Чтение онлайн

Но что же разделяло две противоборствующие стороны в этой гражданской войне, разразившейся после убийства Вритры? Много раз гимны говорят, что Индра искореняет «не приносящих жертв», «не почитающих богов», «живущих без священных слов», «не выжимающих сому», «безбожников», «ненавистников молитвы». Причиной распри было богатство, принадлежащее не верующим.

Ригведа ?. 33. 1,4,5,8.

«Придите! Мы пойдем к Индре, желая коров:

Да усилит он как следует заботу о нас!

Он, несокрушимый, уж не пренебрежет ли

Крайним стремлением нашим к этому богатству, к коровам?

Ведь ты убил дубиной богатого дасью,

Один, выступая с помощниками, о Индра.

C высокого берега разлетелись они у тебя во все стороны:

Не приносящие жертв санаки отправились в (последний) путь.

Ведь они у тебя обратились в бегство, о Индра,

Не приносящие жертв, соревнуясь с приносящими жертвы.

Когда ты (кинулся) с неба, о повелитель буланых коней,

о возница, о грозный,

Ты из двух миров сдул (врагов,) лишенных обета.

Сделав чехол для земли,

Украшаясь золотой драгоценностью,

Они, спешащие, (все же) не миновали Индры.

Своих соглядатаев он поместил вокруг солнца».

Какие у солнца могут быть соглядатаи? Астрономов тогда еще не было...

А вот вокруг трона всегда суетились шпионы.

Не желающие приносить жертв не хотели делиться своим добром с теми,

кто не хотел трудиться. Да и кто это сделал бы добровольно? В ответ не желающие трудиться развязали гражданскую войну с «не приносящими жертв».

Можно предположить, что все эти люди одобряли политику, которую стал проводить Вритра по отношению к брахманам: он распорядился прекратить бесчисленные жертвоприношения, которые устраивались на торговых путях, у водных источников, в местах поселения людей — в этом смысл выражения «реки, поглощенные змеем». Но для брахманов сложилась новая и совершенно нетерпимая для них ситуация.

Ригведа ?. 29. 1.

«Если уж так (случилось), о истинный, о пьющий сому,

(Что) мы живем, словно без надежды,

Дай же нам, о Индра, надежду

(В виде) коров, коней, тысячи прекрасных (благ),

о (ты,) очень богатый!»

В семи стихах гимна их авторы с мольбой заклинают Индру дать им пропитание. Но не забывают они и об удовольствиях — ведь под «тысячами прекрасных» следует понимать женщин, а не абстрактные блага.

Брахманы, лишенные средств существования, поняли, что такая власть правителя приведет к гибели само их сословие. Большая часть местного населения с одобрением приняла политику Вритры, ведь она избавляла их от обременительных поборов, от необходимости содержать ненасытную орду бездельников. Эту политику одобряли даже некоторые из уцелевших после нашествия ариев местных правителей, например, даса Намучи. Но Индра был на другой стороне. Он убивает «не почитающих богов» (например, ариев Арну и Читраратху) и «не приносящих жертв» (дасу Намучи) и просто «черную кожу» (простой народ).

Ригведа ?. 130. 8.

«Индра поддерживал в раздорах приносящего жертвы ария,

Он, имеющий сто поддержек, — во всех состязаниях,

В состязаниях, награда за которые — солнечный свет.

Карая для Ману тех, кто не имеет обетов,

Он подчинил (ему) черную кожу...».

Война носила не национальный характер и не расовый. Для брахманов она была в какой-то степени религиозной, ведь речь шла о средствах существования для них. А ими для них были дары и угощения во время жертвоприношений. Славословия жрецов затуманили Индре голову не меньше, чем сома. У него не было принципов,смыслом его жизни стали чувственные желания, убийства и удовольствия. Воздействуя на его тщеславие, творцы гимнов добивались своих целей. Ведь лесть ослепляет не меньше темноты и пьянит не меньше вина.

