Чтение онлайн

Потеряв ещё шестерых, предводитель бандитов прекратил преследование чему мы все оказались крайне рады.

Посмотрев раненного Бориса, я заново перебинтовал его и велел отдыхать. Рана не опасная. Риска предполагать, что вместе с пулей парень мог получить какое-нибудь гадкое проклятие тоже не много. Поэтому лучший рецепт лечения это отдых и обильная еда. Насколько мог, я ускорил клеточную регенерацию и вместе с тщательной чисткой раны положительный эффект должен будет наступить в самое ближайшее время. Дня два или три и Борис снова сможет работать, если не станет перенапрягать раненную руку.

– Отлично стреляешь, -похвалил я Глинку.
– Где так научился?

– Так из семьи охотников, -ответил он, отводя глаза.

Что-то здесь было не чисто, но сейчас не время выяснять что конкретно. Может быть он по молодости браконьерствовал, а теперь боится признаться? Всё возможно.

Я проследил чтобы несколько часов поезд шёл на полном, насколько это возможно учитывая посредственное качество деревянных дров, ходу и только потом окончательно успокоился. Похоже и правда оторвались. Фух, это было опасно!

Но как бы не опаснее будет возвращаться. Впрочем, об этом я подумаю, когда придёт черёд отправляться обратно в Каменск.

За следующие сутки пути мы проехали несколько деревень и один маленький городок, похоже тот самый Заречный который так невнятно был обозначен по пути следования. Останавливаться не стали. Я хотел как можно скорее доехать до конечного пункта, превратить товары в деньги, закупиться необходимым и вернуться в Каменск. Туда меня послал товарищ Вождь и там терялись следы убийства предыдущего комиссара, товарища Старшевого. Кроме того, я буквально чувствовал, как с каждым лишним часом утекает отпущенное мне время и как над Каменском сгущаются чёрные тучи беды.

…

Однако, как бы я не торопился, но нам пришлось сделать отдельную остановку и заняться повторной рубкой дров. Возможно, мы неправильно рассчитали, а может быть резкие остановки и старты сожрали непреднамеренно большое количество дров, но взятые в дорогу запасы походили к концу и возник риск, что мы не доедем до города остановившись прямо перед ним. Ситуация усугублялась тем, что поблизости от крупного населённого пункта нормального леса априори не найти. Поэтому мы остановились несколько заранее, решив сделать небольшой запас дров, чтобы гарантированно добраться до места назначения. А излишки потом распродадим в городе. Или ещё куда-нибудь денем. Дрова в большом городе всегда ходовой, хотя и не слишком дорогой, товар.

Сказано – сделано. Машинисты остановили состав недалеко от подходящего лесного околка. Коробейникова осталась на хозяйстве, а я, с орком, инженером, Гликой и обоими рабочим канатного завода взяли топоры, пилы и отправились заниматься лесозаготовками.

Адская, на самом деле, работёнка! Я даже хотел было воспользоваться магопистолем, но побоялся устроить большой лесной пожар. Да и нужно нам было не так чтобы много дров, только чтобы доехать с гарантией. За пару дней должны будем управиться.

Во время привалов и в моментах отдыха я пытался лишний раз разговорить своих спутников чтобы понимать их как можно лучше и заодно уяснить для себя насколько каждому из них могу доверять. Какие дела могу им поручить, при необходимости, а какие не стоит. Хороший командир должен знать своих подчинённых лучше, чем самого себя. Этому тоже научил меня бывший ревком товарищ Каботкин.

