Чтение онлайн

— Есть и довольно давно. Мы знаем друг о друге, и поверь, приближали твоё появление, как могли. Всё, что создавала Плеяда до тебя, оказалось слишком слабо и не выдерживало даже первых шагов на пути. Но только фигура Плоти смогла так воздействовать на обстоятельства, при которых в итоге появилась ты, Душа.

— Мой таинственный кукловод! — радостно воскликнула я, обрадовавшись догадке, как малый ребёнок. — Это он мог плести свою паучью сеть веками, он мастер неслучайных случайностей, он тонко и виртуозно заставляет каждого плясать под свою дудку. Ты знал о том, что он творит, выискивая претенденток, калеча судьбы, забирая жизни. Это чудовище и есть та самая фигура Плоти?

— Да, — холодно ответили мне. — Я знал, но не вмешивался в его действия до поры, к тому же они принесли желаемые плоды. А сейчас поздно отступать или сожалеть. Плеяда погибает, пришло и моё время. Тонкий мир становится нестабилен, поддаваясь общей деградации. Лишь моя воля удерживает подобие стабильности, именно на это уходят колоссальные силы. В мире энергий идёт непрерывный бой с хаосом. Но без вас не выстоять. Вы нужны мне оба, Паулина, и должны завершить свой путь, стать тем, кем рождены.

Сама не понимая, что делаю, я поднялась по ступенькам и в изнеможении присела, облокотившись спиной о гигантский серповидный коготь орла. Совсем страх потеряла, но тут не мудрено потерять не только страх, а и голову. Сжав виски, я пыталась осознать услышанное и решить, что делать дальше. Но кроме этого меня ещё кое-что мучило.

— Скажи Оракул, почему всё так жестко? Почему нельзя по-другому? Столько смертей, боли и страха. Когда-то к тебе пришли двое: маг Акир и первородный эльф Яван. Что ты сказал им? Что они узнали такого, что согласились на страшную участь? Какова должна быть причина расстаться с жизнью и обречь себя на века погребения заживо? Хочу понять для чего их жертва. Это необходимо, чтобы жить дальше.

— В ответ на вопрос я показал им гибель мироздания.

— Покажи и мне, — я бестрепетно забралась на изгиб орлиной лапы и прикоснулась к перьям. Птица вздрогнула, но не сбросила меня.

— Не проси, это слишком трагическое и жуткое зрелище, а твоё сознание на грани.

— Покажи! Я хочу знать, за что мы страдаем и умираем!

В тот же миг Оракул полностью завладел моим сознанием, но это не ласковое прикосновение, а разрывающее на части присутствие высшей воли. И я безропотно терпела, почувствовав, как из носа хлынула кровь. Мы оказались внутри памяти Оракула, и от масштабности и многогранности воспоминаний я едва не потеряла сознание. Восприятие бога слишком объёмно, глубоко, необычно и сложно для моего разума, почти лопающегося от контакта с такой мощью. Он милосердно преобразовал бесконечность переплетений образов в понятную мне картину.

И тогда я в полной мере познала, что такое на самом деле бесконечная пустота, потому что это именно то, где мы двигались, не имея направления. Но даже понять, что мы именно двигались, причём с непредставимой скоростью, я смогла, только с помощью Оракула, который сделал для меня поправку на ограниченность смертного разума. А потом возник свет, и мы устремились к нему.

События разворачивались стремительно, в гипер ускоренном темпе. Из крошечной песчинки, похожей на зародыш, пробуждалось чудо и это самое захватывающее зрелище, которое мне доводилось видеть. В пустоте пробуждался цветок из энергии и материи. Они непрерывно поглощали друг друга, изменяли и сливались в один бесконечно прекрасный лик. Вряд ли что-то сможет сравниться с красотой рождения бессчётных звёзд и миров, столкновений и буйства стихий, когда тонкий мир энергий ещё не разделён с физическим миром. Но постепенно в безумстве материи и хаоса энергий возникал некий порядок и разделение миров по планам бытия. Яростный, кипящий и нестабильный нижний план. Изменяющийся, более спокойный и привычный средний пояс жизни. Великолепный, сотканный из полуразумных миров высший план.

— Это Плеяда? — мысленно задала я вопрос.

— Да, такой я увидел её когда-то, увидел и принял всей душой, — ответил Оракул.

