Чтение онлайн

Вытащив из клетки змею, она подняла ее высоко над головой. Потом откинула голову, глядя в полночное небо, и издала долгий пронзительный вопль. Кристина невольно схватила Рида за руку, когда тело Геры начало извиваться, а потом забилось в конвульсиях. Слова того же странного языка, ил котором говорил Букман, полились из ее рта. Затем она устало положила змею на алтарь.

Один за другим все участники церемонии подходили к алтарю и клали свои подношения. Куриные кости, связанные в форме креста, черепа животных, перья, обрывки красной, голубой и белой ткани образовали горку.

После этого общее настроение переменилось. Букман поднял руки, и толпа затихла. Отказавшись от местного диалекта, он обратился к присутствующим. Жрец подробно рассказал, что происходит во Франции, где такие же люди, как ими, восстали против своих угнетателей. Уверенным тоном им убеждал собравшихся, что такое возможно и на острове Сан-Доминго.

– Бог добра призывает нас отомстить. Он придаст силу и.мним рукам и храбрость нашим сердцам. Объединяйтесь, братья мои. Мы победим. Мы будем править.

Рид прикоснулся к плечу Кристины и жестами показал, что пора уходить. Голос Букмана все еще звенел у нее в ушах, когда, пригибаясь к земле, она следовала за надсмотрщиком в Бель-Терр.

К тому времени, как они подошли к воротам сада, миллион вопросов крутился в голове Кристины. Однако, взглянув на Рида, она поняла, что не получит никаких разъяснений, если не будет очень настойчива. Глубоко вздохнув, девушка набралась решимости и спросила:

– Эта странная церемония, которую мы только что наблюдали, как-нибудь называется?

Рид скрестил на груди руки и, прежде чем ответить, долго задумчиво смотрел на Кристину.

– Это называется иуду.

– Вуду... – тихо повторила она.

– Это... нечто вроде религии. Или, точнее, смесь религии и мистики. Основывается на верованиях, которые черные привезли с собой из Африки, и на поклонении духам как живых, так и умерших.

Кристина была вся внимание; она слушала, не упуская ни одной детали.

– Кто этот Букман?

Рид нахмурился и сжал челюсти, глядя на нее.

– Ну... – настаивала Кристина, тоже наморщив лоб. – Почему вы мне не говорите?

– Вам может не понравиться то, что вы услышите.

– Я хочу знать, – упрямо повторила она.

Вовсе не пустое любопытство заставляло ее выяснять личность тощего фанатика, который говорил с таким жаром и страстью. По непонятным для самой себя причинам Кристина осознавала всю значимость этого человека.

– Букман – раб. Он был надсмотрщиком на плантации возле Лимбе.

Кристина вспомнила, к чему призывал негр, и вздрогнула.

– Он меня пугает.

– Этому есть объяснение, графиня. Он обладает властью и опасен.

– А Гера? – Девушка взялась рукой за ворота, но не стала открывать их. – Какую роль играет она во всем этом?

Рид пожал плечами.

– Судя по тому, что мы видели, она, должно быть, мамбо, или жрица вуду.

– Сегодня была не просто церемония, верно?

– Букман подговаривает рабов, убеждает их объединяться против белых.

– Революция...

Рука Кристины сжала створку ворот. «Что за ирония судьбы, – подумала она. – Стоило бежать от одной революции, чтобы оказаться в самом центре другой».

– Вряд ли он добьется успеха. В прошлом тоже были попытки бунтов, тогда зачинщиков ловили и вешали.

Кристина невесело рассмеялась. Его слова ее совсем не успокоили.

– Вы наивны, месье. Когда большая группа людей объединяется для одного дела, тогда все возможно.

Рид молчал, не зная, что ей на это ответить.

– А мой... – Она собиралась сказать «муж», но не смогла заставить себя произнести это слово и сформулировала вопрос иначе: – Хозяева плантаций знают, что происходит? Может, их надо предупредить?

Надсмотрщик скривил рот.

– Белые господа предпочитают высокомерно не замечать того, что творится под самым их носом.

Кристина распахнула ворота.

– Тогда они глупцы. Все до одного.

– Графиня... – проговорил Рид, остановив ее, прежде чем она, пройдя по тропинке, исчезла бы в дверях дома. – Не говорите никому ни слова о том, что видели сегодня. Ни вашему мужу, ни Гере, никому. Ваша жизнь, вернее, обе наши жизни зависят от этого.

Полуобернувшись, она полыхнула на него взглядом.

– Неужели вы принимаете меня за какую-то полоумную, у которой вместо мозгов в гол пне пудинг?

– Но вы ведь вышли замуж за Делакруа? – огрызнулся Рид, неизвестно почему вдруг разозлившись на нее.

Кристина резко вдохнула воздух, почувствовав себя так, словно ее ударили.

– Вы правы, – горько признала она. – Брачный союз с дьяволом переводит меня в разряд самых больших дурочек.

– Простите, – пробормотал он. – Я не должен был говорить этою.

– Не должны были, – сдавленным от обиды голосом проговорила она. – Вы не имеете права судить меня.

– А вы – меня, – ответил Рид.

– Уже поздно. Я должна идти, пока не вернулись слуги.

— Графиня...

Она была уже на середине дорожки, когда он позвал ее. Какая-то нотка, прозвучавшая в его голосе, заставила ее ощутить волнение. Это была печаль, даже тоска, то, что никак не вписывалось в его сильный характер. Повернув голову, Кристина увидела, что он стоит, слегка опираясь о ворота. Облака играли в прятки с луной, и лицо Рида оказалось в тени. Но даже теперь она ощущала напряженность его взгляда.

– Будьте осторожны.

– И вы тоже, месье. Спокойной ночи. – И, повернувшись, Кристина поспешила в дом.

«Осторожны... Будьте осторожны».

Эти слова шелестели у нее в голове, как ветер шелестит листвой деревьев. Картины древнего ритуала вуду все еще стояли перед ее глазами. Даже в относительной безопасности собственной спальни, с запертой дверью, Кристина не ощущала спокойствия. Всегда настороже, всегда в напряжении. Она ни в чем не была уверена с тех пор, как прибыла на остров. После увиденного сегодня к ее страхам прибавится еще один. Ненависть черных к белым господам скоро приведет к взрыву насилия.