Чтение онлайн

Стыдно признаться, но я не помню, о чем была та рукопись. Но точно не про волшебство и белоснежные дворцы.

Резные спиралевидные колонны, к которым так и хотелось прикоснуться, поддерживали собой высокий потолок, покрытый резной лепниной. Скульптуры Эпохи Возрождения (по крайней мере мне напомнили) располагались друг от друга через каждые несколько метров, под стеклянными витринами находились интересные антикварные вещицы, а возле белоснежных витиеватых скамеек стояло по горшку с живыми белыми розами, осыпанной прекрасными пышными цветами.

– Вы что-то потеряли? – окликнул нас строгий голос, когда мы с Забавой остановились возле очередной большой колонны и, подпав под ее чары, начали гладить блестящий и теплый камень, на ощупь напоминающий бархат.

– Мы потерялись, – первой очнулась моя знакомая. Она одернула руку и обратилась к полноватой женщине – на вид не очень доброй. – Не будете ли вы столь любезны указать нам путь?

Вот именно любезностью, похоже, эта женщина не отличалась. Она скривилась и, резко развернувшись, жестом приказала следовать на ней.

– Опаздываете, девочки, – добродушно обратилась к нам другая женщина, когда мы подошли к резным белоснежным дверям.

Мы с Забавой повернулись, чтобы поблагодарить приведшую нас сюда женщину, но та уже поспешно удалялась по коридору, что-то недовольно бормоча себе под нос.

Глава третья. ВЫБОР

Мы вошли в зал, по своим размерам больше напоминающий футбольный стадион, и поразились его богатым убранством и великолепием. Зал был весь в золоте – огромная люстра с множеством маленьких свечек свисала с потолка, цепляясь за толстую золотую цепь. Свечи горели черным, похожим на тот дым, что клубился во рве, окружающем замок. Такие же канделябры со свечам висели вдоль стен. Как ни странно, но в зале было светло, как днем.

На стенах также висели картины, которые не шевелились, как в мире Гарри Поттера, зато переливались в своих золотых рамах, будто кто-то подсвечивал их изнутри. На полу стояли высокие вазы, а в них – цветы, очень похожие на пышные розы, только золотого цвета. Я даже подошла к одной вазе, чтобы проверить, не покрыты ли лепестки краской, а быть может, цветы вообще искусственные.

– Ты чего делаешь? – шепнула Забава, когда я, обнаружив, что лепесток на ощупь кажется настоящим, склонилась над розой, чтобы ее понюхать.

– Да я так, – промямлила я и, коснувшись цветка, вернулась к своей знакомой.

Наощупь лепесток золотой розы напоминал бархат, и его вряд ли покрывала грубая химическая краска. И уж точно он не был искусственным, в мире с зеленым небом и голубой травой встретить золотую розу было не так уж и странно.

– Почему ты мокрая, деточка? – обратилась ко мне какая-то старушка, мимо которой мы с Забавой проходили. Я сразу же отметила, что на ней серая мантия. – Это твоя магия?

– Эм… Вряд ли, – ответила я и помотала головой. Вода закапала с волос на прекрасный мраморный пол.

– Ласки, – шепнула Забава, и старушка, вздохнув, щелкнула пальцами. Вода в мановение ока перестала капать и я высохла.

– Ничего себе, – поразилась я.

– Деточка, не благодари, – произнесла старушка, и мы с Забавой пошли дальше.

Помимо того, что зал был огромным, народа здесь тоже было очень много. К тому же мы пришли в самый разгар мероприятия: какого-то мальчишку стошнило на пол на небольшой круглой сцены, расположенной в центре зала. Именно эта круглая сцена привлекала к себе всеобщее внимание. Все смотрели только на нее, ну, а я с открытым ртом рассматривала присутствующих. У меня в глазах зарябило от многошерстной массы: серые мантии и черные мантии; дети и взрослые; блондины и брюнеты; седые и лысые… Ох, кажется, я совсем некстати вспомнила, что не очень-то люблю большие скопления народа.

В девятом классе мне как-то «посчастливилось» побывать на концерте одной популярной музыкальной группы. Надя уверяла, что это событие я запомню на всю оставшуюся жизнь. И оказалась права. Именно в тот день я убедилась, что толпа народа это не мое, когда меня чуть не растоптали сумасшедшие девочки-подростки, плотной массой бросившись к своим кумирам. И тех ничуть не смутило, что я стояла у них на пути.

– Бедный мальчик, – сказала Забава, а со всех сторон послышались смешки и улюлюканье.

– А? – спросила я.

Вокруг сцены были расставлены диванчики и кресла. В них сидели счастливчики, успевшие занять эти места, а остальные люди толпились за креслами, наблюдая за происходящим.

А от сцены вилась длинная очередь, в конец которой мы с Забавой и встали.

– А ты уверена, что мы правильно стоим? – спросила я у девочки.

– Угу, – ответила та.

Мне не хотелось подниматься на сцену, чтобы потом на меня все смотрели. Прямо, как на этого мальчика, с которым случилась неприятность. Может быть, он переволновался?.. Нет, мне определенно нужно отсюда убираться. Так, какой там у меня был план? Ах да – найти милую, добрую мадам Геллу и обо всем ей рассказать. Итак, где же она может быть?

Помимо мальчика, разочаровавшего толпу, на сцене стояла высокая худая женщина в черной мантии с высоким воротничком. Ласки. На вид жутко неприятная особа. Ох, не хотелось бы мне с ней встретиться где-нибудь в темном безлюдном переулке…

– Очень жаль, малыш, – произнесла женщина, якобы с сочувствием. На самом же деле она врала, и я сразу это поняла. Женщине не было жалко мальчика, он разочаровал, и сразу же потерял к себе всякий интерес. – Видимо, не судьба тебе быть чародеем.

Я получше рассмотрела женщину, и по спине у меня побежали мурашки: ввалившиеся щеки, почти прозрачные глаза, крючковатый нос, желтоватый цвет лица. Я бы смело назвала ее настоящей ведьмой, но только без остроконечной шляпы, ступы, метлы и бородавки на кончике носа.

– Ей явно не хватает витаминок, а то она на скелет похожа. Впрочем, кальция в ее организме хоть отбавляй, – шепнула я на ухо Забаве, но моя знакомая шутку не оценила. Даже не улыбнулась. Неужели все так плохо?

Мы заняли очередь за слишком взволнованными девочками. Они все время шептались, вздыхали и делились своими опасениями насчет того, что выступят так же плохо, как тот мальчик. И чем дольше они это обсуждали, тем больше мне становилось не по себе. Но хуже всего было то, что я тоже начала волноваться. Особенно после того, как узнала, что женщина на сцене никто иная, как сама мадам Гелла. Ну все, я точно пропала!

А я ведь представляла ее себе иначе – добродушной толстушкой с румяными щечками. Мой гениальный план в отношении доброй феи крестной: «Доверяйте мне, а я доверюсь вам» с треском провалился. От этой женщины я не приняла бы даже стакана воды, не говоря уже о помощи, на которую рассчитывала.

Теперь я лихорадочно размышляла над тем, что делать дальше, ведь нового плана у меня не было, а очередь медленно, но верно двигалась вперед.

«Что же делать? Что делать?» – лихорадочно соображала я.