Вот и сейчас, сидя на только -только сваленном берёзовом стволе, на поверхности оставленного топором сруба ещё шипел и пенился берёзовый сок, я расспрашивал Ефима что и как он собирается поменять в будущем на канатном заводе. Пусть не полноценный инженер, а всего лишь помощник, но он сумел сохранит людей и оборудование и даже добился того, чтобы рабочий процесс не прерывался до самого последнего времени. Большая часть того, что мы везли на реализацию в город-порт, было сделано руками рабочих под руководством и приглядом самого Ефима. Когда директор и все прочие мастера сбежали вместе с кассой, он уговаривал рабочих не останавливать процесс производства. Распродал всё, что только мог, включая столы и шкафы из начальственных кабинетов, но сделал главное – сохранил костяк опытных рабочих и не дал растащить станки, тем самым сохранив сам канатный завод. По мелочи, конечно, растащили довольно многое, но главное сохранилось. И поэтому Ефим, в моих глазах, должен был по нашему возвращению уже официально возглавить сохранённое им производство, набрать ещё рабочих и обучить часть из них на инженеров и мастеров. Сложная задачка, но кому сегодня легко? Идёт смена эпох и каждый из нас сейчас идёт по острому, как бритва, краю разлома, рискуя при любом неверном движении сорваться и упасть. Мне требовалось понять – не переоцениваю ли я Ефима? Сможет ли он и дальше тянуть, и держать на плаву такую махину как целый завод?

Поэтому я расспрашивал инженера о том, как он думает устроить производство, что хочет поменять в технологическом процессе, а что сохранить.

Мы оба страшно уставали, но вместо того, чтобы использовать время отдыха на сон или просто бессмысленно лежать, наблюдая движение облаков, мы много говорили и порой жарко спорили.

Как и положено хорошему инженеру, Ефим грезил автоматизацией. Внедрение высокопроизводительных станков. Максимальная замена ручного труда на механический и всё такое.

Дело, без всякого сомнения, хорошее. Но ведь не с места в карьер.

– Пойми, -втолковывал я ему.
– Сначала тебе придётся наладить процессы чтобы хоть как-то работали. Оптимизировать и автоматизировать будешь потом. Если останутся силы и время. Вот, например, как вернёмся, сразу начинай готовить следующий поезд чтобы вести уже новую партию канатов. И не только сюда, а может быть ещё и в столицу.

– Я думал моя забота только производство канатов?
– удивился Ефим.

– Это было твоей заботой, когда ты был помощником инженера. А сейчас в твоих руках весь завод.

– Но я не хочу, чтобы он был в моих руках, -испуганно возразил бывший инженер.

Я кивнул на Борю с Дюхой, что устало лежали прямо на траве в паре метров от нас. Только двухжильный орк ещё имел силы развести костёр и что-то начать кашеварить.

– Видишь этих парней?

Ефим кивнул.

– Сколько их на заводе работает? Человек сто наберётся?

– Раньше было больше двух сотен. Сейчас осталось где-то десятков восемь.

– И все они зависят теперь от тебя, -сказал ему я.
– Ошибёшься, примешь несколько неверных решений, развалишь завод и их семьи будут голодать.

Бывший инженер взглянул на меня жалобными глазами: -Я не хочу этого. Я этого не просил!

Сочувственно хлопаю его по плечам. Руки ноют после тяжёлой работы, но я держу на лице мягкую полуулыбку и продолжаю хлопать. Время «хочу» и «не хочу» осталось в прошлом. Сейчас настало время «можешь» или «не можешь» и, по моему мнению, Ефим должен смочь. Я сознательно взваливал на него эту ношу потому, что не видел никого более подходящего. Всё, что я мог ещё сделать для него это подбодрить простым пожеланием: -Держись, друг. Надо держаться.

– Ребята, -позвал я давно греющих уши рабочих.
– Вы двое ведь не думаете, что Ефим один сделает за вас всех всю работу?

Борис с Андреем переглянулись, и Андрей неуверенно ответил: -А мы что?

– Мы простые рабочие, -добавил Борис.

Я возразил: -Простые, да не простые. Простых больше не осталось. Думаете вернётесь обратно на завод, будете как раньше стоять за станками и ничего больше?

По их молчанию было понятно, что я угадал и именно так они и думали. Эх, ребята, ребята…