Чтение онлайн

Но огромный зверь по-прежнему смотрел на него тяжелым ненавидящим взглядом и, лишь когда кошка отошла вновь к шлюзу, приблизился к поднявшимся прутьям и гневно зарычал. Макс понял, что броненосец предупреждает о том, что убьет его при первом удобном случае, и то, что сейчас произошло, было для зверя страшным унижением.

Как он это понял, Лис не знал, но не сомневался, что ему высказали именно это.

— Я такой же, как ты, пленник... — Макс грустно усмехнулся, глядя в красные от бешенства глаза, и развел руками, показывая, что делает он это не по своей воле. — И даже хуже: я еще убираю за тобой, а ты, извини, не цветы роняешь из заднего прохода. Представь себя на моем месте, а уж потом рычи и предупреждай о том, что убьешь.

На его слова броненосец еще раз рыкнул, потом презрительно фыркнул и, уйдя в глубь клетки, лег на чисто вымытый пол.

Лис повел тележку к шлюзу, больше всего на свете боясь, что кошка зайдет вслед за ним внутрь и ее убьют, потому что автоматические пушки не знают ни жалости, ни сострадания. Но зверюга словно знала о том, что ожидает ее за дверью. Как только тележка вкатилась вслед за ним, она легла на пол, не давая пластиковому полотну встать на место. Пушки сразу скрестили на ней свои лазерные лучи, но не стреляли, потому что она не перешла той невидимой черты, которая служила для них границей.

Макс оставил тележку в шлюзе и пошел обратно, кошка пропустила его, но двери не отпустила.

— Это бесполезно, — произнес Лис, показывая на следящие камеры. — Мало того что шлюзовая дверь не откроется, пока эта открыта, но еще за тобой следят через камеры наблюдения люди, которые имеют приказ ни в коем случае тебя отсюда не выпускать. А в отсеке, если ты все-таки войдешь, тебя ждут автоматические пушки, которые с тобой разговаривать не станут, а просто нарубят на мелкие кусочки... Понимаешь меня?

Кошка посмотрела на него своими огромными желтыми глазами и медленно кивнула.

— Сейчас ты делаешь себе только хуже, — грустно усмехнулся Макс. Тебе не смогут завезти в шлюз твой обед, пока ты держишь эту дверь.

Хищница неохотно убрала лапы с направляющих, после чего автоматика закрыла дверь шлюза. Лис улыбнулся и отправился в свой спасательный модуль. Его немного трясло после пережитого страха — определенно ему требовался отдых от стресса. В модуле он сразу залез в вакуумный душ, чтобы смыть пот, которым пропитался за этот час, и хоть немного прийти в себя. Все для него происходило слишком быстро: посадка в боты, высадка на планету, потом кромешный ад внизу — и вот он закрыт в трюме со страшными огромными хищниками, а его взвод весь погиб — Заика, Бром, Кедр, Брукс...

В тело ударили струйки горячей воды с очистительным раствором, потом горячий воздух высушил его. Система была надежной, главное ее достоинство было в том, что она сберегала воду, которая после очистки опять будет пригодна для следующей водной процедуры.

После мытья Лис сел в кресло, вытащил стандартный десантный паек из шкафчика и дернул за ленточку, через минуту уже не спеша жевал горячую пищу, мрачно глядя перед собой. Его руки дрожали, ноги тоже периодически потряхивало. Все-таки натерпелся немало страха. Не то чтобы это было для него непривычным — сколько он себя помнил, ему всю жизнь было страшно. В конце концов, он привык к этому чувству и даже научился использовать в своих целях. Его чувство опасности было не чем иным, как квинтэссенцией пережитого страха, тело не хотело умирать, поэтому становилось чутким и мобилизовало все свои чувства, в том числе предвидение. Но сегодня был явный перебор: сколько можно трястись, ожидая каждое мгновение смерти? У каждого есть предел, ни один мозг не выдержит столько страха. Сейчас он чувствовал апатию и нежелание не то что двигаться — просто жить.

Еда была неплохой, довольно вкусной, но пресной и однообразной, поэтому на каждой орбитальной станции десантники оставляли свои деньги в лавочках. И Макс был не исключением. Правда, сейчас у него не было выбора: он был практически таким же пленником, как и звери, поэтому о лавочках с вкусной планетарной едой можно забыть. А поесть чего-нибудь приятного хотелось. Тело буквально просило, чтобы его тоже чем-нибудь порадовали, а не только напрягали до колик в желудке.

