Маки. Перчатки. Черничный пирог.
Шрифт:
– Ну давай же, еще немного! – закричала я во весь голос, стуча зубами от обиды.
Покапали крупные капли, внезапно, хлынул ливень, такой шумный, как сейчас мои эмоции. Я разрыдалась в голос. Капли дождя поднимали ввысь пыль с дорог. Будто очищали воздух и природу от того, что произошло на рассвете, чтобы не оставить следов, так и воспоминания стираются.
Дождь продолжался недолго. Прекратился через пару минут, так же внезапно, как и начался, но аромат свежести сопровождал меня весь оставшийся день. Я сняла одежду выбросила в мусор, закуталась в одеяло и покрывало, в эту жару, но душе было холодно. Уснула до утра следующего дня.
Первым, что я увидела утром надменные бирюзовые глаза Нателлы….
– Где ты шлялась? – первый вопрос. Она стояла, скрестив руки, задравши нос.
Неужели, Лика ничего не сказала, скорее всего нет. Судя по выражению физиономии Нателлы поняла я.
Я поднялась и подошла к ней. Она, не позволив открыть рта, просто залепила пощечину.
– Твой дядя, меня мог бы уничтожить, если бы узнал, – тыча указательным пальцем мне в лицо, указывала она.
– А почему я сейчас здесь, если он так заботится обо мне! – прикрикнула я.
– Неблагодарная! – перебила она и вышла.
Наши диалоги никогда не длились дальше одного предложения.
Лику я увидела через неделю, она избегала меня. Говорить было не о чем. Она – предатель. Но все же чувство вины заставило ее найти минутку для раскаяния. Лика застала меня в столовой, села за стол и спросила, осматриваясь:
– Как ты выжила? Кто тебе помог?
Да ладно.. И только? А где же «прости». Она даже не рассказала никому. Меня чуть на точку не отправили, спас лишь обморок из-за сепсиса. Я смотрела не нее безразличными глазами, да и какими смотреть? Я разочарована, разбита. Вся моя недолгая жизнь раз пятнадцать пронеслась перед глазами, за пару дней, что я там была. Шок, боль.. До сих пор ссадины на коленях не зажили.. А она прикупила себе одежду и новую сумочку..
– За эти четыре дня, когда тебя не было произошел, почти переворот, власть в городе перешла другим. Столько людей погибло. Это ужасно! – оправдывалась она.
Я не могла ничего ей сказать, будто ком в горле сжимал. И все-таки она продолжила:
– Мой отчим заплатил за мое спасение. Прости! – выдавила она.
Возможно, будь я на ее месте поступила бы также. Но все пережитое в моей памяти запомнилось, как предательство Лики и впредь, если меня позовут и скажут: «пойдем за компанию», я точно откажу.
***
Так прошло лето. Дни становились короче, а ветра прохладнее. Нателла стала очень нервной и оставалась каждый день, почти до утра в школе. К ней приезжали разные люди, с шумом и криками обсуждали закрытыми дверьми важные темы.
Старик-дворник палкой чертил на песке во дворе всякие узоры, сидя на скамейке под сливой, а я из окна балкона наблюдала за ним.
Моя рана затянулась, но на талии, сбоку, остался некрасивый маленький шрам. Я могла бы носить топы, как раньше, но в обществе шрам, это уже изъян, обидно.. Он был странной формы, будто затянутый узелок плотных нитей..
Было уже начало, на удивление, жаркого сентября, понедельник. Я собиралась на занятие по художке, сворачивала листы бумаги в рулон. Во дворе школы съехалось кучу машин, из них стали выходить пареньки и мужчины постарше, стремительно направляясь в школу.
Снизу послышалась крики, сначала девочек, затем Нателлы. Я не стала геройствовать и решила запереться в комнате. Но убедилась, что это не совещание, когда увидела, как несколько преподавателей вывели во двор под прицелом. Не дыша вывалила из шкафа уборщицы всю утварь и закрылась внутри. Спустя три минуты раздались пару выстрелов, в коридоре на этаже, послышались шаги. Всех выводили во двор. Мою дверь выбили за считанные секунды.
Я, затаив дыхание, стояла зажмурив глаза. Кто-то шагал по комнате, открыл скрипящую дверь шкафа с одеждой. Затем балкона, постоял немного на снаружи, затем вернулся и вышел из комнаты. Не прошло и секунды вернулся. Видимо, догадался по вещам, которые я вывалила из шкафа. Он медленно открыл дверцу. Я испуганно ждала выстрела, закрыв уши и глаза. И была удивлена не менее этого человека, которого считала уже мертвым. Это был Давид. Он был удивлен не менее. Вылупил глаза и не понимал, наверное, где же меня видел?
– Ты, это ты? – сказал он.
Я молчала.
– За тебя заплатили, а ты тут скрываешься, вылезай.
– Что, кто заплатил? Это ошибка! – испуганно прошептала я, зажавшись в комок от страха, вышла из шкафа.
Внезапно, зазвенели сирены к воротам школы приехал наряд полиции… Давид выскочил на балкон, убедился, что сбежать не успеет, вбежал обратно, схватил меня за предплечье, отодвинул от шкафа и втиснулся туда сам.
– Проболтаешься, сдам тебя своим. Клянусь! – пригрозил мне.
Я от испуга собрала все вещи, раскиданные на полу, и засунула в свой шкаф.
Через мгновенье в комнату вошел он. Мой мнимый дядя. Генерал, как оказалось. Не видела я его лет семь. Тогда он не был таким важным, я бы запомнила. А сейчас человек в погонах, в школе для обычных смертных. Он подошел, погладил нежно мою голову и спросил, «все ли в порядке?» Вот это да! Дядя-генерал! «Все ли в порядке?» Только это.. Нет слов. Внутри словно умерло все, что держало на плаву.
Он не обыскал комнату. Еще раз посмотрел в мои глаза. Будто искал в них чего-то. Но я была очень отстраненной, и думаю, это было очевидно. Несколько раз пыталась ему дать понять осмотреть, тот шкаф. Он, будто, не понимал, либо не хотел. Затем вышел, и я вслед за ним. Вернувшись спустя десять минут, открыла дверь шкафа Давида уже не было. Подумала, теперь мы квиты.
Дядя-генерал, оказался любимым человеком Нателлы, как иронично, передал племянницу любовнице под надзор. Cлабоватый такой надзор. Хорошо, она работать меня не заставляла. Может я и неблагодарная. Но было обидно. Если бы их не стало, я не расстроилась бы. Интересно, он давал, какие-то деньги на содержание? Она ничего не давала лично мне в руки, только на дорогу и мелочи. Видимо брала, как оплату за проживание, обучение и еду.
***
Прошло с половиной года два, я все еще в этой школе. Двадцатилетие здесь – шик, день города тоже был в этот день, девятое сентября. Я пошла прогуляться по городу с девчонками, Лика уже поступила ее с нами не было. Было весело им, но мне нет. Я чувствовала пустоту и тревогу. Постоянно оглядывалась. Спустя час засобиралась домой.
Мы проходили мимо парковки. Там были дорогие иномарки, первоклассные. Девочки осторожно обходили каждую, чтобы не зацепить. Не знаю, что на меня нашло, но я взяла камень и начала скрести по самой красивой, зазвенела сигнализация и мы разбежались в разные стороны.
Видимо, мой мозг не созрел к этому возрасту и не очень окреп, через два часа после возвращения в школу, меня вызвала Нателла, я вошла в кабинет, она меня встретила пощечиной. Хороший подарок, хотя, я уже привыкла. В кабинете стоял мужчина, в погонах.