Чтение онлайн

Они прошли по коридору до самого конца, пока не упёрлись в тёмную деревянную дверь с золотистой табличкой «Измайлов Владимир Филимонович, начальник управления контроля испытательных образцов». Едва они подошли к ней, как охранная система автоматически отреагировала на их присутствие и отворила перед ними дверь, впуская в кабинет Владимира Филимоновича.

— О, дорогие гости! — донеслось оттуда.

Голос у него оказался резким, с металлическим звоном, остающимся в ушах даже после того, как тот заканчивал говорить. Голос настоящего начальника, которому не нужно повторять ни одного своего слова дважды, чтобы его услышали, скорее даже наоборот — нужно постараться, чтобы забыть. И сам он выглядел под стать своему голосу — не очень высокий, где-то под метр восемьдесят, но большой, с широченными плечами, крупным лицом с резкими прорезями редких, но глубоких морщин, появившихся явно не от беззаботной жизни. Очень короткая стрижка, и без того чёрные волосы блестят гелем, а серые круглые глаза словно заглядывают в самое нутро и видят все скрытые помыслы и мотивы. Но никакого дорогого чёрного костюма с системой самоочистки, как у всех чиновников или бизнесменов, зарплаты которых превышают энную сумму — старомодные синие джинсы и бежевая рубашка с коротким рукавом. Словом, удобная, не стесняющая движений одежда, но при этом позволявшая выглядеть ему не последним бездомным, как говорится, скромно, но со вкусом и знанием дела.

Кабинет у Измайлова оказался не из самых просторных, но достаточно большой, где-то четыре на четыре метра. В стене напротив двери располагалось панорамное окно, начинавшееся у самого пола и заканчивавшееся у потолка; за окном виднелась «УайтТауэр», белоснежное и идеально чистое в любую погоду здание. Перед окном на небольшом расстоянии расположился рабочий стол со стулом, а вдоль левой стены стояли два шкафа с аккуратно расставленными двумя десятками спортивных наград, в основном, в области атлетики.

— Владимир Филимонович, — Измайлов поднялся со своего стула и вышел из-за стола, чтобы поприветствовать вошедших.

Дима мгновенно подтянулся и попытался втянуть выпиравший живот, но Макс его примеру не последовал — он всегда выглядел аккуратно, ему это просто не было нужно.

— Да, мы видели на табличке на двери, — кивнул он.

Владимир Филимонович подошёл к ним и протянул здоровенную ручищу для рукопожатия. Следователи оба по очереди пожали ему её, тут же ощутив на себе всю его силищу — Дима, смущаясь, схватил свою чуть не расплющенную ладонь, и даже хладнокровный Макс слегка оскалился и прошипел что-то невразумительное.

— Майор Максим Бор, — сказал он. — А это младший член нашей следственной группы лейтенант Дмитрий Потапенко.

— Господа, к сожалению, у меня очень мало времени, — Владимир Филимонович присел на край своего стола и скрестил руки на груди. — Поэтому перейду сразу к сути дела. Так уж довелось, что я узнал о фактах гибели моих двух бывших сотрудниц…

— Ваших? — удивились полицейские и переглянулись. — А мы считали…

— Официально они числились в разных департаментах, — кивнул, поняв, о чём речь, Владимир Филимонович. — Но так было сделано специально по соображениям, которые я вам поведать не могу — таковы правила конфиденциальности.

— То есть, они работали вместе? — спросил Дима.

— Да, я же это уже сказал, — без раздражения ответил Владимир Филимонович. — Они работали в одном крайне важном для корпорации отделе, пока не уволились обе некоторое время назад. Я прошу вас уведомить меня в случае, если будут ещё жертвы.

Макс в изумлении выгнул бровь:

— А зачем?

Владимир Филимонович на секунду растерялся от вполне ожидаемого вопроса, но тут же собрался с мыслями и ответил:

— Дело в том, что корпоративная политика обязывает нас лично уведомлять о подобных событиях семьи, приносить официальные соболезнования и вручать денежные пособия. Согласитесь, что куда лучше, когда это делает человек из плоти и крови, а не бездушная система. Вы меня понимаете?

— Очередного сотрудника? — задал Макс ещё один вопрос. Ему, похоже, только что наступили на больную мозоль. — То есть, Вы сомневаетесь в нашей компетентности и в том, что мы успеем поймать убийцу, прежде чем тот совершит ещё одно преступление?

— Честно? Да. Вы свободны, господа, свои контактные данные я вам пришлю позже через официальные каналы.

И он поспешно выпроводил из своего кабинета полицейских, закрыв за ними дверь.

— Вот засранец! — не сдержался Дима и тут же сообразил, что Владимир Филимонович может случайно услышать его через дверь. — Ой, я не хотел, извините пожалуйста!

