Магия Воздуха. Бросок
Шрифт:
– Надо углубиться подальше от посторонних глаз. Здесь есть полянка?
Я кивнула и указала вправо.
– Отлично! Пошли.
Он буквально потянул меня следом. Но я ведь не отказываюсь, что за дела!
По дороге к нему я заготовила несколько вопросов по магии, но при встрече они куда-то исчезли. Что ж, ладно. Будем разбирать вопросы по мере возникновения.
– Здорово! То, что надо.
Мы вышли на середину полянки и остановились. Андреус отошел вперед, и я почувствовала себя дуэлянтом на поединке. Хотела фыркнуть, но горло схватило что-то твердое, и мадам паника стала проявляться в своей красе. Я ведь ничего не умею! А передо мной огненный маг, пусть и недоучка! А вдруг он меня сожжет?!
– Андреус, только это не опасно?
Каюсь, голос прозвучал трусливо.
– Нет, Варь. Смотри. Я пускаю в тебя сгусток огня, не бойся, он не сильно жжет, а ты заранее, пока он не долетел до тебя, попытайся его сдуть.
– Куда? Испарить?
– А что, давай и испарим. Сначала сдуй вбок, а потом испари вообще. Готова?
Прежде чем я успела кивнуть и сглотнуть, случилась небольшая вспышка и я увидела круглый шарик. Маленький, размером с теннисный. Он медленно летел ко мне и ухмылялся.
Честное слово, злорадствовал!
Перед встречей я рассказала о своем обещании Соне и протрясла ее насчет практик. Пусть МАГ с ней только начал индивидуально заниматься, хотя я вообще не понимала, как из его уроков можно научиться магии, но ведь что-то она там экспериментирует. Как всегда, подружка не подвела.
Правда, устроила головоломку на тему парней. Сначала укорила меня, что я – вертихвостка, раз изменяю Владу, потом удивилась, как я вообще поверила адепту вражеской стихии. То, что огонь должен враждовать с воздухом мне показалось абсурдным, но Соня была неумолима.
– Соня, как же ты не понимаешь, Влад – не мой парень! Я его видела раз в жизни.
Я искренне недоумевала, откуда у Сони такие мысли.
– Просто так не спасают,- как вердикт провозгласила Соня, и я махнула на нее рукой.
И вот сейчас, я пыталась лихорадочно вспомнить, как извлечь из воздуха струю достаточно сильную, чтобы сдуть шарик. Сделала движение рукой, но воздух остался таким же застывшим.
А шарик приближался, и мадам паника уже махала руками и топала ногами, а я вдруг как будто окоченела. Завороженно стояла и смотрела, как он приближался к лицу и …
Выдох получился на автомате. Я просто подула на красный шарик, как на чашку чая. И он отлетел.
– Молодец, Варь! А я хотел, было, тебя спасать. – Андреус достал блокнот и что-то там записал.
– А…эммм…
У меня не было слов, одни эмоции. Получилось!! Неверие в себя постепенно отступало, и я даже радостно подпрыгнула.
– Давай дальше?
Андреус убрал блокнот и поднял с земли палку.
– Я очерчу круг и пущу огонь. Постарайся выбраться. Не волнуйся, не сгоришь, пока не переступишь черту.
Все это он говорил, очерчивая вокруг меня небольшой круг.
Вот так я оказалась в плену огня. Не скажу, что сильно испугалась. Просто было трудно дышать. И еще я поняла, что нужно быстрее выбираться, иначе угорю. Опять попыталась привлечь струю воздуха. Запоздало вспомнила, что надо обратиться к ветру. А я даже не поинтересовалась, какой сегодня дежурит.
В общем, ветер не ответил. И не помог. Я начала уже отчаянно паниковать и немного задыхаться.
Тогда у меня мелькнула отчаянная мысль, что надо попробовать поставить щит. Обычно я мысленно представляю стену из камня, или светоотражающее зеркало, но тут явно надо другое.
Я представила смерч и мысленно водрузила его поверх огненного круга. Даже руками сделала движение, как будто плюхнула его сверху вниз. Дикий толчок, и меня стукнуло по голове. В общем, я плюхнулась на землю и тут же отключилась.
– Варя, Варя, очнись.
Андреус потряс меня за что-то, и я с трудом открыла глаза. А, не тряс, а нес. Мы шли из леса. Я болталась на руках. Сил во мне не было. И я опять закрыла глаза.
– Варь, все хорошо. Ты немного перенапряглась, бывает. Сейчас все пройдет.
Он остановился у лавочки и бережно меня пересадил.
А дальше – я отключилась.
Меня пытают. Осознание пронзило наравне с болью. Боже мой, как же больно! Челюсть сейчас разрушится, и я умру. Палач сидит верхом и пытается вырвать мне зуб. Не простой зуб – зуб мудрости. А я привязана к лавке и не могу пошевелиться. Сколько же это может продолжаться?
Мой палач остановился, чтобы перевести дыхание. Наверное, ему что-то от меня нужно?
– Я скажу.
Пытаюсь прошептать окровавленными губами. От пережитого ужаса звук получается еле слышным, но палач понимает. Он еще раз поднимает клещи и, видимо, в который раз уже спрашивает:
– Где каустедельская твердь?
– Я покажу.
Каким-то десятым чувством понимаю, что нужно тянуть время. Главное, чтобы меня развязали, отпустили. А там уж я что-нибудь придумаю.
Меня расстегивают и стряхивают с лавки. Сзади перехватывают обручем талию и накидывают мешок на голову. Кто-то берет на руки и тащит к повозке. Едем.
Все происходит чересчур быстро. Я пытаюсь собраться с силами и мыслями и что-нибудь придумать. Удается плохо. Боль разрывает голову на части и совсем не получается думать. Вот мы приехали. Меня швыряют на землю, и я больно ударяюсь левым боком. Земля очень твердая, хорошо хоть без камней.
Слышу приказ.
– Развязать ее.
– Но, сир, она может убежать.
– Без своих травок одурманить она не сможет, – со знанием дела говорит сир, и с меня срывают мешок и железяку.
Итак, я лежу в поле. Кто-то пнул меня ногой, значит, надо вставать. Шатаясь, встаю. О, моя нога. Значит, пытка с зубом не первая. Еле сдерживаю стон от боли.
– Покажи, где твердь.
Толстый мужчина в плаще сверкает буйными глазами.
– Быстрее, тварь. Скоро дождь, а нам еще копать, – ворчит он, глядя на четырех мужиков с лопатами.
Я осматриваюсь. Поле обычное, засеянное сорняками. Вон дерево, и овражек. В нем, наверное, речка. Внезапно я вспоминаю это место. Да, я знаю, что там не речка, а довольно глубокая река, и мне надо ее пересечь.
– Десять шагов налево, три шага направо, двадцать шагов прямо от того дерева,- уверенно говорю я.
Главное отвлечь четырех с лопатой. Знаю, мне со всеми не справиться.
– Давай, поворачивайся.,– отдает приказ толстый и мужики послушно бегут к дереву.
Толстяк разворачивается и делает шаг ко мне. Вот тут нужно бить неожиданностью.