Магия слов
Шрифт:
И, паутину с косяка
Сдувая грустным вздохом,
Входил он в дом, чья вывеска
Гласит: «Пирам-пройдоха».
Сюда являлись и купцы,
Все в бархатных камзолах,
И в серых тогах мудрецы,
И рыцари… Их взорам
Являлись, множась вглубь и вверх,
Ряды широких полок –
Как будто коллекционер
Здесь жил, а не морской волк!
О нет, там был не всякий хлам,
Читатель, бог с тобою!
Мечи и кубки без числа
Там грудились толпою,
Свисток – русалок подзывать,
Шкатулки и браслеты,
В бутылке – демонская рать,
Короны, амулеты…
Пока, не верящий глазам
Своим, гость озирался,
В рубашке грубой Зо Пирам
Из темноты являлся.
Со смехом хлопал по плечу:
«Эй, путник-горемыка!
Давай-ка душу подлечу!
Ты что, надумал хныкать?»
И в самом деле, гость любой
Вдруг замечал, что плачет.
Будь он в кольчуге боевой –
А всхлипывал, как мальчик.
Зо обнимал тепло, как мать,
И слушал с состраданьем
Всё, что имели рассказать
Мужчины, старцы, дамы…
Пришелец начинал со слов:
«Мне жизнь моя обрыдла!
Я уж повеситься готов,
Тоска меня загрызла!»
И лился тягостный рассказ
О жизни в душной клетке,
Что заключённый сам, смирясь,
Возвёл себе. Всё тщетно,
Никак не вырваться ему:
Он сам себе тюремщик,
Он сам создал свою тюрьму…
Наваливалась немощь
На всех, кто посещали Зо,
Лишь слёзы иссякали.
Надеждою горящий взор
К Пираму устремляли:
Быть может, мудрый даст совет?
Иль зелье для веселья?
Лишь улыбался Зо в ответ:
«А знаешь, в тот Сочельник
Я был на острове Мурен,» –
Зо подставлял стремянку,
Карабкался на самый верх. –
«Преследовал беглянку».
Спускаясь, Зо держал в руках
Меч в драгоценных ножнах:
Каменья, злато, жемчуга…
Блестит – ослепнуть можно!
«Беглянку?» – гость был явно сбит
Его проделкой с толку.
«Ах да, я должен пояснить!» –
И Зо пускался в долгий
И увлекательный рассказ
О том, как он Ви Нанью
Из лап дракона храбро спас,
Учил с ней фехтованье.
Потом её на корабле
Избрали капитаном.
За ней тянулся славы шлейф.
«О Ви, гроза тиранов!» –
Благословлял её народ.
«Повсюду мы свергали
Жестокой власти подлый гнёт –
Тираны и пропали.
Тогда Ви Нанья на покой
Отправиться решила.
Прощаясь, меч любимый свой
Она мне подарила».
Зо замолкал и гладь клинка
В задумчивости гладил.
«Ты начинал издалека.
Беглянка?» – «Бога ради!» –
Смеялся белозубый Зо.
«Сбежавшая невеста!
Я был помолвлен с Ви, грозой
Тиранов! Правда, честно!»
Хватались тут за животы
Хозяин с гостем оба.
Смеясь до слёз, до хрипоты,
Гость по коленке хлопал.
Смех понемногу затихал,
Зо обновлял напитки,
А гость мрачнел и замолкал.
«Эй, друг, что за обидки?»
«Ты славный малый, что ты, Зо!
Но я внезапно понял:
Это фиаско и позор!
Я жил так монотонно,
Что на своём веку видал
Я меньше, чем любая
Вещь в этой комнате…» Тогда
Зо, хитро улыбаясь,
Сдвигал все кубки со стола
И расстилал там карту:
«Нас ждут великие дела!
Ты знаешь остров Сар-Ту?»
…Спустя полгода – может, год –
Причаливал корабль
К тем берегам, где Зо живёт.
Легко сбегал по трапу
Чудной, заросший бородой,
Одет в наряд нездешний,
Счастливый, смуглый и худой –
Обретший вновь надежду.
Кружился он и танцевал,
Родной вдыхая воздух,
Родную землю целовал.
«Жить никогда не поздно,» –
С улыбкой бормотал Пирам,
За другом наблюдая.
Но вот прощаться им пора:
Текла слеза скупая.
И, Зо похлопав по плечу,
Обняв тепло, по-братски,
Друг признавался: «Я хочу
За наш поход пиратский,
За то, что снова жажду жить
И веселюсь, как в детстве,
Дружище, отблагодарить
Тебя по-королевски.
Откажешь мне – я буду зол!
Прими сей дар на память
О наших приключеньях, Зо».
С блестящими глазами
Недавний странник доставал
Трофей, добытый в битве,
Или магический кристалл,
Иль коврик для молитвы –
То, что из странствий он привёз
С собой в напоминанье
О том, что было всё всерьёз,
А не в его мечтаньях.
Зо принимал, раскрыв ладонь,
Объятия и сердце,
Бесценный дар: «Друг, ты рождён,
Чтоб мир весь мог согреться
В лучах твоей большой души.
Знай, я считаю честью,
Что твою дружбу заслужил,
Что мы сражались вместе!»
Придя домой, Зо водружал
Свой новый дар на полку.
Предмет тихонечко дрожал,