— Да успокойся ты! — утихомирил его Макс.

— Ты думаешь о том же, что и я? — Дима многозначительно посмотрел на дверь позади них.

— Не здесь! — тут же рявкнул Макс, упредив следующую реплику своего коллеги. — В машине!

И они в полном молчании добрались до своего автомобиля, спокойно выехали с территории корпорации «Астол», позабыв про всякие сады и фонтаны, и только после этого продолжили.

— Тебе он не показался странным? — спросил Дима.

— Не то слово, — кивнул Макс. — Но я думаю, что он соврал.

— По поводу чего? Про корпоративную политику? — сообразил Дмитрий. — Эта история слишком уж красочная для того, чтобы быть правдой. Беспокоящийся начальник, желающий лично сообщить неприятные новости родственникам своих убитых сотрудников, конечно, может где-то и встретится, но конкретно здесь это выглядит очень странно. Я понимаю, если бы он дружил с их семьями, но у него же в подчинении пара тысяч сотрудников! Он не может дружить со всеми, это невозможно. Думаю, что он что-то скрыл от нас, ведь зачем ему знать о смерти очередного бывшего сотрудника?

— Может быть, — туманно ответил Макс. — Мне это не нравится. Конечно, сведения о местах работы жертв могли быть подделаны, но это легко проверить.

— И как мы поступим? Будем сообщать?

— Конечно, но только по нашим инструкциям, как и положено.

— То есть, ничего не изменилось?

Макс задумался, после чего усмехнулся и ответил:

— Ну почему же… Моя теория постепенно обрастает мясом. И ещё у меня голова прошла.

Макс спокойно сидел на своём стуле и смотрел прямо на обвиняемого, сидевшего практически напротив него метрах в десяти, рядом с судьёй. Несмотря на то, что вокруг подсудимого находилось много вооружённых охранников, а он сам сидел в наручниках с функцией электрошокера, к тому же он был окружён мощнейшими силовыми полями, от которых даже у сидящего довольно далеко Макса волосы на голове шевелились, выглядел подсудимый не так, как должен был. Против него Анастасия выдвинула очень серьёзные обвинения в поджоге того дата-центра, а он сидел и в ус не дул. Развалился на своём неудобном жёстком железном стуле, заложил ногу за ногу и улыбался всякий раз, когда его взгляд падал на Макса.

Макса это бесило. Он никак не мог взять в толк, почему этот мерзавец улыбается. Казалось бы, веселиться ему нечему, ведь ему в лучшем случае светит лет пятьдесят каторги на лунных шахтах, а если судья Морлова окажется не в духе, то и до пожизненного запросто дотянет. А он улыбается! Да ещё сидит так нагло, будто он здесь хозяин! Что-то здесь не так…

А народу сегодня в суде немного. Подсудимый Игорь Петров, молодой черноволосый по-интеллигентному прилизанный парень с резкими чертами лица и квадратным подбородком из довольно обеспеченной по здешним меркам семьи, возраста примерно такого же, как и Дмитрий Потапенко, но легче килограмм на двадцать. Судья Морлова Виктория, высокая среднего телосложения женщина за пятьдесят, известная своими долгими судебными заседаниями, но, вроде бы, справедливая, а это главное для Макса. Сам Макс в качестве свидетеля обвинения, в представлении не нуждается, равно как и Анастасия, прокурор данного дела. Какой-то новенький судебный пристав модели Т-1000, бледный, жутковатого вида андроид, но выглядевший куда лучше изжарившего себе мозги старичка Т-800, который, если честно, больше напоминал мусорный дезинтегратор на колёсиках. Хотя на него всё равно все неодобрительно косятся — на Земле редко кто проникся любовью к андроидам и суррогатам, но ими пользуются в силу жизненной необходимости. В общей сложности четыре охранника, в два раза больше обычного, поскольку Петров уже несколько раз показывал свой горячий нрав; три возле Петрова и один на выходе из зала, на всякий случай. Скучающий журналист в самом углу комнаты был бы самым незаметным, если бы так часто не смотрел на часы. Какие-то случайные люди, пришедшие поглазеть на процесс так, словно бы это было забавным аттракционом. И, конечно же, два дружка Петрова, их невозможно не узнать, хотя Макс никогда раньше их не видел - один среднего роста с рыхлой фигурой, явно не дружит со спортом, а второй - рыжеволосый, с густыми бакенбардами, низкий, но зато в плечах имеет целый сажень. Они громко перешёптывались, периодически показывали одобрительные знаки своему дружбану и вообще в целом вели себя неуважительно по отношению к суду, но судье Морловой на это было плевать.