Чтение онлайн

Она разрыдалась.

— Я не могу!

— Ты — можешь, — вкрадчиво промолвил Дрю. Он отпустил ее руки и, обняв, погладил по спине, пытаясь унять ее слезы.

— Когда начнется суд, ты должна быть абсолютно вменяемой, ведь обвинение может воспользоваться любой твоей ошибкой, любой оговоркой.

Она горько рыдала, и ей было глубоко наплевать, что слезы оставляют мокрые пятна на дорогой ткани его сюртука.

— Я ненавижу тебя, Дрю! Ненавижу за то, что ты испортил мне жизнь!

— Когда-нибудь, надеюсь, ты поймешь, что причина всех твоих бед не во мне. Настанет день, и ты осознаешь, что я единственный, кто попытался остановить твое саморазрушение. А пока, ради бога, можешь меня ненавидеть.

Он отступил от нее и внимательно посмотрел на заплаканное лицо женщины.

— Через пять минут мы отправимся в Новый Орлеан, — отчеканил он и вышел из комнаты.

На следующий день, когда Дрю разбирал в конторе накопившуюся за время его отсутствия гору бумаг, ему в голову невольно пришла мысль о том, насколько безрезультатной оказалась его поездка в Батон-Руж.

Однако память о ее объятиях скрашивала все, и Дрю жаждал повторить этот сладкий опыт.

Когда они прибыли в Новый Орлеан, Солье проводил Лайлу в отведенную ей комнату. Весь день она не выходила, не появилась даже к ужину. Всю ночь Дрю прислушивался, ожидая, что, страдая от бессонницы, она будет бродить по коридорам, но так ничего и не услышал.

Скоро у нее начнется ломка. Он опасался, что Лайла может весьма болезненно ее переносить, и мечтал избавить эту женщину от лишних страданий, однако прекрасно понимал, что ей придется пройти через весь этот ад, прежде чем она станет абсолютно здоровой.

Дверь распахнулась, и на пороге появился Эрик.

— Простите, сэр, к вам пришел мистер Финни. Проклятье! Дрю не был сегодня готов к визиту окружного адвоката.

— Скажите ему, пусть проходит, — вздохнул он, решив, что от судьбы все равно не уйдешь.

— Привет, Солье, — небрежно бросил Финни, ввалившись в офис.

— Чем могу служить, Пол? — машинально спросил Солье, размышляя. Неужели Финни узнал об истинных причинах его визита в Батон-Руж?

— Да так, забежал узнать, вернулся ли ты из своей поездки…

Финни устроился на стуле прямо напротив рабочего стола Дрю.

— Узнал что-нибудь для меня интересненькое?

— Да абсолютно ничего, — солгал Солье. Если окружному прокурору так хочется узнать о сестре Элизабет или Бланш Филь, он может провести свое собственное расследование. Дрю незачем делиться с обвиняющей стороной.

— Стыд и срам. Суд начинается через месяц, и, похоже, все пройдет без сучка и задоринки…

Дрю рассмеялся.

— Ты еще должен назвать мотив преступления. Зачем женщине без средств к существованию убивать мужчину, за счет которого она живет?

Финни ухмыльнулся.

— Ну, она просто надеялась, что когда не станет Жана, отцовское пароходство вернется к ней.

— Это же абсурд! В отличие от Мариан Кювье у Лайлы не было никаких причин мечтать о руководстве пароходством Кювье.

— У меня есть свидетель, который покажет под присягой, что слышал, как Жан и Лайла ссорились из-за пароходства ее отца. Она хотела вернуть его себе и бросить Жана, но тот лишь посмеялся над ней в ответ.

Финни похлопал по колену ладонью.

— Итак, как видишь, я уже нашел мотив. Твоя подзащитная давала Жану опиумную настойку, чтобы тот не лез к ней в постель вплоть до той ночи, когда она решила, что пожалуй, ему необходим вечный сон.

Дрю нахмурился и некоторое время размышлял, что ответить.

— А кто свидетель? — наконец спросил он как можно более безразличным тоном.

— Не кто иной, как личный слуга Жана Жорж. Поскольку он всегда был со своим господином, ему известно все.

— Ну, если так, тогда он должен был знать и о других женах Кювье, — парировал Дрю. — Я его как свидетеля разделаю под орех. Ведь он не должен был хранить зловещую тайну Жана…

— О нет, в этом-то и вся прелесть данного дела. Жан держал своего слугу в неведении. Говорил, что все эти женщины просто его любовницы. А Жорж знал о том, что брак его господина с Мариан несчастлив, и потому вполне его понимал. И вовсе не хотел сердить своего хозяина.

Окружной прокурор рассмеялся.

— Должен отдать должное Кювье… Он умел обращаться с женщинами…

«Да, он делал это так здорово, что отправился на тот свет», — подумал Дрю. Слова Финни вызвали у него отвращение.

— Но кто-то его все-таки остановил, — промолвил он, покачав головой.

Прокурор нахмурился.

— Дрю, твоя подзащитная хотела вернуть себе компанию отца. Жорж поведал мне, что она обвиняла тебя и мужа в явно несправедливой сделке. И сегодня я здесь, чтобы забрать копию этого договора. Ты можешь отдать мне ее добровольно, в противном случае я пойду другим путем. Так что выбор за тобой.

Дрю только плечами пожал.

— Ну, это дело простое. Можешь составлять официальную повестку и вызывать меня в суд, так я тебе ничего не отдам.

— Я так и думал… Что ж, повестку уже составляют, — ухмыльнулся Финни. — Слушай, а должно быть, тяжело иметь подзащитную, которая обвиняет тебя во всех смертных грехах?

— На самом деле все хорошо, — солгал Дрю. Финни встал, ему явно не понравился ответ.

— Рад слышать, что ты серьезно готовишься к защите. А то я уже боялся, что мне не составит никакого труда нанести тебе поражение на этом процессе.

— Не волнуйся, — отрезал Дрю. — Ты славно повеселишься. Не могу дождаться момента, когда добропорядочные граждане Нового Орлеана увидят, что как прокурор ты и ломаного гроша не стоишь.

— Но прежде у меня будет возможность продемонстрировать, что из тебя выйдет никудышный мэр, — парировал Финни. — Кстати, я отправил в Батон-Руж своего человека проверить, что ты там накопал.

— Не волнуйся. Я сам расскажу тебе об этом. Чердак, набитый доверху документацией пароходства Энтони Дю Шампа. Стоило ехать из-за этого в такую даль, — небрежно бросил Дрю.

Ничего, мой человек найдет, чем там заняться, — заметил Финни. — Кстати, ты уже можешь прочитать официальное заключение коронера. Абсолютно ничего нового. Митер Кювье умер от отравления цианистым калием, и хотя в его крови и был обнаружен лауданум, доза этого препарата была слишком незначительна, чтобы отправить его на тот свет.

Дрю кивнул, обрадовавшись тому, что, по крайней мере, Лайла не давала своему мужу смертельную дозу коварной настойки.

— Встретимся через месяц, когда я приложу все усилия для того, чтобы отправить твою подзащитную на виселицу и навсегда лишить тебя возможности стать мэром.