Чтение онлайн

Пока колдун морщился и ругался от боли, Оуроборос обвилась двумя полукольцами вокруг его запястий, не давая ему чертить в воздухе дьявольские знаки или посылать еще какие-то чары.

Остался только демон. Виверна повернулась, чтобы расправиться с игуанотаном, и он с криком отшатнулся от нее. Но Теодора быстро встала между ними, раскинув руки, чтобы защитить съежившегося от страха демона.

— Нет, — сказала она, — только не его. Он хороший.

Губы Фебрис дрожали, а длинные ресницы были мокры от слез.

— Уикка, ко мне! — приказал Гидеон.

Виверна села, раскрыв клюв и не сводя блестящих глаз с Кобольда.

Когда Гидеон подошел и надел на нее золотую уздечку, она не сопротивлялась.

Теодора совершенно забыла о взрослых на диване. Оглянувшись, она увидела, что Микко потрясенно раскрыла рот, доктор Нага смотрит с интересом, но без особого удивления, а отец проснулся и пришел в себя. Его лицо выражало смесь изумления, недоверия и волнения. Он что-то тихо шептал и быстро писал на обратной стороне конверта, выхваченного из груды почты на кофейном столике.

«Новая ветвь между примитивным архозавром и птерозавром? Но четвероногий, как келурозавр, — эти крылья созданы для махов во время полета, а не для парения. Эта клювоподобная челюсть — почти как у кератопса. Кожа не крокодилья, а покрытая чешуей — у некоторых птерозавров имеется что-то вроде меха… Мне бы хотелось получить несколько чешуек для исследования под микроскопом. — Потом он хлопнул себя по лбу. — Но это удивительное создание живое! Оно живое, живое, живое… Энди, Энди, Энди, ты полный идиот, все, что тебе надо сделать, — это взять немного крови и исследовать его ДНК!»

Мистер Оглторп отбросил ручку и закричал от радости. Он поцеловал доктора Нага, потом Микко, а затем в диком волнении стал быстро рассказывать художнице об особенностях скелета существ, которые могут летать.

Теодора видела отца таким счастливым и взволнованным только до болезни мамы. Она почувствовала волну облегчения. Это именно то, что нужно. Такое умопомрачительное открытие, несомненно, позволит ему остаться на новый срок. И им не придется переезжать и расставаться с Мило, Вэл и Микко. А потом, может быть, только может быть…

Но как раз в этот момент Додо оглянулась на волшебников и почувствовала, как у нее в животе что-то болезненно сжалось. У некоторых екает сердце, а она всегда ощущала разочарование в глубине живота.

— Он не может ее взять, да? — спросила она, подразумевая под этим, что мистеру Оглторпу не позволят запомнить виверну, не говоря уже о том, чтобы измерить ее и осмотреть, сделать анализ ДНК и написать об этом большую статью в научном журнале.

Гидеон печально улыбнулся и покачал головой:

— Это было бы неразумно.

Мерлин сочувственно положил руку на плечо девочки.

— Давайте уберем здесь, — он кивком указал на связанного и мрачного Кобольда, — и воссоединим бедняжку Уикку с ее малышом. Потом составим план. Как вы думаете, — тут он повернулся к Микко, — не могли бы вы дать нам чего-нибудь выпить? Волшебство вызывает такую жажду.

Наступил уже конец августа, и в доме Оглторпов все вновь шло по-старому. Но кое-что все же изменилось. Хотя волшебники и не позволили мистеру Оглторпу запомнить виверну, вышло так, что в заброшенном орлином гнезде на башне таможни, обращенной фасадом к Бостонской гавани, нашли фрагменты скорлупы необычного яйца.

Их прислали в лабораторию Энди Оглторпа для анализа и идентификации. Он написал научную работу о яйце и о странной чешуйке, найденной вместе с ним, и, вероятно, ее опубликуют в научном журнале.

Мистер Силверферн благосклонно отнесся к его заявлению с просьбой продлить его контракт на работу в университете, а Мадлен Силверферн даже позвала Теодору на свой день рождения. Оказалось, что она не так уж высокомерна, как можно было ожидать. Однако, когда Микко предложила пригласить ее в ответ, Додо сделала вид, будто ее тошнит, и отцу пришлось попросить ее не вести себя так за столом.

У Микко тоже не сохранилось воспоминаний о необычных событиях, случившихся летом. Хотя однажды Теодора застала ее в кладовке с банкой анчоусов в одной руке и пакетиком мармелада в другой. Она постояла с озадаченным видом, затем чихнула и продолжила проверку своей обширной коллекции специй, готовясь к вечеринке по поводу окончания лета.

Это бывало ежегодным событием до того, как умерла мать Теодоры. Когда ее папа предложил опять провести такую вечеринку, у Додо появилась идея праздника в индонезийском стиле: с большим блюдом риса и множеством маленьких чашечек с соусами и другими подходящими к нему специями.

Мило и Вэл пришли к ним в гости. Они очень повзрослели за лето. Вэлери теперь носила бюстгальтер (и очень гордилась этим), а Мило так вырос и загорел на ранчо, что его едва можно было узнать. Теодора раз или два поймала Вэлери на том, что та пристально смотрит на их друга, и это вызвало у нее какое-то чувство. Нет, не ревность, а понимание, что в шестом классе все пойдет по-другому.

Друзья вышли с чашками жареных бананов и мороженого во двор, чтобы посмотреть на первых летучих мышей. Слышались звуки музыки, разговоры и смех взрослых, а свет падал длинными полосами на темнеющую лужайку. После вялой игры в пинг-понг они лежали на траве и разговаривали о лете.

— Ну а как ты? — спросил наконец Мило.

— Да, — сказала Вэлери, — что ты делала, когда отец уехал?

— О, видишь ли, — ответила Додо, завязывая узелок на травинке, — я проводила время с Микко. Мы ходили в библиотеку и на пруд. Это довольно скучно.

Вэлери слегка улыбнулась. Она знала, что подруга что-то скрывает. Ей ужасно хотелось узнать, в чем дело, когда они останутся наедине.

На следующий день Теодоре исполнилось двенадцать лет. Она постаралась скрыть разочарование, когда открыла подарок от папы: девятиминутный диск с эпизодами фильма «Волшебники и виверны», не вошедшими в окончательный вариант, и компьютерная игра «Колдуньи и чародеи» — продолжение игры «Орки и предзнаменования». Несколько месяцев назад она бросилась бы к нему, визжа от радости и выражая вечную благодарность, а сейчас она выдавила искусственную улыбку и сказала спасибо, как старой тетушке, которая всегда дарит простое нижнее белье.

— Я знаю, — сказал папа, — ты выросла из всего этого, но я заказал фильм до того, как уехал в Лаос, чтобы обязательно получить его к твоему дню рождения. Но у меня есть еще кое-что, я думаю, это тебе больше понравится.

Теперь он достал из кармана что-то маленькое, синее и протянул ей.

Додо взяла, ничего не понимая.

— Это мамин паспорт, — сказала она уныло.

— Да, я хочу, чтобы он хранился у тебя до того, как ты сможешь получить собственный, — ответил отец. — В следующий раз, когда я поеду в экспедицию, ты поедешь со мной. Микко и я думаем, что ты уже готова к этому.