Махабхарата
Шрифт:
Как лев молодой, чей приют — Гималаи!"
Познала царевна печаль и кручину,
В шумящий поток опуская корзину,
И с сердцем, стесненным тоскою стенаний,
Домой воротилась, несчастная, с няней.
А эта корзина, жилище дитяти,
Сначала попала в реку Чарманвати,
Оттуда — в Ямуну, где блещет долина,
Оттуда — по Ганге пустилась корзина,
Где берег бежал то полого, то круто,
И к Чампе приблизилась, к племени Сута.
Чудесные серьги и панцирь отборный,
Из амриты созданные жизнетворной,
В живых сохраняли младенца в корзине –
На глади спокойной и в бурной стремнине...
Теперь к Адхиратхе направится слово.
Возничий и друг Дхритараштры слепого,
Стоял он тогда над водою речною
С прелестной своей, во бездетной женою.
Мечтала о мальчике Радха, но тщетно:
Шли годы, — она оставалась бездетна...
Глядит, — с амулетами, ручкой резною,
Корзина уносится быстрой волною.
И вот, любопытная, просит: возничий
Пускай не упустит нежданной добычи.
Поймал он корзину, открыл, — и спросонок
Ему улыбнулся чудесный ребенок,
Сиявший, как солнце над золотом пашен,
И в панцирь одет, и серьгами украшен.
Пришли в изумленье возничий с женою.
Сказал он: "Дарована радость волною!
Не видел с тех пор, как живу я на свете,
Чтоб так излучали сияние дети!
От бога рожден, нам, бездетным, богами,
Наверно, ниспослан сей мальчике серьгами!"
Вот так получила бездетная сына
Прелестного, словно цветка сердцевина.
Для Радхи по-новому дни засветились:
Свои у возничего дети родились!
Своим молоком мальчугана вскормила,
И гордо росла его грозная сила.
Увидев дитя с золотыми глазами,
С прекрасными вьющимися волосами,
С серьгами, одетого в панцирь бесценный,-
Его мудрецы нарекли Васушеной.
Обрел он достоинство, мощь и величье.
Все знали: отец Васушены — возничий.
Он рос среди ангов, отвагой богатый.
Царевне о нем сообщал соглядатай.
Вот юношей стал он с могуществом бычьим,
И в Хастинапур был отправлен возничим.
Он начал учиться у брахмана Дроны,
Сдружился с Дуръйодханой богорожденный,
Все виды оружья узнал, все четыре,
Как лучник великий прославился в мире.
С Дуръйодханой сблизился солнечноглавый,
И стали друзьями его кауравы,
А отпрыски Кунти, пандавы, — врагами,
И доблестный муж, обладавший серьгами,
Сын Кунти, что ею был назван Карною,
На Арджуну двинуться жаждал войною.
Был этим Юдхиштхира обеспокоен.
Он знал: ненавидящий Арджуну воин,
Серьгами и панцирем чудным украшен
И неуязвимый, противнику страшен.
Карна отсекает от своего тела серьги и панцирь
Однажды Карна, стоя в озере чистом,
Молитвенно руки сложив пред Лучистым,
Хвалил, славословил Источник Сиянья.
Шли брахманы к мужу, прося подаянья:
Он дваждырожденным, исполненным рвенья,
Ни в чем не отказывал в эти мгновенья.
Прося подаяния, в жреческом платье,
Явился и Индра к нему на закате.
Приветствовал брахмана воин всем сердцем:
Не зная, что он говорит с Громовержцем,
Сын Радхи спросил: "Что ты хочешь? Запястья?
Поместья? Иль женщин — цариц сладострастья?
А брахман: "Не надо мне жен и поместий!
Мне серьги, с тобою рожденные вместе,
И панцирь отдай, что срастился с тобою,
Коль Щедрым ты правильно прозван молвою.
Их ладо отсечь от могучего тела,-
Лишь этого дара душа захотела!"
Карна: "Как велит нам обычай наш древний,
Ты женщин возьми, и стада, и деревни,
Возьми ты что хочешь, о брахман почтенный.
Но только не серьги, не панцирь бесценный!"
Карна становился все жарче, смиренней,
Но брахман, иных не желая дарений,
Настойчиво требовал чаще и чаще:
"Хочу только серьги и панцирь блестящий!"
Сын Радхи слегка улыбнулся, воскликнув:
"Со мной они вместе родились, возникнув
Из амриты: ими владея с рожденья,
Вступаю, не ведая смерти, в сраженья.
Я дам тебе царство с красою нетленной,
Но только не серьги, не панцирь бесценный!
Вручив тебе серьги и панцирь в придачу,
Я сразу же неуязвимость утрачу.
Узнал я тебя, чья убийственна кара.
О Индра, не требуй ты этого дара:
Не мне, а тебе, над богами владыке,
Дарить подобает, о молниеликий!
Коль серьги отдам тебе с панцирем вместе,
Мне будет несчастье, тебе же — бесчестье.
Но если и серьги и панцирь бесценный
Отдам, — то хочу я, о Индра, замены".
А Индра: "Как видно, Источник Сияний
Тебе, что приду я, поведал заране.
Возьми, о Карна, все, что хочешь ты, кроме