Чтение онлайн

Пока все это происходило, Дэвид успел отступить в глубокую тень и закурить вторую сигарету. Он наблюдал изнасилование со странным равнодушием, даже не пытаясь убежать или прийти на помощь девушке. Только глаза выдавали мучившую его боль и бессильную ярость.

Насильник расстегнул молнию на своих джинсах и грубо вошел в женщину, заставив ее вскрикнуть от боли. Он насиловал ее, шумно дыша и навалившись всем телом, и пряжка от его ремня оставила кровавые отметины на ее нежном животе. Все происходило почти в полной тишине, слышались только глухие удары ее обнаженной спины об оштукатуренную стену и рычание насильника.

Изнасиловав свою жертву, он деловито застегнул молнию на джинсах и сунул пистолет в кобуру. Несколько мгновений бандит постоял рядом с Сью, наблюдая за ее жалкими попытками прикрыть свое обнаженное тело остатками блузки. Голова ее все еще была повернута в сторону, а глаза закрыты. Кровь стекала по ее подбородку из прокушенного языка, и она судорожно вздрагивала, отсвечивая в полумраке беззащитной наготой своего поруганного тела, и снова и снова повторяла:

— Не надо больше, не надо больше…

Незнакомец сплюнул на кирпичи двора и пожал плечами. Возможно, как это ни кощунственно звучит, Сью повезло, что ее глаза были закрыты, и она не увидела, как он снова направляется к ней. Она ожидала повторного насилия, чего угодно, но только не безжалостного удара кулаком. Глухо вскрикнув, она открыла глаза. Незнакомец вновь хлестнул ее по лицу, и рот ее наполнился кровью. Она смотрела на него с изумлением и ужасом, а он уже не был похож ни на пьяного, ни на сексуального маньяка. На его лице появилось выражение сосредоточенного внимания, и он быстро шарил глазами по ее телу, как бы намечая наиболее уязвимые для ударов точки.

Незнакомец быстро решил задачу, нанеся удары ей по почкам и ребрам и пригвоздив ее к каменному полу ударами ребром ладони по шее. С тихим, жалобным стоном она забилась, выгибаясь дугой, как пойманная на крючок рыба, выброшенная на берег лунной ночью. Убийца снова ударил ее по почкам, а затем нанес сокрушительный удар по ребрам. Раздался хруст, сопровождавшийся жутким хлюпаньем. В горле у нее забулькало, изо рта хлынула кровь, язык вывалился.

Убийца несколько мгновений постоял в неподвижности; он тяжело дышал и, видимо, решил передохнуть. Затем он нагнулся над распростертым телом Сью и со знанием дела пощупал пульс. Явно довольный, убийца выпрямился и вновь сплюнул.

Пока происходило это избиение, в кафе по ступенькам спустился еще один мужчина, но он двигался уже совершенно бесшумно и был почти невидим в черной рубашке и в черных спортивных брюках. Он дождался, когда убийца закончит свою работу, быстро вышел на середину кафе и прошипел:

— Дэвид!

Дэвид вышел из тени на свет с окурком сигареты во рту. Швырнув окурок на каменный пол, он раздавил его носком ботинка. Вид у него был такой, будто его поразила внезапная болезнь.

— Я здесь.

Вновь пришедший пристально взглянул на Дэвида, потом на убийцу. Ему здесь явно не нравилось, ведь он, в отличие от двух других, был известной фигурой. Однако Кермит Дайсон понимал, что его присутствие необходимо, без проверки не обойдешься. Он обратился к убийце:

— Что с ней?

— Мертва, — уверенно ответил тот. — Я проткнул ей легкие ее же ребрами.

— Отлично. Как вы себя чувствуете, Дэвид?

— Зачем понадобилось ее насиловать? — возмущенно спросил Дэвид.

— Я так решил и не счел нужным ставить вас в известность, — объяснил Дайсон. — Вы вздумали в нее влюбиться, и мне показалось, что сексуальное оскорбление будет для вас более серьезной проверкой, чем если бы ее просто забили до смерти. Вы выдержали эту проверку.

— Не так уж хорошо я ее выдержал. Я был близок к тому, чтобы убить его.

Дайсон улыбнулся:

— Вы были близки к тому, чтобы броситься на него, но убить его вы бы не смогли. У Энди красный пояс по кунфу. Единственная трудность для него заключалась, в сущности, в том, что ему пришлось убивать девушку столь неряшливо и дилетантски. А ее необходимо было ликвидировать. В ее памяти хранилось слишком много фактов, обнаруженных Люком Эвери. Она вместе с ним вела расследование и собирала материалы. — Дайсон вздохнул. — Теперь они оба мертвы. Нам необходимо найти эти материалы, и тогда мы в безопасности.

— Эта работа будет поручена мне? — спросил Дэвид.

Дайсон испытующе взглянул на него:

— Это была нелегкая проверка. Ваша задача заключалась лишь в том, чтобы проследить за ликвидацией девушки. Но вы в нее влюбились. Хотя, нужно признать, во время операции вы не вмешивались и не пытались скрыться, продемонстрировав дисциплину и выдержку.

Дэвида бросало в дрожь от волнения, и он закурил третью сигарету.

— Теперь, когда я доказал свою лояльность, мне бы не хотелось больше этим заниматься.

— Вы будете заниматься этим постоянно, Дэвид, — заметил Дайсон. — И вам не следует интересоваться мотивами принимаемых мною решений и реагировать столь эмоционально.

В глазах Дэвида мелькнула тревога.

— Не думаю, что я проявил какие-то эмоции. Бога ради…

Дайсон перебил его:

— Вы несостоятельны, Дэвид. Вы сожалеете о том, чему оказались свидетелем. У вас полностью парализована воля. Вы готовы были наброситься на Энди. К сожалению, это становится опасным. Я не дам и ломаного гроша за свою жизнь, если она будет зависеть от вас.

— Какого хрена, Дайсон…

— А теперь вы назвали мое имя, — разочарованно протянул Дайсон. — Это подтверждает мои самые худшие опасения. Энди!

И он не без изящества отступил на шаг. Дэвид мгновенно все понял, и глаза его расширились от ужаса. Но было уже поздно. Энди выхватил пистолет и дважды выстрелил. Выстрелы, будто взрывы гранат, разорвали привычную тишину дворика. Дэвид дернулся, как от удара электрическим током, и упал.

— С пистолетом все чисто? — спросил Дайсон.

— Нет проблем, — опять уверенно ответил Энди.

— Тогда давай убираться отсюда ко всем чертям.

И Энди вместе с Дайсоном тихо выскользнули из кафе, вблизи которого уже начали собираться первые зеваки.

Телефонный звонок разбудил Джеффа Коннери, но он не смог вовремя выбраться из постели, чтобы ответить на него. После двенадцати звонков телефон замолчал, а Джефф все еще сидел голый на краю своей измятой постели и почесывал голову. Он чувствовал, что девушка, которая разделила с ним кровать в эту ночь, еще спит, но даже не повернул голову, чтобы взглянуть на нее. Однако день надо было начинать, если уж его разбудили.