Чтение онлайн

— Я не могу взломать их связь, — растерянно поделилась Мира. — Не понимаю…

Зато я всё прекрасно понял.

И даже то, почему меня не может напрямую обнаружить Селиванов.

Вскинув оружие, я замер, дожидаясь, когда пара охранников приблизится, и надавил на спуск. Первый выстрел ударил под подбородок одного, а я уже перевёл ствол на другого, успевшего изменить положение тела. А потому пуля вместо того, чтобы убить на месте, долбанула по шлему, опрокинув бойца на спину.

Вскочив на ноги, я подбежал к нему и, ударив прикладом по голове, приставил ствол под шлем. Пуля вошла в тело, на меня брызнуло кровью, и я тут же залёг на труп. Над головой затрещали выстрелы.

Разлетающиеся осколки стекла засыпали всё пространство вокруг, превратив проходы между теплицами в сплошное месиво. Стоило мне пошевелиться, как под ногами захрустело, и охрана открыла огонь вновь — на звук.

— Убейте его немедленно! — раздался крик Селиванова, и я на четвереньках побежал прочь.

В левую руку, попав между пластинами, воткнулся кусочек стекла, и я поморщился от резкой боли, но движения не прекратил. Надо мной свистели пули, врубаясь в остатки теплиц, я слышал крики охранников.

— Их система слишком защищена, — произнесла Мира. — Я слепну, Макс. Тебя скоро найдут. Это…

Последнее слово было сказано так, что я ощутил шок, в котором находился искусственным разум.

Рванув в сторону особняка, я на бегу выстрелил в ближайшего врага, заставив его рухнуть на спину, однако его напарник выстрелил навскидку мне по ногам, и первым же попаданием заставил меня зашипеть сквозь зубы. Даже усиленная Предтечами броня не защитила от удара.

Сорвав с ремня запасной нож, я швырнул его в сторону противника, и клинок вошёл ему в сочленение брони — между грудью и бедром. Заорав от боли, враг прекратил огонь, склонившись к ране, и я добежал до него, чтобы опрокинуть.

В бок ударило несколько пуль, и мне послышался хруст рёбер, но времени не было. Так что я оскалился и, вырвав из раны нож, вонзил его в шею врага. Поверженный напарник навёл свой ствол на мой шлем.

— Сдохни, ублюдок, — пафосно выдал он и нажал на спуск.

Но пуля ударила в затылок подыхающего охранника, которым я в последний момент успел укрыться, завалив умирающее тело набок вместе с собой. Боец продолжил палить, посылая пулю за пулей, но шлем клановых доспехов Орсини держал урон.

Я же выхватил из кобуры мертвеца пистолет и расстрелял весь боезапас по врагу. Он откинулся на спину и затих. А я сорвал с них магазины и, рассовав их по карманам разгрузки, побежал в сторону особняка, петляя из стороны в сторону — огонь по мне продолжали вести.

— Турель! — вскрикнула Мира, но было слишком поздно.

Выстрел буквально смёл меня, завалив на бок, а последующие пули, раскалывая броню, отталкивали всё дальше — под перекрёстный огонь остальных пулемётов. Я едва не ослеп от боли, но огонь прекратился.

— Взять эту тварь, — услышал я приказ Селиванова. — Связать и доставить ко мне. Этот дебил здесь один.

Я не мог пошевелиться, согнувшись в позе эмбриона. Болело всё тело, но я был всё ещё жив, хотя от доспеха, собранного в лаборатории Предтеч, остались целыми только ремни. Левая рука висела плетью, и я её даже не чувствовал.

— Макс! — напряжённым голосом позвала меня Мира. — Макс! Вставай! Тебя же сейчас убьют!

От брони отвалились какие-то осколки, которые остались лежать на земле там, где меня тащило от мощных ударов крупнокалиберных турелей. Я был ещё жив только по той причине, что меня не стали добивать.

— Вставай, Макс!

Я улыбнулся в ответ и закрыл глаза. Правда, улыбку пришлось убрать сразу же, чтобы охранники не заметили. А то мало ли, у них рука дрогнет, и решат добить от греха подальше, несмотря на приказ.

Не прошло и минуты, как меня подхватили под руки. Максимально расслабившись, я изобразил из себя бессознательное тело, но мощный удар в живот заставил меня застонать от боли. А следом вспыхнули звёзды в глазах, когда чей-то кулак прилетел мне в подбородок.

— Сука, — прошипел охранник. — Вяжите его, быстро.

Мне скрутили руки, защёлкнули наручники и, подхватив под руки, поволокли по земле, не забывая ударить то прикладом, то. Перед глазами всё расплывалось, но я всё ещё оставался в сознании. Молча проклиная машину Предтеч, которая превратила меня в настолько крепкого человека.

Миру я больше не слышал, зато почувствовал, как меня швырнули на железный стул. Такой прохладный, что это было даже чертовски приятно. В лицо ударил свет, под нос сунули дурно пахнущую дрянь, и я дёрнул головой.

— Просыпайся, Алёшенька, — ласковым тоном проговорил Селиванов, а потом дал мне пощёчину, приводя в сознание. — Просыпайся, урод!

Разлепив веки, я посмотрел на возвышающегося надо мной мужчину. Михаил был одновременно и похож на своего папашу, и в то же время напоминал его лишь отдалённо. Выбритая голова, суровый взгляд, широкие плечи с накачанными мышцами.

Одет хозяин фазенды был в дорогой чёрный костюм, на левой руке красовался ремешок, который я легко опознал. Впрочем, почему я не слышу Миру, тоже было понятно. С меня сняли вообще всё, и холодный стул я чувствовал голым задом.

Мы находились в тёмной комнате, над нами светилась одинокая лампа дневного света. По стенам, которых я не видел, наверняка расставлены охранники, готовые меня всё-таки пристрелить, стоит Михаилу лишь пальцами щёлкнуть. На его месте я бы так и сделал, но Селиванов хотел поглумиться, почувствовать власть.

— Давненько я ждал нашей встречи, — заговорил он, снимая пиджак.

Его он бросил в темноту, и судя по тому, как его поймали, с охраной я угадал. Затем Селиванов расстегнул манжеты рубашки, стал закатывать рукава.

— Я тебе даже специально людей послал, — закончив с левой рукой, продолжил говорить он. — Чтобы тебя ко мне доставили сразу же, как ты в портал попал. А ты вместо этого начал проблемы мне устраивать. Вот скажи, Алексей, что ж ты за тварь-то такая, а?

И, не закончив с правым рукавом, он снова ударил меня по лицу наотмашь.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы унять головокружение. Удар был чертовски силён, по ощущениям ничуть не уступая крупнокалиберной пуле. Но долго плавать мне не дали — чья-то рука схватила за волосы, заставляя смотреть в глаза преступного босса.