Чтение онлайн

— Будешь? — он протянул открытую пачку Сагалу.

— Не курю.

— И правильно, — Мандарханов откусил часть папиросы, сплюнул. — Хорошо разбираешься в охоте. Охотник?

— Если только на людей.

Сагал спустил Дау на деревянный пол. Пес забегал по веранде в поиске чего-нибудь съедобного.

— Ты знал медведя, я понял по глазам, — сказал Сагал. — Сам ему пальцы оттяпал?

Мандарханов глубоко затянулся и выдохнул носом дым.

— Я его сеголетком нашел. Мелкий совсем был, как пес твой. Мать его убили браконьеры. Она медвежонка до последнего защищала, пуля дура его и задела. Без двух пальцев, да на трех лапах как-то сбежал. Тогда уже смелый был, дерзкий. Жена моя выходила его. Топой назвали. Я ему клетку возле бани сделал, так он у нас полтора года и прожил. Крупный стал, опасно было дальше держать. Выпустили, а он уходить не хотел — привык к нам. Первое время возвращался, приносил остатки дичи, рыбу. Отплатить, наверное, хотел, — Мандарханов затушил папиросу, тут же закурил вторую. — Две тысячи медведей в заповеднике. И именно на него пошли…

— Он уже не тот зверь, которого ты знал. Если попробовал человека, больше не остановится.

— Ты сказал, охотники промазали. Это не так. Его ранили. Либо кровью истек, либо севернее ушел, где косуля ходит.

Дау прижался к ноге Сагала. Нагулялся.

— Ты не веришь в этих, да, из космоса? — спросил лесничий. В его вопросе не было вызова или подвоха — только искренний интерес.

— Нет.

— Я видел их несколько раз. Однажды прям к дому прилетали. Я до смерти испугался. Гудёжь этот ихний жуткий прям, пробирает до поджилок.

— И что они хотели?

— Да бог их знает. Может поздороваться, иль еще чего. Я так и не вышел из дома.

— Значит, самих гуманоидов не видел?

— Нет. Только в окно выглянул, а там такой яркий свет, будто простыню повесили. Меня ослепило, потом долго ничего не мог видеть.

— И когда это было?

— За пару дней до того, как с охотниками случилось. Потом пришли военные, сказали убираться. Я в поселке пересидел три дня и мне предложили вернуться, проводником. Конечно, я согласился. Я на кордоне тридцать лет. Это ж мои места…

— Были ли какие-нибудь следы на земле? — прервал его Сагал. — Может быть, отпечатки ботинок? Или следы колес?

— Ничего. Я с рассветом все вокруг обошел. Ночью, правда, свежий снег выпал, может где и замело чего. Но кое-что я все же заметил.

Сагал поднял брови в предвкушении.

— Видишь две ели? Их посадил отец моей жены полвека назад. Всю зиму под снегом стоят. Только в апреле спадают. Но тогда утром снега на них не было. А с макушек и вовсе хвоя облетела.

Сагал скептически покивал. Скрыть следы обуви и даже техники на снегу несложно. Тем более в ту ночь лег свежий покров. Сбить снег с верхушек деревьев еще проще, достаточно ударить чем-нибудь тяжелым по стволу. Хвойные ветки размашистые, сильные колебания сделают всю работу. Только зачем потребовалось устраивать этот спектакль для никому не нужного лесничего? Какую цель преследовал мистификатор?

— Жена моя была из местных. Испокон. Я-то сам городской. Сюда в восемьдесят шестом приехал, как увидел Байкал, так и влюбился. Для верующих бурятов эти места — святые. Шаманы говорят, здесь пристанище духов. Жена моя все деревья вокруг дома обвешала вязочками. Говорила, так нас духи защитят. Я не верил, конечно, даже посмеивался над ней. Ну какие, говорю, духи? А как-то летом пожар был. Огонь шел к дому. Я уйти хотел, а жена уговорила остаться, сказала, духи наш дом спасут. И веришь нет, огонь свернул. Вот там, в двадцати метрах от дома, как в стену уперся. И как после такого не поверить было? А сколько тайн еще природа хранит.

