Чтение онлайн

С а т и н. Сикамбр…

А к т е р (машет на него рукой). Э, вздор! Я говорю – серьезно… да. Если организм – отравлен… значит – мне вредно мести пол… дышать пылью…

С а т и н. Макробиотика… ха!

Б у б н о в. Ты чего бормочешь?

С а т и н. Слова… А то еще есть – транс-сцедентальный…

Б у б н о в. Это что?

С а т и н. Не знаю… забыл…

Б у б н о в. А к чему говоришь?

С а т и н. Так… Надоели мне, брат, все человеческие слова… все наши слова – надоели! Каждое из них слышал я… наверное, тысячу раз…

А к т е р. В драме «Гамлет» говорится: «Слова, слова, слова!» Хорошая вещь… Я играл в ней могильщика…

К л е щ (выходя из кухни). Ты с метлой играть скоро будешь?

А к т е р. Не твое дело (Ударяет себя в грудь рукой.) «Офелия! О… помяни меня в твоих молитвах!..»

За сценой, где-то далеко, – глухой шум, крики, свисток полицейского.

Клещ садится за работу и скрипит подпилком.

С а т и н. Люблю непонятные, редкие слова… Когда я был мальчишкой… служил на телеграфе… я много читал книг…

Б у б н о в. А ты был и телеграфистом?

С а т и н. Был… (Усмехаясь.) Есть очень хорошие книги… и множество любопытных слов… Я был образованным человеком… знаешь?

Б у б н о в. Слыхал… сто раз! Ну и был… эка важность!.. Я вот – скорняк был… свое заведение имел… Руки у меня были такие желтые – от краски: меха подкрашивал я, – такие, брат, руки были желтые – по локоть! Я уж думал, что до самой смерти не отмою… так с желтыми руками и помру… А теперь вот они, руки… просто грязные… да!

С а т и н. Ну и что же?

Б у б н о в. И больше ничего…

С а т и н. Ты это к чему?

Б у б н о в. Так… для соображения… Выходит: снаружи как себя ни раскрашивай, все сотрется… все сотрется, да!

С а т и н. А… кости у меня болят!

А к т е р (сидит, обняв руками колени). Образование – чепуха, главное – талант. Я знал артиста… он читал роли по складам, но мог играть героев так, что… театр трещал и шатался от восторга публики…

С а т и н. Бубнов, дай пятачок!

Б у б н о в. У меня всего две копейки…

А к т е р. Я говорю – талант, вот что нужно герою. А талант – это вера в себя, в свою силу…

С а т и н. Дай мне пятак, и я поверю, что ты талант, герой, крокодил, частный пристав… Клещ, дай пятак!

К л е щ. Пошел к черту! Много вас тут…

С а т и н. Чего ты ругаешься? Ведь у тебя нет ни гроша, я знаю…

А н н а. Андрей Митрич… Душно мне… трудно…

К л е щ. Что же я сделаю?

Б у б н о в. Дверь в сени отвори…

К л е щ. Ладно! Ты сидишь на нарах, а я – на полу… пусти меня на свое место, да и отворяй… а я и без того простужен…

Б у б н о в (спокойно). Мне отворять не надо… твоя жена просит…

К л е щ (угрюмо). Мало ли кто чего попросил бы…

С а т и н. Гудит у меня голова… эх! И зачем люди бьют друг друга по башкам?

Б у б н о в. Они не только по башкам, а и по всему прочему телу. (Встает.) Пойти, ниток купить… А хозяев наших чего-то долго не видать сегодня… словно издохли. (Уходит.)

Анна кашляет. Сатин, закинув руки под голову, лежит неподвижно.

А к т е р (тоскливо осмотревшись вокруг, подходит к Анне). Что? Плохо?

А н н а. Душно.

А к т е р. Хочешь – в сени выведу? Ну, вставай. (Помогает женщине подняться, накидывает ей на плечи какую-то рухлядь и, поддерживая, ведет в сени.) Ну-ну… твердо! Я – сам больной… отравлен алкоголем…

К о с т ы л е в (в дверях). На прогулку? Ах, и хороша парочка, баран да ярочка…

А к т е р. А ты – посторонись… видишь – больные идут?…

К о с т ы л е в. Проходи, изволь… (Напевая под нос что-то божественное, подозрительно осматривает ночлежку и склоняет голову налево, как бы прислушиваясь к чему-то в комнате Пепла.)

Клещ ожесточенно звякает ключами и скрипит подпилком, исподлобья следя за хозяином.

Скрипишь?

К л е щ. Чего?

К о с т ы л е в. Скрипишь, говорю?

Пауза.

А-а… того… что бишь я хотел спросить? (Быстро и негромко.) Жена не была здесь?

К л е щ. Не видал…

К о с т ы л е в (осторожно подвигаясь к двери в комнату Пепла) Сколько ты у меня за два-то рубля в месяц места занимаешь! Кровать… сам сидишь… н-да! На пять целковых места, ей-богу! Надо будет накинуть на тебя полтинничек…

К л е щ. Ты петлю на меня накинь да задави… Издохнешь скоро, а все о полтинниках думаешь…

К о с т ы л е в. Зачем тебя давить? Кому от этого польза? Господь с тобой, живи, знай, в свое удовольствие… А я на тебя полтинку накину, – маслица в лампаду куплю… и будет перед святой иконой жертва моя гореть… И за меня жертва пойдет, в воздаяние грехов моих, и за тебя тоже. Ведь сам ты о грехах своих не думаешь… ну вот… Эх, Андрюшка, злой ты человек! Жена твоя зачахла от твоего злодейства… никто тебя не любит, не уважает… работа твоя скрипучая, беспокойная для всех…

К л е щ (кричит). Ты что меня… травить пришел?

Сатин громко рычит.

К о с т ы л е в (вздрогнув). Эк ты, батюшка…

А к т е р (входит). Усадил бабу в сенях, закутал…

К о с т ы л е в. Экой ты добрый, брат! Хорошо это… это зачтется все тебе…

А к т е р. Когда?

К о с т ы л е в. На том свете, братик… там все, всякое деяние наше усчитывают…

А к т е р. А ты бы вот здесь наградил меня за доброту…

К о с т ы л е в. Это как же я могу?

А к т е р. Скости половину долга…

К о с т ы л е в. Хе-хе! Ты все шутишь, милачок, все играешь… Разве доброту сердца с деньгами можно равнять? Доброта – она превыше всех благ. А долг твой мне – это так и есть долг! Значит, должен ты его мне возместить… Доброта твоя мне, старцу, безвозмездно должна быть оказана…

А к т е р. Шельма ты, старец… (Уходит в кухню.)

Клещ встает и уходит в сени.