Чтение онлайн

Созданная таким образом команда, на мой взгляд, хорошо уравновешена с точки зрения возраста. Самому молодому 27 лет, пять человек не старше 32 лет, остальные пять - «старые бойцы» между 33 и 40 годами. В последних гималайских экспедициях намечалась тенденция подбора восходителей зрелого возраста, способных переносить на высоте длительные нагрузки. Однако я подумал, что нам придется преодолеть 300 - 400-метровый взлет исключительной трудности, на высоте более 7000 м, и для этого было бы предпочтительнее иметь нескольких виртуозов, обладающих энтузиазмом и вдохновением молодости.

Один «молодой» на одного «старика» - это, по-моему, идеальная комбинация.

Гималайский комитет утвердил наш выбор, и осталось подобрать врача. Я прошу моего старого «сообщника» Гюи де Эпен, участника экспедиции на Жанну и совсем недавно на Уаскаран. Служебные обязанности не позволяют ему уехать с нами. Наконец почти по газетным объявлениям мы находим врача. В одной из статей в «Фигаро» упоминалось о наших затруднениях, и доктор Жак Маршаль предлагает свои услуги. Хирург, квалифицированный альпинист. Предложение принято.

Итак, команда составлена: Люсьен Берардини, 40 лет, парижанин, чертежник-конструктор; Франсуа Гийо, 27 лет, марселец, ассистент в институте и альпинистский гид; Робер Жакоб, 40 лет, парижанин, техник; Клод Жаже, 30 лет, из Шамони, преподаватель и гид; Бернар Мелле, 32 года, парижанин, мастер-обойщик; Жан-Клод Моска (по прозвищу Галка), 27 лет, из Шамони, гид (взамен Рене Демезона, которому придется отказаться за месяц до отъезда); Жан-Поль Пари, 32 года, житель Лиона, инженер, известный также под кличкой Панама; Жорж Пайо, 33 года, из Шамони, гид и тренер по горным лыжам; Яник Сеньёр, 29 лет, из Шамони, технический советник и гид; Жак Маршаль, 32 года, парижанин, хирург, и ваш покорный слуга - Робер Параго, 43 года, парижанин, кадровый сотрудник социального страхования, «шеф» экспедиции.

На мой взгляд, это идеальная команда, надежная, рвущаяся в бой, но хорошо сознающая, что ее ожидает. Если бы только удача захотела нам сопутствовать...

В ноябре Жан Франко, руководитель национальной школы лыж и альпинизма в Шамони, соглашается нас принять. Впервые команда собирается в целом составе на длительный уикэнд: сорок восемь часов дискуссий, тщательного, до мельчайших деталей, изучения плана.

На кадрах фильма первой экспедиции 1955 г. появляется иногда Ребро. Наиболее оживленные обсуждения вызывают фотоснимки, присланные Эрвином Шнейдером, известным австрийским альпинистом, специалистом по топографии и картографии Гималаев.

Правильная пирамида Макалу вздымается из двух громадных цирков, сераки которых спускаются ледопадами в верхнюю часть ледника Барун. Пирамида имеет два склона, ориентированных на юго-юго-запад и на северо-запад. Щиты из плит перемежаются глубокими желобами и крутыми контрфорсами с колоссальными навесами. Исключительная крутизна этих стен подчеркивается несколькими редкими фирновыми пятнами, повисшими или притаившимися в глубине ниш. От вершинного снежного конуса, затерявшегося в небе, падают два острых гребня: северо-северо-западный, приведший в 1955 г. к вершине экспедицию Жана Франко, и юго-восточный, преодоленный с большими трудностями в 1970 г. японцами.