В этот момент мы понимали друг друга, как никогда. Потому что теперь и мне ведомо это недоступное смертным чувство — любить целую вселенную, как единое целое, как живое существо, бесконечно прекрасное и сильное. Бессмертный дух и смертная разделили эту любовь, которая связала нас отныне крепче любых уз. Невероятное ощущение, на грани возможного восприятия, но моя душа приняла его. Теперь вопрос о высшей цели отпал сам собой, потому что я знала, ради чего можно пойти на смерть, на муки, на всё!

— Ты хочешь увидеть, как умирают подобные Плеяде скопления миров? — произнёс знакомый голос Аморана и умоляющие нотки тронули душу. — Пожалуйста, не надо. Мне тяжело снова вспоминать эти кошмары. А ты сейчас в таком состоянии, что возможно и не сможешь пережить подобное зрелище, оставаясь в своем уме.

— Нет, наверно лучше это не видеть, — уступила я.

Оракул просто сжалился надо мной и предпочел показать вместо агонии смерти бесконечно прекрасное чудо рождения. Вокруг снова возникли белые чертоги дворца, а я это время так и просидела, вцепившись в орлиные перья.

— Что же делать дальше, Оракул? Мой путь в темноте и неизвестности, я двигаюсь на ощупь, разбиваясь в кровь об острые углы. Но впервые всем сердцем хочу дойти до конца и достигнуть цели сама, без понуканий. Как стать той, о ком только и слышу в последнее время?

— Просто жить, Паулина, — произнесли из-за спины.

Я не удержалась от неожиданности и скатилась вниз. Но меня успели подхватить и прижать к себе. Передо мной вновь появился Аморан, улыбающийся и надёжный. — Твой путь только начался, милая, но на нём ты теперь не одна. Тебе столько ещё предстоит постичь, стольким пожертвовать и найти. Сотни раз переступить через себя, идя по краю, и, в конце концов, овладеть тайной появления и движения душ.

— А разве не боги создают их?

— Нет, не боги. Открою тебе ещё одну большую тайну. Мы лишь скульпторы, которые лепят из готового материала новые формы, облекая их в плоть.

— А…, - но новый вопрос так и остался не высказанным, потому что ладонь накрыла мои губы. Аморан покачал головой.

— Не сейчас, для этого ещё не пришло время. Сначала нужно привести сюда третьего и это должна сделать именно ты, Осень миров.

— Так меня называли Яван и Акир, а теперь ты.

— Мы знали, что ты появишься, когда Плеяда вступит в период зрелости и увядания. Осень придёт в миры и решит, каков будет исход, вернётся ли мироздание к стабильной жизни или канет в небытие. На самом деле, так тебя первыми назвали не эльф или маг, а тот, кого ты ищешь — Плоть. Для него ты единственная ценность, самое большое желание. Плоть одержим Душой, как только ты окажешься с ним рядом, сама поймёшь, насколько сильно вас тянет друг к другу, даже буквально.

— Сомневаюсь, что смогу ответить ему. Я многое узнала и поняла, но не простила! Хочу плюнуть в лицо этому загадочному кукловоду, а может и дать хорошенько ногой под дых! — в голове рождались сотни самых кровожадных способов расплаты, но Аморан лишь рассмеялся и, утирая слёзы, сообщил:

— Пока не получится, у него нет ни лица, ни тела вообще, так что плевать некуда.

— А имя то хоть у него есть?

— Его знаешь только ты, — давясь от смеха, огорошил Аморан.

— Ты уверен? Что-то не припоминаю. Минуточку, ты что издеваешься? — воинственно подбоченясь, предположила я, чем вызвала новый приступ смеха.

— Наше время истекло. Послушай внимательно! Он находится за гранью, но был рождён в Плеяде. Чтобы попасть на нашу сторону ему нужно, чтобы ты назвала имя и позвала. Душа призовёт Плоть и лишь тогда они воссоединятся с Магией как триединство. Прости, но сказать более этого не в моей воле.

— Как это всё? Напустил тумана, а теперь сообщаешь, что снова до всего придётся доходить самой! Ну что за дурацкая привычка!

— Тебе нужно возвращаться на Мотейру. Прямо сейчас или остаться тут навсегда. Я разрываюсь между желанием и необходимостью, — вдруг грустно сказал Оракул.