Культ жертвоприношений, широко представленный в Ригведе и в эпосе ,— явление, безусловно, местное. Он сложился задолго до нашествия скотоводов, которых гимны называют ариями, а в эпосе именуют шаками и гандхарами. В самом деле, на севере в евразийской лесостепной зоне богослужения носили упрощенный и условный характер: в качестве жертвы боги получали то, что было у степняков под рукой, тем же доступным минимумом довольствовались и совершающие жертвоприношения служители культа — волхвы, шаманы... Поэтому конфликт между служителями культа с одной стороны, и народом и вождями с другой стороны не возникал. Такое положение могло существовать очень долго — веками. И, напротив, культовая практика народов южной, субтропической зоны носила чрезвычайно развитый характер, при котором выделялось многочисленное сословие жрецов — посредников между людьми и богами. Это сословие и разрабатывало формы культа, технологию регулярных жертвоприношений со множеством правил, тонкостей выполнения, с развитой системой толкования реакции богов на эти, посвященные им, действия. Чем сложнее были эти формы, тем многочисленнее становилось сословие жрецов, а увеличение числа жрецов, в свою очередь, приводило к усложнению обрядов, и так до тех пор, пока не появлялся здравомыслящий правитель, которому приходило в голову, что все это может плохо кончиться для его страны, для подвластных ему людей и, в конечном счете, для его власти. И тогда начинались репрессии против культа и его служителей , замена старого культа новым, чаще всего заимствованным, после чего все начиналось сначала, по той же схеме. Примеров этому история знает много.

Именно такой культ и такая система жертвоприношений сложилась в государствах и культурах, именуемых современной наукой культурами Хараппы и Мохенджо-Даро, перед нашествием ариев. Жертвоприношения — основа культа именно потому, что они являются постоянным источником безбедного существования многочисленного сословия брахманов. Бог Агни, принимающий жертвы, занимает в этом культе особое место — это бог тех, кто совершает регулярные жертвоприношения, особый — свой — бог брахманов.

Ригведа ?. 1. 16 — 17.

«О добрый вождь Агни, твои близкие соседи,

Получающие (от тебя) все счастливые дары,

(Мы,) возрастающие благодаря славе прекрасного семени, —

Да осилим мы безбожных противников!

Ты стал знаменем богов, о Агни,

Радостный, знающий все поэтические возможности.

Как друг дома ты дал смертным жилье.

Как колесничий ты едешь к богам, достигая цели».

Служители культов не упускают ни одного благоприятного случая послать проклятия по адресу своих врагов. Жажда мщения искажает мировосприятие жрецов: им кажется, что чем больше проблем будет у их врагов, тем счастливее будут они сами. Весь мир для них разделился надвое: сторонники культа богов и их противники. Там, где совершаются жертвоприношения, — там благо, мир, добро, свет, жизнь. Тот, кто препятствует жертвоприношениям, — враг, скупец, злой человек, обманщик, змей, демон. Перед огнем преклоняются все служители культов, он объединяет всех жрецов. Агни становится вторым по популярности среди богов Ригведы, он — друг Индры.

Ригведа ?. 18. 1,2,4.

«Будь расположен к нам, о Агни, когда мы приближаемся,

Добрым, как друг — к другу, как родители ( — к сыну):

Ведь поселения людей полны обмана!

(Двинувшись) навстречу, сожги недоброжелателей, (чтоб они)

показали спину!

Спали дотла, о Агни, ближних недругов!

Спали (злое) слово не приносящего (жертв) чужого!

Спали, о Васу разумный, неразумных!

Пусть распространяются твои нестареющие, неутомимые (языки)

пламени!

Высоко (взметнувшись) пламенем, о сын силы,

Прославленный, надели жизненной силой тех, кто трудится на

жертвоприношениях!..»

Жажда чужого добра столь велика, что все противники жертвоприношений объявлены лжецами, глупцами, негодными людьми. Так будет проще, а главное, гораздо больше оснований отнять чужое имущество. Зачем глупцам имущество? То, что это имущество никто не получает без труда, древних риши не интересует, это не их проблема. Земледельца, проливающего пот на полях, пастуха, изнывающего от жары, охотника в лесах, ремесленника Ригведа не упоминает. А вот брахман, живущий за их счет, вне всяких сомнений, достоин восхваления. Хотя, в отличие от ранее перечисленных, он ничего не создает. Его усилия направлены на то, чтобы манипулировать другими и жить за их счет. А если не удается использовать хитрость, то в арсенале брахманов всегда есть крайнее оружие — истребление своих врагов.