Чтение онлайн

Филипп добрался до конца дорожки и низко поклонился. Он вытащил меч, опустился на колени и протянул его Дарику.

— Я клянусь вам в верности, мой король.

Она закрыла глаза, ощутив волну ностальгии. Его голос вызывал столько воспоминаний, и даже хорошие приносили боль. Она мысленно встряхнула себя. Сегодня она не важна. А королевство будет праздновать.

Дарик забрал меч у Филиппа и вернул ему рукоятью вперед.

— Я принимаю твою верность, лорд Филипп, и благода…

— Как можно ему доверять?!

Толпа была в смятении, они искали человека, посмевшего перебить короля.

Он стоял у колонны в конце комнаты. Его волосы торчали в стороны. Его лицо было грязным, как и одежда, его глаза смотрели странно.

— Откуда нам знать, что Керн мертв? — мужчина указал на Филиппа. — Сын Керна убил его? У него нет магии. Как он сделал то, что никто не мог?

Она думала об этом несколько последних дней, но Марен хотелось защищать Филиппа, хотя информация, что просочилась в город, была странной. Они знали лишь, что Филипп собрал армию, что превзошла армию Крена. Но у Керна были не только люди, окружившие город. Марен все же знала, что Филипп ненавидел Керна. Он нашел способ. И хотя она два с половиной года потратила на поиски, она не справилась.

Она посмотрела на Дарика. Мгновение он смотрел, словно не мог поверить в услышанное, а потом улыбнулся.

— Мы можем доверять лорду Филиппу, потому что он спас это королевство. И мы знаем, что Керн мертв, потому что солдаты, теперь защищающие город, видели смерть Керна. Они помогли лорду Филиппу одолеть его.

Дарик кивнул своему стражу, и он быстро, но мягко вывел мужчину из зала.

Все расслабились, улыбались, от мраморных стен отражался смех. Дарик был прав. Филипп был героем. Старые страхи нужно забыть.

Почему она не могла?

— А теперь, — Дарик обратился к толпе, и Марен отвела взгляд от Филиппа, — начнем? Надеюсь, в этот раз нам не помешают.

Дарик протянул Филиппу меч.

— Я принимаю твою верность и благодарю от лица всего народа.

Толпа захлопала. Дарик указал Филиппу встать, а потом повернул его к комнате. Филиппу было неудобно. Его улыбка была натянутой, она видела, что он хотел, чтобы это закончилось. Три года назад он был другим — популярным, очаровательным, подмигивающим ей с другого конца комнаты.

— Не вижу радости, Марен, — шепнул кто-то рядом с ней.

Леди Кира. С ней сейчас общаться не хотелось.

Марен заставляла себя скрывать эмоции.

— Я так же рада, как и все.

Кира рассмеялась.

— Ты плохо врешь. У тебя все эмоции всегда заметны. Но будь осторожна. Все изменилось. Он не будет прежним. Ты тоже, — она убрала на место локон медовых волос. — И я уже не прежняя.

Марен сжала кулаки. Кира была права. Может, этого она и боялась.

Дарик притянул Филиппа к Адаре. Марен опустила голову еще сильнее, чтобы волосы упали ей на лицо. Но она все равно смотрела. Теперь она видела Филиппа вблизи, разница была еще заметнее. Она не могла понять, что изменилось.

— Могу я представить своего заместителя? — Филипп указал на мужчину рядом с собой. — Без него победы не было бы. Лорд Тейге.

Марен взглянула на мужчину, которого почти не замечала. А теперь не могла отвести взгляда.

Он был… красивым. Иначе и не опишешь. Где Филипп был темным, Тейге был светлым с голубыми глазами и волосами цвета карамели. Казалось, он на пару лет старше Филиппа и на полголовы ниже. Не важно. Его уверенность заполняла пространство вокруг него.

Он поклонился Дарику и принял протянутую руку Адаре.

— Мы обязаны вам жизнями, — сказала Адаре. — Мы благодарны.

— Вы ничего не должны. Служить Тредару честь, — Тейге улыбнулся, и Марен услышала, как вздохнули все женщины в зале.

Очарование усилилось, когда она увидела его разговор с правителями и Советом. Филипп был сдержанным, а Тейге — дружелюбным и харизматичным, задавал вежливые вопросы, дарил всем комплименты. Даже лорд Берк, глава Совета, известный своей строгостью, похлопал Тейге по плечу, они обменялись шутками.

Через минуту Адаре взяла за руку Филиппа и повела их с Тейге. Марен поняла, что наступил момент, которого она боялась.

— Лорд Филипп, лорд Тейге, хочу представить леди Марен, мою фрейлину.

Филипп застыл и замешкался на миг, а потом повернулся к ней.

Он грациозно присела в реверансе.

— Милорд, — его рука дрожала, когда он обхватил ее ладонь. Или дрожала она.

Миг он просто смотрел, и ее сердце сжалось от нежности и облегчения в его взгляде, но потом он сжал губы злой линией. Он отпустил ее руку и отпрянул на шаг.

— Леди Марен. Приятно, — слова были далекими и холодными, брошенными с такой силой, что он вздрогнула.

Он повернулся к Тейге.

— Мы с леди Марен росли вместе и всегда были в беде, — его улыбка была только внешней. — Припоминаю один раз. Ее отец поймал нас на крыше замка. Мне было около одиннадцати, а ей восемь. Мы знали, что без хорошего объяснения нас не выпустят еще месяц. Мы сидели, дрожали и не знали, что сказать, и леди Марен выпалила, что мы спасали гнездо птиц от ястреба. Она даже слезы пустила. К счастью, сверху летал ястреб. Ее отец поверил, нас даже не наказали, — он замолчал и посмотрел на нее с чем-то, близким к ненависти. — Я и не думал, что она так хорошо врет.

На миг слова повисли в воздухе между ними, и Марен сморгнула слезы, отказываясь плакать при нем, чтобы он видел, как ранил ее. Через миг Адаре с застывшей вежливой улыбкой воспользовалась тишиной, чтобы представить его Кире. Он не оглянулся.

Она оказалась перед лордом Тейге, который хмуро смотрел вслед другу, а потом протянул руку.

— Я всегда рад знакомству с красивой женщиной, леди Марен.

Она выдавила улыбку и опустила ладонь на его ладонь.

Напряжение пронзило ее левое плечо, и она невольно сжала крепче руку Тейге.

— Леди Марен, вы в порядке?

— Да, — выдавила он слабее, чем хотелось. — Я в порядке. Резко заболела голова.

— Вы плохо выглядите, — сказал он, подведя ее к стулу. — Я поищу помощь.

— Не стоит. Спасибо, — она старалась не показывать свою панику. — Я плохо спала. Может, из-за стресса прошлой недели.

Он выдержал ее взгляд, тревога и любопытство воевали с хорошими манерами. А потом он поклонился и повернулся к Кире.

Следующие полчаса были размытыми. Не из-за боли, что быстро угасла, а потому что ее плечо так не болело даже до осады. Она не должна был это ощущать. Ее исцелили, как могли. Может, стресс на самом деле оставил след.