Чтение онлайн

Нельзя было сказать, что эта новость поразила Вэру — он хорошо знал свой народ и ожидал чего-то подобного. Но это не слишком ему нравилось — даже не потому, что подобное поведение делало файа малоприятными в глазах старших рас (на самом деле такие вещи, похоже, никого не интересовали), а просто… непонятно, почему, но было… не страшно, не противно — просто стыдно.

Впрочем, эти мысли не занимали его слишком сильно: его и Хьютай пригласили на Совет корабля, который должен был окончательно определить цель их экспедиции.

Мчась в безмолвных коридорах, где не было ни верха, ни низа, Анмай чувствовал себя странно — ему стало казаться, что он всегда жил здесь. Это было уже третье радикальное изменение среды его обитания, а сколько их еще будет?..

Даже на таком большом корабле, как «Астрофайра», нельзя было собрать все восемьдесят миллионов ее экипажа в одном помещении. В огромном зале, освещенном неярким серым светом, могли поместится лишь члены Совета — но и их было больше ста тысяч. Анмай с усмешкой коснулся знака отличия Советника — маленькой золотой звезды чуть ниже левого плеча. Его тоже удостоили этой чести, как основателя Файау. Впрочем, и сам Совет, и его решения были рудиментом древности.

Парящая в воздухе огромная масса гибких серых тел производила странное впечатление. Передвигаться в невесомости можно было лишь с помощью силовых поясов и со всех сторон налетали беззвучные порывы порожденного ими ветра. Все торопились занять места. Анмай и Хьютай уютно расположились на своих.

В соседнем кресле устроился небольшой ящик, поблескивавший линзами объективов. Это был один из членов Совета — недавно он погиб при довольно темных обстоятельствах. Он не захотел ждать, пока его тело будет восстановлено, и его матрицу подключили к подвижному воспринимающему устройству. Анмай не обращал на ящик внимания — он уже привык к таким вещам.

Зал Совета «Астрофайры» показался ему неожиданно похожим на зал Совета Фамайа — если не считать размеров и многоярусных трибун. Лишь освещение было необычным — казалось, зал находится под открытым небом, по которому беспрерывно ползут тучи. Оттуда тянуло холодом и сыростью. Там, где обычно помещается президиум, было лишь несколько гладких уступов, а над ними — колоссальный экран.

Сама процедура выбора цели являлась, разумеется, чистой проформой — все исследовательские полеты в Файау расписывались на несколько лет вперед, причем вероятность обнаружения иных цивилизаций вовсе не была главным аргументом. Практически, выбор совершали интеллектонные системы самого высокого порядка и порой понять его было трудно.

Как ни странно, уничтожение расстояний вовсе не сделало файа владыками Вселенной. У нее оставалось второе, уже неустранимое преимущество — безмерная многочисленность. Файау обследовала полтора миллиона звезд — но только в этой галактике их было более двухсот сорока миллиардов. А внутри доступной наблюдению сферы диаметром в пятнадцать миллиардов световых лет находилось четыре миллиарда таких больших галактик. На каждую из них приходилось еще до тридцати карликовых, малозаметных галактик — эллиптических и иррегулярных. Лишь одиннадцать тысяч их из этих сотен миллиардов были обследованы — и, чаще всего, это ограничивалось изучением нескольких звезд в ядре. А ведь Вселенная вовсе не кончалась за пределом видимости. Туда, за них, осмелились проникнуть только шесть кораблей файа — но их наблюдения ограничились астрофизической съемкой.

Самый дальний полет совершил первый из больших звездолетов Файау — «Укавэйра», отдалившись от родины на 840 миллиардов световых лет. Такую цифру можно было представить — но немногие могли ее осознать.

Этот непредставимый полет принес множество неожиданных открытий. Например, считалось, что в пределах одной Вселенной физические законы должны быть всюду одинаковы. Но они различались — пусть немного. И формы организации материи тоже должны быть похожи, хотя бы внешне — но оказалось, что они совсем не похожи. И, что бы там ни было, но желающих последовать за «Укавэйрой» не нашлось.

