нужно уходить! — буркнул Мамонт, его голос был полон решимости.

— Кто бы ни одержал победу в этом сражении, рано или поздно они обратят внимание на округу, и им будет плевать: новички тут или старожилы, раскатают всех: и левых, и правых! Тем более, тут такой куш, хоть и покорёженный. Поэтому вы как хотите, а мы уходим, и плевать на «договор»! Ведение боевых действий в нём не прописывалось! — высказал свою точку зрения командир наёмников, парой фраз поставив жирную точку в разговоре.

После сказанного его бойцы, медленно пятясь и внимательно следя за любым нашим движением спустившись по лестнице двинулись внутрь цеха, где по-быстрому собрав свои вещи, выдвинулись к центральным воротам, и я едва успел снять «сигналки» прежде чем они покинули ремцех.

Их поступок я не осуждал. Это не их война, и умирать в чужих разборках, да ещё и бесплатно, они не собирались. Каждый сам за себя в этом жестоком мире, хотя одиночка тут зачастую выжить не в силах.

— Что делаем?! — уточнил, как ни странно, Монах, его голос был полон напряжения.

— Ждём до рассвета, а потом двигаем в обход Вольного к Полуденному. Сотни полторы по прямой будет, а с кругалем ещё сотку накинуть придётся, — прикинул я неожиданные осложнения, мозг лихорадочно строил новые маршруты.

— Всего-то, — фыркнул Чёрный, его тон был полон скептицизма.

— Всего-то — это было в прежнем мире. А в Улье даже один километр может оказаться непосильным, — объяснил я крестнику прописные истины, но закончить очередную лекцию не успел.

В этот самый миг, разогнав предрассветную тьму, далекий горизонт внезапно вспыхнул сверхновой, а ночь обратилась в день, явив Улью медленно вытягивающийся в небо колоссальный, огромный, гигантский «гриб».

— Ядерный взрыв! — взревел Монах, его глаза расширились от ужаса.

— Все вниз! Бегом-бегом! — заорал я, припоминая пережитый в Мёртвом Городе подрыв маломощного ядерного боеприпаса. Вот только «чуйка» подсказывала мне, что разница между ними как небо и земля. Это было нечто несоизмеримо мощнее.

— Мара! Всех к Лие! В Вольном подорвали ядерный фугас! Всех под «сферу хаоса»! — мысленно взревел я, после чего решил поторопить зависших в прострации Хантера и Весту.

— Нужно уходить под землю! Взрывная волна вскоре будет здесь. Очень мощный боеприпас! — рычал я раненым зверем, но меня не слышали, их глаза были прикованы к далёкому зареву.

— Там погибают мои братья! — неожиданно раздался хриплый и каркающий голос, и такой повеяло ненавистью и жутью, что я невольно отшатнулся, пытаясь осознать, что и кем это было сказано?

— Братья?! — словив шок, переспросил я, осознав, чей это был голос. Найдя виновницу, что воззрилась на меня чёрными провалами глаз, я ничего не успел сделать, поскольку крыша потонула в потоке «чёрного» света, исходившего от хрупкой фигуры с глазами демоницы.

Мир погрузился во мрак, поскольку от потока тьмы мои глаза были выжжены за доли секунды, в то время как тело обрело неожиданную «лёгкость», и я запоздало осознал, что… лечу.