Чтение онлайн

Но кричать на весь свет Морелю почему-то не хотелось, припомнил Говард.

— Ввиду нашего будущего сотрудничества вы, вероятно, не откажете мне, если я повторю просьбу Роша Мореля?

— О, конечно, — и щедрым жестом Пришвин привлек внимание гостя к пульту управления, — все, что в наших силах. Но вы понимаете, нет никакой гарантии, что мы наблюдали за вашим объектом. Только если кто-то нам его, так сказать, заказал…

Его пальцы ловко забарабанили по клавиатуре. На экране поползли плотные колонки цифр.

— Хм, что-то есть, — пробормотал директор, — мы начали наблюдение за этой областью с год назад, в широком диапазоне частот. На вашей частоте был крайне неустойчивый сигнал в очень узком пучке. Но кое-какие данные, на ваше счастье, мы зацепили.

— Кто заказывал сканирование?

— Университет Энно.

— Пауль Клемм?!

— Да, на заявке стоит его имя. Вас это удивило? Великий ученый!

Говард попросил скопировать данные к нему в комлог. Пока шло копирование, Пришвин внимательно просматривал некоторые колонки с цифрами. Его как будто что-то насторожило.

— Вот это да, — сказал он, сдернув руки с клавиатуры — так, словно боялся, что нечаянным движением сотрет данные. — Вы только взгляните!

Говард отвлекся от своего компьютера. Но на большом экране он увидел только столбцы девятизначных чисел, которые ему ни о чем не говорили.

— Это сырые данные, — сказал Пришвин, — сейчас переведу в графический формат.

Построенный график распадался на пакеты всплесков одинаковой высоты. Каждый пакет состоял из одного, четырех либо двенадцати всплесков. Пакеты шли друг за другом в одном и том же порядке: однократный всплеск, четырехкратный, двенадцатикратный, затем снова однократный и так далее.

Говард перевел в графический формат данные, полученные со станции, где работал Морель. Графики были похожи, хотя самих данных было на порядок меньше. Радиотелескоп Мореля обладал гораздо меньшей разрешающей способностью, и не удивительно, что молодой физик не заметил закономерности.

— Сейчас идет передача с того источника? — спросил Гор.

Пришвин снова начал набирать что-то на клавиатуре.

— Нет, там пусто, — сказал он с удивлением.

— Ушли из конуса?

— Либо он прекратил передачу.

— Мы ведь подумали об одном и том же? — осторожно спросил Говард, — этот источник разумен?

— Только по трем числам этого утверждать нельзя. Суммируя ваши и мои данные, я нахожу траекторию его луча очень странной, и это говорит в пользу разумности. Все неразумное ведет себя крайне дисциплинированно и просто.

Говард спросил:

— На каком уровне развития должна находиться цивилизация, чтобы создать такой передатчик?

— Думаю, ее уровень не обязан превосходить наш. Проект, который сейчас затевается возле каппы Южного Треугольника не менее амбициозен. Вопрос в концентрации усилий. Было бы желание, мы бы звезды двигали, только зачем это нам.

— Пожалуй, вы правы. Надо будет обработать все данные. Возможно, мы найдем другие закономерности. Если получить аналогичную информацию с других радиотелескопов, мы сможем лучше понять траекторию луча. Возможно, он пытался прицелиться в какую-то определенную точку, но у него не сразу это получилось. Имея больше материала, мы установим, куда он прицеливался. Я думаю, надо послать запрос на те станции, с которыми сотрудничал университет Энно.

— Если вы найдете список станций, то это, конечно, сильно поможет. По поводу анализа данных я что-нибудь придумаю. Наш компьютер сильно загружен. Вероятно, придется, ждать до завтра.

— У вас найдется, где переночевать?

— Безусловно. Пойдемте, я покажу вам каюты.

Они вышли с центрального поста и углубились в жилые недра «Ока Галактики».

06.04, Парацельс

В пол-одиннадцатого Долорес соизволила позвонить. Она ушла за результатами анализов два часа назад, и я уже начинал нервничать. Голос у нее был странно слабым, и номер, с которого она звонила, выглядел незнакомым.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, милый, все в порядке, тебе не о чем волноваться.

Как тут не волноваться, когда тебя так называют!

— Как анализы?

— Все в порядке, милый. Ну, почти в порядке. Мне придется задержаться тут до завтра. Доктора хотят еще кое-что обследовать.

— Почему ты не звонишь со своего комлога?

— Стены экранируют. Я звоню с местного телефона.

Я порывался прийти, она упорно отвечала, что это ни к чему. Мы договорились, что в пять вечера она сделает контрольный звонок. Если звонка не будет, я считаю до ста и штурмую клинику.

Знает ли Эдвардс о ее самодеятельности? Я настрочил ему донос. Заодно, я попросил его выяснить, с какими радиотелескопами сотрудничал Клемм. Ответ попросил послать прямиком Гору Говарду.

До пяти я решительно не знал, чем себя занять. Я несколько раз проанализировал разговор Долорес с Майей. На какой мой вопрос она ответила? Предупреждены они или нет? Меня это действительно волновало. А теперь — еще больше.

Потом я представил себя инопланетянином, посылающим в другую галактику сигнал 1-4-12. Что я бы имел в виду?

Позвоните на этот номер? Угадайте следующее число?

Ровно в пять она позвонила.

— Мне надо остаться здесь до утра.

— Это необходимо?

— Абсолютно. Не волнуйся, все будет в порядке.

— Позвони в три утра, чтобы я в этом убедился.

— Не говори глупостей. Я позвоню в девять.

Начался новый отсчет времени.

В седьмом часу просигналил комлог. Это был вызов от распознавателя образов. Чтобы не пялиться в экран, следя за теми, за кем следит микрокамера, я настроил распознаватель на молодых женщин. На этот раз он не ошибся. Девушка вышла из туннеля, где клиника, и повернула к отелю.

Догнать и поговорить?

Я не стал заманивать ее в ресторан. Это было бы двусмысленно, учитывая, что «жена» будет отсутствовать до утра. Мы разговаривали по дороге к монорельсу. Она действительно познакомилась с Долорес, и они поговорили.

— Странно, что ваша жена ни словом о вас не обмолвилась, — сказала она.

— У нас сейчас трудный период, вы понимаете?

Она понимала. Как и Майя, она участвовала в исследовательской программе. Пробыла в клинике две недели. Две тысячи марок — не лишние деньги. Через полгода приедет еще раз. Ей сказали, что можно участвовать несколько раз, а деньги ей не помешают.