Магия судьбы
Шрифт:
«Ты взял салфетки с собой на задание?» — опешил Фишер, и Фарис кивнул.
«Что, если кому-то нужно было по-большому? Тогда бы вы пожалели, что кто-то не подумал о такой роскоши», — парировал Фарис, засовывая грязную салфетку в задний карман.
Хол направился к краю утеса, глядя на открывающийся вид. Обернувшись, он спросил: «Кто-нибудь еще чувствует последствия перемещения? Кому-то нужно время или мы можем продолжать?»
«Все в порядке, сэр», — ответил я, и мы все подошли к краю. Росток шагнула ко мне и обняла меня за талию, прислонившись головой к моей груди.
«Вау. Это...» — Фишер сказал с благоговением, его глаза сканировали горизонт.
«Невероятно», — выдохнул я.
Здесь был закат, и все небо было освещено оттенками фиолетового, оранжевого и ярко-розового. Водоемы, прорезающие лес внизу, мерцали, как дорожки из драгоценных камней. Честно говоря, я никогда не видел более красивого пейзажа — и это впечатляло, учитывая, что мы побывали почти во всех странах мира.
«Это Флореста». — Хол указал на раскинувшийся перед нами лес, который простирался на многие мили. «Объект находится за той горой», — объяснил он, указывая на высокую гору вдалеке.
«Мы прыгаем ближе?» — спросил Росток.
«Да. Мы прыгнем группой. С тремя демонами у нас будет достаточно сил, чтобы перенести вас четверых», — объяснил Брам. «На этот раз предупреждаю, вас может стошнить, когда мы приземлимся. Даже если в прошлый раз не стошнило. Так что... не блюйте на меня». — Он вздрогнул.
«Мы будем в порядке», — гладко ответил Кэм. Он всегда был собран, редко выходил из себя. Поэтому он был таким чертовски хорошим боссом. Его темно-русые волосы были собраны в узел, спрятанный под шапкой, свободные пряди красиво развевались на ветру, дующем через горный перевал.
«Когда мы окажемся на месте, сразу же укройтесь. Я не приземлю нас слишком близко, но, на всякий случай. Никогда нельзя быть слишком осторожным, и в Бесмете глаза повсюду», — зловеще сказал нам Хол.
«Детка, дай-ка я посмотрю на твою спину». Брам повернул ее, когда она отошла от меня. На спине ее тактического жилета были молнии над лопатками, и Брам быстро их расстегнул. Достав нож из кармана, он просунул руку внутрь и разрезал ее рубашку.
«Эй! Какого черта, Брам?» — возмущенно сказала она, когда поняла, что он разрезал ее одежду.
«Для твоих крыльев, принцесса», — подмигнул он, целуя ее нахмуренные губы.
«Хол, расстегни мои», — сказал Брам, поворачиваясь, чтобы старший демон обработал его одежду. Брам ответил тем же, и затем нас окружили три крылатых демона с хвостами и рогами.
«Где же, черт возьми, действие?» — раздался писклявый голос. Очень французский писклявый голос.
Вздохнув, я открыл свой карман на липучке, и, о чудо, оттуда вылез Наполеон.
«Ты взял мышь?» — с ужасом спросил Брам.
«Я не брал. Он, должно быть, пробрался внутрь до нашего ухода», — ответил я, не сводя глаз с хитрого пушистого француза. Французской мыши?
«Ты действительно думал, что сможешь пойти в бой без обученного воина рядом с тобой, великан?» — фыркнул Наполеон, тряся своими крошечными мышиными кулачками в небо.
«Мои извинения. Ты прав. Я должен был посоветоваться с тобой», — ответил я, подавляя сарказм в попытке утихомирить маленького тирана.
«Извинения приняты, великан. А теперь, где битва?» — спросил Наполеон, и, клянусь богами, его черные глаза-бусинки сверкнули обещанием кровопролития.
«Просто запрыгни обратно в мой карман — мы прыгаем ближе, и ты сможешь выйти тогда. Давай, тиран, полезай». Я открыл карман. Наполеон фыркнул, но больше не протестовал, и я убедился, что он надежно закреплен, прежде чем кивнуть остальным.
«Все в порядке?» — спросил Росток. В ее вопросе звучала мягкая насмешка, и я не пропустил того, как плечи Фариса тряслись от беззвучного смеха.
«Поехали». — Я ухмыльнулся. Было ли странным, что я привязался к французской мыши, которая была удивительно похожа на настоящего Наполеона Бонапарта? Да. Плевать мне на это? Нет. Он был крутым, и мог проникнуть туда, куда я обычно не мог.
Хол протянул руки. «Встаньте в круг и крепко держитесь за руки рядом стоящих. Все закончится через секунду».
Росток вложила свою руку в мою, а другую в руку Фишера. Мою левую руку сжала большая ладонь, и я посмотрел на Кэма, стоящего неподвижно с серьезным выражением лица. Хол был по другую сторону от него, затем Фарис, затем Брам.
«Позволь мне направлять прыжок. Просто одолжи мне свою силу», — сказал Хол Браму и Сейдж.
В мгновение ока все вокруг меня закружилось в различных оттенках серого и черного. Пронзительный крик пронзил мои уши, и мое сердце упало в желудок. Детка...
Я упал на землю с глухим стуком, но был полон решимости устоять на ногах и добраться до своей пары. Спотыкаясь, я подошел к ней, сканируя ее тело на предмет признаков травмы.
«Кай?» — спросила она в замешательстве.
«Я слышал, как ты кричала — ты ранена, Детка?»
«Что? Нет. Я не кричала», — ответила она, глядя на остальных парней.
«Кхм...» — Фарис прочистил горло и медленно поднял руку. «Это был я».
«Думаю, ты пробил мне барабанные перепонки», — проворчал Брам. «Быстрее, прячемся за эти валуны».
Шестеро из нас пригнулись за грудой огромных камней, некоторые из которых были высотой более десяти футов.
«Вход в лабораторию, который мы используем, находится примерно в четверти мили к северу», — тихо сказал Брам.
«Проверка оружия перед продвижением», — приказал Хол, сразу же проверяя свое собственное.
Все убедились, что их оружие выбрано и готово. Для таких магов, как Кэм и Фишер, их сила была обычным оружием, но у них также была слабость к острым игрушкам.
Фиш любил метать кинжалы; это было искусство, в котором он был смертоносен. На бедре Фариса висел гребаный топор. Брам носил на спине широкий меч, который был почти такого же роста, как и он. Лично я любил носить катану, но знал, что скоро мне придется превращаться, и Багира был более смертоносным оружием, чем любой меч.
Порыв ветра пронесся сквозь деревья, когда я проверял шнурки на ботинках. Волосы на затылке встали дыбом.
«Не может быть!» — прорычал я, заставляя остальных вздрогнуть.
«Убить. Убить. Убить». — прорычал Багира в моей голове.
«Что такое, К?» — потребовал Кэм.
Я поднял руку. Принюхавшись к воздуху еще мгновение, на моем лице появилась дикая улыбка. Все смотрели на меня, с нетерпением ожидая объяснений.
«Слоан здесь», — сказал я, заработав несколько вздохов облегчения. «И Энни тоже». Росток чуть не разрыдалась от этого.