Чтение онлайн

— Спасибо, брат, — произнес Азек; поле его зрения посерело по краям, и он не видел, кто именно помог ему. — Я не применял такую мощь со времен Безанта.

— Как ты все это проделал? — спросил Форрикс.

Внутри Шарей-Мавет оказалась совсем не такой, как ее представлял себе Атхарва. Внешнее убранство крепости лишь намекало, что ее создатели не ограничились практическими соображениями; интерьер заявлял об этом во всеуслышание.

Стены, отполированные, словно мрамор, освещались люмен-полосами, размещенными в особых нишах, а внутренние помещения не уступали в изяществе линий и тонкости отделки дворцам Драконьих Народов Терры. Впрочем, простота обстановки не позволяла предположить, что здесь жертвовали надежностью ради красоты. Все винтовые лестницы, по которым спускались легионеры, заворачивали влево, в потолках коридоров таились бойницы, в стенах скрывались проходы для вылазок.

Пертурабо провел гостей в роскошный сводчатый зал у самого сердца горы, украшенный блестящим мрамором с золотыми прожилками. За блоками когитаторов трудились подключенные к ним сервиторы; группы адептов Механикум, окруженные призрачными завесами ноосферных данных, общались на стремительном стаккато лингвы-технис.

На трех стенах зала висели декоративные гобелены, такие огромные, что могли бы служить вымпелами для боевых машин Титаникус. Четвертую занимал широкий экран-окулюс, при виде которого Атхарве вспомнились пикт-изображения мостика «Император Сомниум».

Просторная лестница вела на верхний полуэтаж, где находилось командное место Пертурабо. Магнус поднялся вслед за братом в мезонин, где пахло мастерской: раскаленным металлом, машинной смазкой, упорной работой. Покрытые тканью верстаки располагались вдоль стен, на которых висели ремесленные инструменты. Предназначение большинства из них Атхарве понять с первого взгляда не удалось.

Два Железных Воина в центре помещения гаптически передвигали судовые декларации между значками космолетов, светившихся над командным столом. Багровые пятна в аурах легионеров указывали на недавние жаркие споры.

Увидев Пертурабо, оба встали навытяжку. Примарху хватило мимолетного взгляда, чтобы разобраться в схеме перемещений; быстрым кивком он пригласил Магнуса и его бойцов присоединиться к нему. Объем сведений, выводимых на планировочный дисплей, поражал воображение: нормы погрузки, время в пути, тоннаж [55] , резервы топлива, порядок ротации флота, уровень притока беженцев, запасы воды и пищи, данные о расквартировке и еще сотня переменных, входивших в уравнение эвакуации.

Даже Атхарва, гордившийся своим аналитическим умом и способностями к безжалостной арифметике войны, утонул в этом океане информации.

— Мои старшие кузнецы войны, — Пертурабо указал на двух легионеров, просеивавших данные, — Харкор. И Барбан Фальк.

Первый, широкий в плечах и в поясе, показался Атхарве кем-то вроде кулачного бойца. Зрением Корвида псайкер заметил на нем алый отблеск, предвестие кровавой судьбы. Второй, Барбан Фальк, напротив, обладал гармоничной фигурой, в нем чувствовались задатки великого воина.

— Атхарва, мой старший библиарий, и Фозис Т’Кар, один из капитанов Первого братства, — представил их Магнус.

— Библиарий? Ты так и не отказался от этой идеи?

— Нет. И Сангвиний со мной согласен.

— Будь внимателен, брат, — предупредил олимпиец. — Слухи о событиях на Безанте разошлись дальше, чем ты думал. Псионика — неизведанный край, смотри, куда ступаешь.

— Я последую твоему совету и буду вести исследования осторожнее, — ответил Магнус. При этом Атхарве показалось, что примарх оказал на собеседника пси-воздействие. Впрочем, ощущение было мимолетным, воин мог и ошибиться. — Теперь к делу, брат. Расскажи, как идет эвакуация. Ты выдерживаешь график?

Услышав такой вопрос, Пертурабо моргнул и коротко взглянул на брата, однако смолчал. Если Магнус и заметил его мгновенное раздражение, то не подал виду.

— С трудом, и у нас почти нет запаса времени.

Снова повернувшись к командному пульту, Железный Владыка вызвал судовые декларации и реестры кораблей легиона, заякоренных в верхних слоях атмосферы. Инфопотоки заструились из каждой записи водопадом данных о расходе энергии, орбитальных векторах и грузоподъемности.

— Ваши звездолеты очень быстро сжигают топливо из-за того, что так глубоко вошли в зону притяжения Моргенштерна, — заметил Атхарва.

— Точно, — согласился Фальк. — Но так мы сбалансировали потребление нами горючего и время в пути для трансатмосферных челноков. Уменьшение дистанции в обе стороны даже на пару десятков километров значительно ускоряет темпы эвакуации.

Пертурабо вывел на гололит множество вращающихся каркасных моделей различных трансорбитальных судов, доступных для вывоза беженцев.

— Если оставить за скобками «Люкс ферем», то средняя вместимость кораблей в нашем распоряжении составляет около трехсот пассажиров. В сутки мы можем осуществлять до двух сотен запусков с поверхности, эвакуировав таким образом приблизительно шестьдесят пять тысяч человек. Следовательно, нам потребуется как минимум тридцать дней непрерывных рейсов космопорт — орбита, чтобы поднять на звездолеты всех жителей мира. И это без учета продолжительности полетов, заторов воздушного движения, пауз на дозаправку или текущий ремонт. Не забудем также о погрузке и выгрузке беженцев в начале и конце маршрута. Согласно моему изначальному плану, в лучшем случае операция должна была занять у нас два терранских месяца. Мы выиграли немного времени, набравшись опыта и повысив эффективность, однако нужно очень сильно постараться, чтобы серьезно обогнать предварительный график. Разумеется, это потребует сотрудничества всех граждан — им следует готовиться к отправлениям точно по расписанию.

Магнус улыбнулся.

— Теперь понимаю, зачем ты нужен Моргенштерну.

— Ему нужны мы, брат. Чтобы все получилось, необходимы оба наших легиона.

— Мой господин Пертурабо, — вмешался Атхарва, — могу я поделиться наблюдением?

— Конечно, — сказал Железный Владыка. — Ты нашел какой-то недочет?

Библиарий замялся, хорошо понимая, на какую зыбкую почву ступает. Хотя Пертурабо участвовал в Крестовом походе лишь несколько лет, он уже успел заслужить внушительную репутацию гения логистики.

— Возможно, — произнес Атхарва.

— Так выкладывай — график у нас жесткий, церемонность Пятнадцатого тут не к месту.

Кивнув, легионер взмахом руки смел с гололита каркасные схемы трансорбитальных челноков. Вместо них он снова вызвал судовые реестры и выделил гаптическими жестами данные о вместимости каждого корабля.

— На каждый гражданский космолет во флотах Четвертого и Пятнадцатого мы сможем посадить от сорока до шестидесяти тысяч беженцев. Всего таких транспортов у нас тридцать один, а значит, мы теоретически готовы принять полтора миллиона пассажиров.

— Я умею считать, — сказал Пертурабо. — К чему ты клонишь?

— Даже после всех катаклизмов население Моргенштерна, согласно недавним подсчетам, несколько превышает два миллиона, — пояснил библиарий. — Как бы строго мы ни экономили припасы, место и время, нам не удастся спасти всех жителей планеты.

— Мне хорошо это известно, Атхарва, — заявил олимпиец. — Но, к сожалению, не каждый доберется до орбиты. Уже случались мятежи, акты неповиновения властям — кое-кто просто не хочет улетать.