Лис тяжело вздохнул — похоже, когда он зашел на вербовочный пункт, вместе с контрактом он подписал себе смертный приговор, который явно кто-то стремится как можно быстрее привести в исполнение: сначала высадка на эту смертельную планету, где его одного отправили непонятно куда и неизвестно с какой целью, потом заставили чистить клетки с опаснейшими животными. Вон кошка расхаживает по отсеку, ничего не боясь, а он к ней даже подойти не решается, не то что заставить вернуться в клетку. У него нет никаких средств принуждения — ни оружия, ни даже элементарного шокера, все словно специально устроено так, чтобы он погиб в пасти зверя. Макс раньше думая, что самое страшное — погибнуть от чар колдуньи, теперь понимает, что это не так. Чары что? Ведьма сжала руку — и он умер, а тут его еще будут долго и тщательно пережевывать.

И главное, непонятно — зачем и кому это понадобилось? Неужели имперцы догадались, кто он такой на самом деле? Или не догадались, а точно узнали? Но тогда его должны судить или хотя бы предъявить обвинение, а не устраивать смертельное сафари. Неужели кто-то хочет просто избавиться от него? Но кто? Грета? Или тот опасный волк-оборотень, с которым они разрядили кристалл на себя? Нет, этот точно тут ни при чем. Вряд ли бы Дженг хотел, чтобы десант высадился на его родную планету. Выходит, все-таки Грета? Или кто-то из ее врагов? Или кто-то еще, кто следил за каждым его шагом?

Он вышел и сел на приступку спасательного модуля, кошка тут же подошла к нему, легла на пол в паре метров и подняла голову. Макс вздохнул.

— Непонятно, — пожаловался он ей. — Все странно как-то. Понимаю, что меня хотят убить, но не понимаю, за что.

— Мм-рак, — согласилась кошка, показав острые длинные клыки, которые облизала красным языком. — Мм-рано.

— Точно кошмар, — покивал Лис. — Правильное слово. Все не так. А еще я сам себе кажусь сумасшедшим, потому что разговариваю с тобой.

Кошка так по-человечески пожала плечами, что Макс даже вздрогнул. Он вздохнул и вошел обратно в спасательный модуль, потому что услышал, как запиликала внутренняя корабельная связь. Лис включил экран и увидел капитана с погонами интенданта.

— Рядовой первого класса... — он посмотрел куда-то вниз, где, видимо, у него это было записано, — Збруев?..

— Так точно, господин капитан. — Макс вытянулся в кресле. — Это я, сэр.

— Ты со своими подопечными зверями, рядовой, поставлен на особое довольствие, — произнес интендант, довольно потирая руки. Только непонятно — чему он так обрадовался? Тому, что сможет списать кучу продуктов на зверье, чтобы потом продать на орбитальной станции в магазины? — Сообщите, что вам необходимо.

— Мясо в большом количестве ежедневно... — Макс прикинул вес зверей. — Примерно тридцать килограммов. Желательно свежее...

— Не будет свежее, — покачал головой капитан. — Только синтетика.

— Тогда тридцать килограммов ежедневно, разбитые на три части. — Макс прикинул, может ли он что-то выгадать для себя, и решил, что имеет на это полное право. — Офицерский праздничный паек ежедневно и... питание из офицерской кухни.

— Это еще зачем? — подозрительно осведомился интендант. — Насчет этого мне ничего не говорили.

— Минутку, господин капитан. — Лис взял переносную камеру и навел ее на кошку, по-прежнему сидящую на полу возле спасательного модуля. — Видите зверя?

— Вижу, — кивнул интендант. — Мясо ей я обеспечу, а зачем нужен офицерский паек? Или вы это для себя, юноша?

— Ни в коем случае, сэр, — покачал головой Макс. — Мне как положено — стандартный паек десантника. А вот зверю нужно сладкое, но оно имеется только в офицерском наборе. Я прав, сэр?

— Для этого мне нужно личное распоряжение командира корабля, — сказал, поморщившись, капитан. — Не думаю, что он разрешит.