Чтение онлайн

pane— хлеб(я запнулся, сходу не найдя аналогов в других языках; Петров помог: compania = com+pane(дословно: с хлебом), то есть группа людей, преломляющих хлеб),

carne— мясо(и опять Дима спешит на выручку: carnevale— практически «мясоед», праздник накануне Великого, или Пасхального, поста, примерно то же, что наша масленица; я закрыл глаза и представил Венецию, гондолы, Canale Grande, Дворец дожей — Palazzo Ducale, площадь Сан-Марко и маски, маски, маски),

pollo— курица(из ассоциаций в голове вертелась только загадочная «пулярка»; но так и есть: словарь Даля подтвердил, что пулярка — откормленная курица),

pesce— рыба(в латыни зодиакальный знак Рыбы — Pisces, да и наш пескарь, похоже, отсюда же, а не от песка),

latte— молоко(тут целый ряд: лактоза, компания Parmalat — молоко Пармы; а может, и оладьи, как знать),

cippola— лук(Чипполино это слово забыть не даст, да и украинская цибулятоже),

zucchero— сахар(продукт и его звучание — международные, так что просто),

te— чай, caffe— кофе(элементарно, Ватсон!).

— А названия блюд учить не надо, — говорит Петров. — Бешбармак — он и в Африке бешбармак, пицца — и в Японии пицца.

— Значит, надо запомнить основные продукты, ингредиенты.

— Если ты повар, то тебе требуется знать больше, чем компьютерщику, из чего состоит еда. Поэтому в моём курсе и нет одного для всех словаря. Он всегда квантовый: оформляется только при контакте с конкретным человеком, который его осваивает. И это очень важное условие. Поэтому практически невозможно написать универсальный учебник: ведь он должен быть для…

— Для кого-то конкретного.

— Вот почему принцип здесь такой: каждый пишет свой учебник сам.

Ещё в третий день запомнили временн ы е понятия: времена года, месяцы. Расскажу, как закреплял в памяти дни недели.

lunedi— понедельник(ясно, как лунный день; аналогии в английском и немецком — Monday, Montag),

martedi— вторник(идёт от Марса),

mercoledi— cреда(а это Меркурий; по-французски среда — Mercredi),

giovedi— четверг(тут я долго чесал репу, пока жена Алла, разбирающаяся в астрологии, не подсказала: Юпитер; ну конечно: Quod licet Jovi non licet bovi— «что положено Юпитеру, не положено быку»),

venerdi— пятница(судя по всему — Венера),

sabato— суббота(от еврейского «шабат»; здесь «планетарная» тенденция вроде бы даёт сбой, но Алла настаивает, что это слово — от «Сатурн», в пользу её версии говорит английское Saturday),

domenica— воскресенье(в немецком и английском неделю логично завершает день Солнца, Sonntag, Monday; в итальянском же — день Господа ( Anno Domini— лета Господня, или нашей эры), в русском — Воскресение. Впрочем, эти смыслы лежат рядом: Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы).

В рамках погружения в атмосферу Италии в понедельник я прихватил домой бутылку grappa, к которой проникся всей душой, когда с женой в Вероне под беспощадным ливнем мы вымокли до нитки, и только граппа спасла нас от тяжёлой простуды.

Фраза: «Ну что, доберём глаголов?» — к третьему дню превратилась у нас с Дмитрием в устойчивый тост. К полуночи мы натянулись граппой, как пиявки. И тут я вспомнил псевдонаучную фантазию, которая пришла мне в голову лет пять назад, когда ещё не был знаком с Петровым.

Сейчас компьютеры работают на кремниевых платах. Но уже появляются разработки, которые позволяют записывать информацию на органических молекулах. В принципе, вода и пища и так-то несут в себе некую информацию, которая в человеке оседает, но он ее не осознает. Тут речь о другом. Раз информация может быть запечатлена на органических носителях и всякая еда состоит сплошь из органических элементов, то почему бы их не объединить в информационную пищуи не создать питательно-познавательные продукты? Информация, конечно, поступает в мозг, а пища — в желудок. Но уж ради такой гениальной идеи можно и постараться, чтобы биты, попав со слюною в организм, уж как-нибудь через кровь достигли мозга. Представьте, какие открываются перспективы! Книжки не читать, в ящик не пялиться, в Интернете не блудить. Выпил стакан водки — считай, прочел “Войну и мир”. Закусил огурцом — освоил высшую математику. Утром пивком похмелился — и ты египтолог. Главное — чтобы не разорвало от переизбытка информации.

И вот эта хохма становилась реальностью. С каждым глотком я физически ощущал, что всасываю не только виноградную водку, но и новые слова, понятия, грани языка. И более того — логику итальянской орфоэпии и орфографии.

Всё забываю спросить у Петрова, а не поддаёт ли он со своими слушателями в процессе курса — для лучшего усвоения материала. Боюсь, что нет. Сам же он подчёркивает, что выпивать в процессе овладения языком — да, для некоторых является способствующим, но совершенно не обязательным условием.

В эндшпиле нашей третьей партии я сбивчиво, но более-менее связно рассказал Диме на итальянском о декабрьском восстании студентов в 1986 году в Алма-Ате, с которого, собственно, и начался развал Союза. А венчала процесс очередная песня, тоже неаполитанская — «Diccite ‘nciella»(«Скажите, девушки…»).Она не даётся до сих пор: там слишком сложный для меня вокал.

Только в последний день Петров объяснил, наконец, что такое в итальянском языке артикли: uno, la, il. А то я уж было обрадовался, что их здесь совсем нет. В английском до сих пор иногда затрудняюсь, где «а»поставить, а где «the».