Классический сюжет, подумал Сагал. Подгонка фактов под желаемую версию. Так уж устроено мышление. События, выгодные мировоззрению, — выделяются, остальные — опускаются, либо признаются несущественными. Скорее всего, пожар свернул из-за резкой перемены ветра или из-за противопожарного рва. А то, что это произошло после шаманских заклинаний, — всего лишь совпадение. И солнце всходит после петушиного крика, но это не значит, что, если крика не будет, солнце не взойдет.

— Жена ушла год назад. Рак. Я до сих пор чувствую, как она глядит на меня из деревьев, из воды, из камня, — голос у Мандарханова задрожал.

Сагал понял, что задержался слишком надолго.

— Ладно, мы спать.

— Ай да, спокойной ночи. Спится тут хорошо. Такого чистого воздуха нигде нет.

Сагал открыл дверь. Тут же отскочил в сторону, потому что навстречу вылетел Погребной, едва не сбив его с ног.

— Так повтори, где ты его сейчас видишь? — кричал он в рацию, всматриваясь в темноту. — Озеро! В какой стороне озеро? — заорал он, обращаясь к Сагалу и лесничему.

Мандарханов указал направление.

В небе над сопкой виднелись едва различимые блики света.

Голос из рации прорывался через помехи. Причиной их была не плохая связь, а сторонний громкий звук. Тот самый гул.

«Наблюда… объект… свет… неб… садится…»

— Так, слушай меня. Следуй за ним, дистанция сто метров. Ближе не подходить. Я выдвигаюсь.

«Так точ…»

— Прилетели, — сказал капитан многозначительно. — Мотор, заводи снежки. Артист, бери бурята.

— Ночью опасно ехать, — попытался отговорить его Мандарханов.

Мотор уже бежал к снегоходам, на ходу застегивая воротник.

— Пошли, — Артист потянул лесничего за плечо. — Самый короткий маршрут покажешь.

Взревели двигатели.

— Что случилось? — Паша подошел к веранде.

— Пацана охраняйте! — приказал Погребной.

Снегоходы, набирая скорость, ринулись в темноту. Из дома вышел Брадинкин, потирая заспанные глаза.

— Куда это они?

— Хотят успеть на спектакль, — сказал Сагал.

— Все уехали? А кто за мальчиком в бане присмотрит? — заволновался Брадинкин.

— Мы — спать, — Сагал потрепал собаку по лохматой голове. Дау встал на задние лапы и вытянул передние вдоль ноги Сагала, пропищав нечто, означающее согласие.

— Капитан дал указания?

Паша растеряно посмотрел на Сагала, почему-то ожидая от него ответа.

— Ты подчиняешься капитану? — спросил Сагал Пашу.

— Ну да. Конечно.

— Значит, как там у вас говорят, — выполняй, боец.

— Неисполнение приказа капитана — это дезертирство, — угрожающе произнес Брадинкин, наседая взглядом на Сагала. — Пока его нет, я старший по званию. Вы оба будете дежурить по три часа. Мальчик не должен сбежать.

— Для такого дела тебе придется французский бренди поставить, не меньше.

— Да как ты… Ты где, по-твоему, находишься? Я тебя представлю…

— Арсений Иванович, я сам, — вмешался Паша. — Подежурю всю ночь, не проблема. Капитан мне приказал.

— Молодежь эту хлебом не корми, дай собой пожертвовать, — сказал Сагал.

Брадинкин проводил его возмущенным взглядом.

На небе играли в догонялки световые блики.

НЛО нырнул с крутого обрыва к озеру. Остался виден только световой ореол, разогревающий окружающий зной.

Они приземлились и ждут, догадался Артём.