Цель этого полета была более скромной, можно сказать, рутинной — поиск одной из не-планет Мэйат. Файа стали наследниками этой великой цивилизации — но точнейшие координаты ее астроинженерных построек за миллиард лет перестали таковыми быть. Звезды и галактики движутся. Задача взаимодействия многих тел неразрешима и никакой расчет не мог определить положение объекта на несколько сот миллионов лет вперед. Большинство не-планет за этот срок, разумеется, исчезли, перестали существовать. Большая часть оставшихся все же была найдена — в основном, благодаря своим колоссальным размерам. Но с этой не-планетой Файау не везло — их экспедиция была уже девятой или десятой, отправленной на ее розыски. Анмай напросился в нее потому, что ее целью была галактика А-1443, находившаяся на расстоянии в миллиард световых лет — колоссальное скопление звезд, относившееся к классу эллиптических. Будучи в десять триллионов раз массивней солнца Файау, она являлась центром целого скопления галактик. Но, самое важное, это была его родина — там, в ядре, возле чудовищной черной дыры, Бездны, некогда находился Уарк. Они направлялись практически в ту же область — насколько позволяла точность не-перехода на таком расстоянии. Самостоятельно Анмай ни за что не смог бы организовать такой полет, но его воскрешение вызвало интерес к истории файа. Полет в место их возникновения, еще и имевший практический смысл, был, одновременно, и следствием любопытства — не только одного Вэру, но и миллиардов его соплеменников.

Однако, в привлекательной цели таился и риск. А- 1443 состояла, в основном, из старых звезд. В ней жило очень много цивилизаций, иногда превосходящих по развитию Файау — которой было менее четырех тысяч лет. Если файа не удастся достигнуть взаимопонимания с ними, начнется война и их существование окажется под угрозой — впрочем, не особенно большой. Современная Файау была уже столь велика и столь рассеяна, что никто не мог уничтожить ее полностью. И ее существование вовсе не являлось тайной — каждый вход ее корабля в не-пространство чувствительные к Йалис гиперсканеры фиксировали с расстояния в сотни миллионов световых лет. Они замечали и ДРУГИЕ корабли, не принадлежащие Файау, но их пути никогда не пересекались — в одном и том же объеме безмерно огромной Вселенной существовали сети множества сверхрас и никто не знал, кому именно он принадлежит — кошмар для любого пограничника, привыкшего к двумерному мышлению. И, в то же время, реальность — в космосе не было границ, да и кому может принадлежать пустота? Вэру она казалась домом столь огромным, что его обитатели не только не мешают, но даже едва замечают присутствие друг друга.

Но то, что файа — в данный период времени — не имели врагов, еще ни о чем не говорило. За всю почти четырехтысячелетнюю историю Файау лишь две из семи пережитых ей межзвездных войн были гражданскими. Первая из них бушевала тысячу семьсот лет назад и длилась почти тридцать лет. Ее вызвал первый контакт файа с другими цивилизациями. Как говорила тогдашний правитель Файау, Илайна Ирмиа, это была война между злорадством и состраданием, в которой победило любопытство. Как ни странно, но больше всего Анмай знал именно о ней. Вторая разразилась спустя почти тысячелетие между сторонниками и противниками использования Йалис, но сторонники ограничения прогресса, как всегда, ее проиграли. В промежутке между ними файа пережили первую межрасовую войну. Она началась почти вслед за Первой Гражданской и велась с сверхрасой Уккан. Противники оказались равны по силе и поэтому война свелась, по сути, к обмену оскорблениями.

Вторая межзвездная война, начавшаяся вскоре после Второй Гражданской, была названа Опоздавшей Войной или Войной Возмездия — в ней Файау сокрушила Межрасовый Альянс, но цена победы оказалась ужасна. На ее центральных планетах не осталось никакой жизни. Хотя никто из файа не погиб — их сохранили матричные системы — еще много лет нарушенная физика мстила им ужасными мутациями. В сущности, это была примитивная, грубая, захватническая война — четырежды двадцать и семь планет, если считать на старинный манер, были опустошены, а их население целиком уничтожено. Конечно, потом файа каялись, и, как уверяли историки, даже десять последующих лет не летали к иным мирам, боясь повторения бойни, — но что с того было погибшим? Пусть это были бесконечно странные, но тоже разумные существа.

Анмай не удивлялся, что гораздо охотнее его народ говорил о полувековом Нашествии Теней, пятой из войн, бушевавшей пятьсот лет назад, когда сами файа стали жертвами горгонарий, монстров, способных за двадцать минут сожрать любое живое существо, усвоив даже его память — и стать его неотличимой копией. В этой войне главным было не одолеть противника, а найти его — Файау спасло лишь вселенское рассеяние и установленный между ее мирами карантин. Все ее миры, в которые проникли горгонарии, сгорели вместе с ними, за исключением двух… а остальные узнали о войне лишь понаслышке. Шестьдесят семь миллиардов файа были в буквальном смысле слова съедены. Еще и сейчас, как говорили, недобитые горгонарии таились среди них — уже не среди живых, а в матрицах тех, кого они поглотили…