Между двумя стенами третий гребень-Западное ребро. Оно рождается в треугольном цоколе, испещренном кулуарами высотой порядка тысячи метров, и постепенно уходит вверх. Сперва снежное, между двумя пересеченными ледниками, оно проходит на высоте более 6000 м через два колоссальных горба (Близнецы [3] ), становится все круче и вдруг вздымается вертикально в фантастическом скальном взлете высотой более 300 м. Монолитное, гладкое со всех сторон, неумолимое. Затем крутизна смягчается. Бывшее чисто скальным, Ребро украшается белыми пятнами, скальные ступени перемежаются острыми как нож снежными гребешками, и наконец на высоте примерно 8150 м Ребро сливается с юго-восточным гребнем менее чем в 400 м от высшей точки.

Прямое как струна... без единого, изъяна... Рассуждения и комментарии продолжаются.

Действительно, этот взлет-главная загадка Западного ребра Макалу. По сравнению с ним Западная стена Пти-Дрю, хорошо известная, кажется нам значительно более расчлененной. А препятствие, не забудьте, затаилось между 7300 и 7800 м! Каждый из нас хорошо представляет себе, какие трудности надо будет преодолеть. И в мыслях уже забиваются крючья, навешиваются веревки. Маршрут? Но он известен! Никаких проблем, прямо вверх! Не может быть и речи о том, чтобы трудности, как бы велики они ни были, могли устоять против упорства и мастерства нашей команды!

И все же в процессе дискуссии вырисовывается одна проблема-это размещение лагерей. Если первые, ниже 6000 м, можно, по-видимому, организовать без особых осложнений, то выше это будет не так просто. Никакого разрыва в крутизне, никаких изъянов в лезвии ребра, нет никакой уверенности в наличии площадок, необходимых для установки высотных палаток. Преодолеть ребро без лагерей? Немыслимо! Лагеря для штурмовых связок-вопрос жизни и смерти. Ну так что же! Мы изготовим искусственные платформы для двухместной палатки и будем вешать их на скале. Будем надеяться, что найдем необходимые трещины для крючьев. Что, между прочим, тоже не гарантировано, если только верить аббату Бордэ.

Аббат Бордэ-геолог экспедиции 1955 г., автор интересной работы по району Макалу. Он составил прекрасные карты, изготовил ценные рабочие пособия. Я посетил его в бюро на улице Асса. Он без всякого стеснения сказал мне свое мнение. Подняться по Западному ребру Макалу? Большая смелость... если не сказать больше. Тем не менее я выпросил у него техническое, по возможности детальное, описание Ребра и до нашего собрания в Шамони вручил копию каждому члену команды. Я даже посоветовал, кажется, тем, чей оптимизм может сдать, не слишком часто его перечитывать! И вот сегодня дискуссия развертывается вокруг этого описания.

Начиная с Близнецов и до самой вершины Макалу сложен из белого и турмалинового гранита. Это гомогенная скала без стратификации, очень твердая, сравнимая с иглами (иглы - острые скалы, или вершины.
– Прим. пер.) массива Монблана. Она, по-видимому, неприступна для обработки молотком. Снаряжение должно быть снабжено наконечниками из спецстали. В скале могут быть вертикальные трещины, заполненные очень твердым льдом.

«...До высоты 7300 м должны встречаться остатки очень твердых слоистых гнейсов. Наклон их поверхности порядка 15° на запад. Нечто аналогичное, но наклоненное под меньшим углом находится на последних 600 метрах. Что касается большого взлета между 7300 и 7600 м, то он из чистого гранита, правда, поверхность его изборождена трещинами, образовавшимися в результате действия низких температур. Если мне не изменяет память, скалы с обеих сторон Ребра нависают над пропастью».

«Я думаю, что вашей главной задачей будет организация лагерей; считаю, что они должны быть установлены на искусственных платформах. Закрепление последних будет, несомненно, трудным из-за восходящих воздушных потоков, образующихся вдоль больших поверхностей, обогреваемых солнцем. В случае плохой погоды, горизонтальные скорости ветра могут достигать от 120 до 150 км/час».

Неприступно для молотка... 150 км/час... ну и ну! Эрвин Шнейдер, с которым я веду довольно регулярную переписку, прислал мне из Непала свои соображения, касающиеся нашего восхождения по Ребру: