Чтение онлайн

Но что такое для драконихи пара граммов шоколада! Уикка крадучись пошла по переулку, находящемуся позади Кембридж-стрит, обследуя задние дворы магазинов, кафе и ресторанов. Ее ноздри впитывали всевозможные запахи: кислую вонь лежалого мусора и старого пива, смешанную с восхитительным ароматом свежесваренного кофе и медленно коптящегося мяса, дух чистых полотенец, долетающий из вентиляционной вытяжки прачечных. Но главного среди них не было. Дракониха шумно втягивала воздух. И вдруг…

— Это не?.. Неужели?.. Да-а-а!

Он казался другим, не тягучим, мягким, липким и сладким от начинки из вишневой карамели, а холодным, резким и в то же время более тонким. Но это был он — без сомнения он.

Шоколад.

Задняя дверь кафе оказалась открытой. Керри, владелица кафе, и двое ее работниц стояли за прилавком и отпускали мороженое, стараясь как можно быстрее обслужить очередь томящихся от жары покупателей, тянувшуюся с улицы.

Керри сама обожала мороженое. Ее излюбленные сорта — «Шоколадное безумие», «За пределами безумия» и вариация на тему «Каменистой дороги», названная «Геологическая экспедиция», — выигрывали призы на кулинарных конкурсах в Новой Англии. Новая партия шоколадного мороженого, разработанного специально для грядущего фестиваля «Шоколадное состязание», находилась в большой промышленной взбивалке, готовая к упаковке в круглые картонные коробки. Керри соединила насыщенное темное горьковато-сладкое шоколадное мороженое с цельным жареным бразильским орехом и кофейными зернами в шоколадной глазури и назвала получившуюся смесь «Шоколадное пристрастие тукана».

Уикка погрузила свой клюв в чашу из нержавеющей стали и осторожно попробовала. Она удивленно подняла голову, катая хрустящие кусочки в клюве черным мускулистым языком. Холодный шоколад оказался ничуть не хуже, чем тот, с фабрики, и виверна, радостно взвизгнув, с жадностью набросилась на него.

Вскоре Уикка с головой залезла в чашу взбивалки и ее довольное урчание сливалось с громким гудением ресторанных холодильников.

Когда наплыв покупателей прекратился, Керри вспомнила об оставленной новинке. Она поспешила на кухню, чтобы упаковать мороженое и убрать в холодильник. Но оказалось, что чаша взбивалки вылизана дочиста, а к двери идет цепочка странных следов.

Теодора остановилась, войдя в магазин «Рассказы путешественника», чтобы дать глазам привыкнуть к сумрачному интерьеру. Она разглядела во мраке знакомые полки с новыми комиксами, большие корзины старых комиксов, высокие вращающиеся стеллажи с листами наклеек для коллекционирования и длинные запертые стеклянные витрины с торговыми картами. Казалось, что все освещение в комнате исходило от шкафа, в котором были выставлены предметы из серии «Волшебники и виверны»: торговые карты, подарки из призовых игр, смывающиеся татуировки, невидимые чернила и тому подобное. В глубине магазина висел тяжелый темно-синий бархатный занавес, усыпанный серебряными звездами и планетами. За ним находилась комната, где проходили встречи Клуба Хранителей виверн.

Песня, звучавшая в магазине, закончилась, и на мгновение Теодора могла услышать, как в той комнате покатились кости, последовал разочарованный стон и торжествующее гоготанье, когда горстки фишек перешли из рук в руки.

Зазвучала новая песня, и девушка за прилавком взглянула на Додо. Ее волосы, выкрашенные в цвет воронова крыла, были заплетены в десятки блестевших, как змеиная кожа, косичек. У нее были светящиеся оранжевые тени на веках и черная помада, а на ключицах — татуировка из египетских иероглифов.

— Привет, Теодора. Ты редко заходишь.

— Привет, Джина.

Стараясь не потревожить игуану, дремавшую на кассе, девочка поставила рюкзак на прилавок и достала колоду карт «Волшебники и виверны», перетянутую резинкой, причем каждая карта находилась в пластиковом футляре. Она разложила их в обычном порядке: сначала виверны, а под ними карты с их свойствами. Джина наклонилась вперед.

— Весь набор, — одобрила она. — Так ты нашла наконец последнюю карту виверны?

Теодора кивнула, передавая Джине карту виверны с чертенком. Сердце у нее сильно билось, и она почувствовала, что краснеет. Но неожиданно она успокоилась и услышала, как ее голос произносит слова, тщательно отрепетированные перед зеркалом в ванной.

— Ну, я не уверена. Она выглядит немного забавно, да? Интересно, не может ли она быть подделкой из Гонконга?

Джина включила свет и взглянула на карту через увеличительное стекло.

— Да, ясно, что ты имеешь в виду, — сказала она, возвращая карту. — Где ты ее взяла?

— Это поразительный случай. Она прилипла к моей туфле на Сентрал-сквер, вся покрытая грязью. Мы принесли ее домой, очистили и высушили.

Теодора наморщила лоб и посмотрела на Джину с самым озадаченным видом, какой только могла изобразить.

— Но я не знаю, будет ли это считаться. Я имею в виду, будет ли это правильным учитывать ее при вступлении в Клуб, если она не установленного образца.

— Подожди здесь.

Джина встала, взяла карту и пошла в дальнюю часть магазина. Отодвинув занавес, она сказала что-то, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать. Стук костей и фишек прекратился, голоса стали громче, слышалось бурное обсуждение. Через минуту-другую девушка вернулась к прилавку.

— Это потрясающая карта, — сказала Джина, возвращая ее Додо. — Но поскольку она нестандартная, им кажется, что несправедливо предлагать тебе полное членство. Они говорят, что ты могла бы посещать встречи в Клубе как кандидат в члены, с ограниченными правами.

— Ограниченными? Насколько ограниченными?

— Ну, можешь наблюдать, но тебе нельзя играть, голосовать и говорить, если к тебе не обратятся. И придется бегать за кока-колой и бутербродами.

— Понятно.

Теодора почувствовала, что ее лицо вспыхнуло. Она собрала карты, стянула их резинкой. Бросив колоду в рюкзак, затянула на нем шнурок.

— Значит, я недостаточно хороша для того, чтобы стать действительным членом, но вполне гожусь быть на побегушках.

— Послушай, — сказала Джина, понизив голос и приняв вид взрослой и мудрой женщины. — Между нами, твоя карта гораздо круче, чем все их, вместе взятые. Организуй свой собственный клуб. И вообще, тебе вряд ли захочется тусоваться с ними. Поверь мне.

Но девочка уже вышла и спускалась по лестнице.

Организовать свой клуб?

— Да, я и кто еще? — пробормотала она, выходя на улицу.

Даже когда Мило и Вэлери были здесь, они не очень-то интересовались вивернами. Додо ясно представила себе: вот она сидит совершенно одна-одинешенька в своем тайном клубе, говорит самой себе секретный пароль, накладывает шину на сломанное крыло игрушечной виверны.

Это уж слишком!

Однако к тому времени, когда Теодора дошла до своей улицы, ее фантазия разыгралась вовсю. Она воображала, как приходит в «Рассказы путешественника» с настоящей живой виверной на поводке.