Чтение онлайн

По ним открыли прицельную стрельбу — спрутовцы действительно видели отряд сквозь туман, но среди них не было ни одного снайпера. Бойцы укрылись за деревьями, скамейками и фонтаном. Выстрелы были совершенно беззвучные, и о том, что отряд начали обстреливать, вообще нельзя было бы догадаться, если бы не рация.

Следовавшая вместе с отрядом «Сокол» группа дронов тут же получила приказ отвлечь огонь на себя. Дроиды двинулись по хаотичной траектории к белой башне, и стрельба по людям стала менее плотной.

— Всё, мы их сняли, — сообщил «Беркут» через пару секунд. — Двигайтесь, парни, «Орёл» уже заждался вас.

— Принято, спасибо, — ответил Лавров.

Они выскочили из укрытий и побежали уже прямо к башне, больше не пытаясь где-либо укрыться. Собственно, до «УайтТауэр» больше никаких укрытий не было, одна сплошная мощёная площадь перед парадным входом — ни фонарных столбов, ни даже чужих автомобилей. Стараясь держаться поближе к дронам, чтобы, если что, хоть как-то укрыться за их корпусами, они вполне благополучно добрались до башни.

Парадные двери вынырнули внезапно, хотя светящийся силуэт здания они увидели метров за десять. Раздвижные стеклянные двери оказались разбиты и отключены, так что в холл проблем проникнуть не возникло.

Холл у белой башни был гигантский. Он занимал две трети от общей площади первого этажа, вытянувшись при этом вверх этажей на пятнадцать. Посреди холла возвышался монумент в виде круглого столба высотой метров тридцать, вся поверхность которого была исписана значимыми сотрудниками и директорами «Астола», как работавшими непосредственно сейчас в корпорации, так и работавшими в прошлом, начиная от даты основания. С каждым годом столб увеличивался в размерах, и руководство местного отделения корпорации уже подумывало над тем, чтобы перенести монумент наружу, так как скоро он просто не поместится в холле. Вершину монумента украшал пятиметровый металлический чип с разветвляющимися во все стороны ещё на добрый метр голографическими прямоугольными усами-дорожками — эмблема «Астола», в точности соответствующая той, что горела над башнями. Наверное горела, поскольку её из-за тумана не было видно, а террористы вполне могли её отключить — точно никто не сказал бы. Слева от входа сразу за длиной стойкой для регистрации посетителей расположились несколько турболифтов, сейчас отключенных, а справа вверх до конца уходил длинный пандус с небольшим углом подъёма. Никаких лестниц или ступенек, чтобы информационные дроны могли с лёгкостью перемещаться между парадными этажами, отвечая на вопросы посетителей. Заставлять посетителей пользоваться терминалами корпорация считала недостойным занятием.

Когда-то здесь было чисто. Сейчас же повсюду валяется битое стекло, стены украшены подпалинами от выстрелов, от монумента откололся довольно крупный кусок, обнаживший металлическую арматуру.

Охранные дроны, едва въехав вместе с людьми в здание, тут же рассредоточились по первому этажу, заняв оборонительные позиции. От них отделилась небольшая группа из трёх машин, которая направилась к пандусу.

Один из солдат заглянул за стойку.

— Три сотрудника корпорации, — произнёс он и, перебравшись через стойку, пощупал у них пульс. — Мертвы.

— Не стоило и сомневаться, — заметил Макс.

Внезапно один из дронов, отправившихся на этажи повыше, взорвался, осыпав монумент своими осколками.

— Противник! — закричали солдаты, рассредоточиваясь по холлу в поисках укрытия.

Дима и Макс укрылись за стойкой вместе с солдатом, который был всё ещё там.

Спрутовцы показались на другом конце холла несколькими этажами выше. Бортики пандуса были для них надёжным укрытием, при этом прекрасно позволявшим видеть всё внизу и без труда вести прицельный огонь. Их за несколько секунд показалось раза в два больше, чем было солдат, и пускай, что они были хуже вооружены — они брали числом.

Сверху посыпался град выстрелов, один из солдат, выбрав не совсем удачное укрытие возле монумента, получил сразу три заряда. Броня спасла его, но он запаниковал, дёрнулся с места и, споткнувшись, растянулся на полу, ударившись носом об него. Брызнула кровь. Он попытался встать, но ещё два точных выстрела уложили его обратно, а последовавшие за ними ещё пять добили.

Сразу несколько дронов взорвались, разбросав свои электронные внутренности по полу — операторам было трудно управлять таким количеством техники на эффективном уровне.

— Отступаем! — приказал Лавров. — Иначе нас здесь всех перестреляют!

— Что?! — возмутился Макс. — Да мы ещё…

Он не успел закончить свою реплику.

Громко вопя и грязно ругаясь, в холл вбежал в безумном припадке Андрюха. Обвешанный двумя связками гранат и держа в обеих ладонях по армейскому пистолету, он, ловко уворачиваясь от выстрелов, вмиг сориентировался и успел добежать до пандуса, непрерывно стреляя на бегу по-македонски.

— Получайте, проклятые засранцы! — вопил он. — Кто ещё хочет получить? В очередь, сукины дети, в очередь!

Надо сказать, что при этом стрелял он достаточно точно и кучно — не успевшие ещё рассредоточиться спрутовцы попали под его огонь, и двое из них, явно не защищённые никакой бронёй, лишились сознания. Остальные на добрых пять секунд скрылись из виду, за это время Андрюха успел наконец-то добраться до пандуса и спрятаться за его бортиком. Затем он тут же выглянул из-за него и, прицелившись в то место, где совсем недавно был противник, стал ждать. Две секунды спустя мимо него проехала группа оставшихся дронов, оставив холл пустым.

Но спрутовцы оказались не идиотами, преимущество было сейчас на их стороне. Они могли практически спокойно обстреливать даже из одной точки весь холл, за исключением некоторых мест, где сейчас и укрылись люди. При этом до них добраться, тем более победить, было очень тяжело — на пандусе укрытий практически нет, а атака лоб в лоб никогда ничего хорошего не приносила. «Спрут» мог пережить потери от такой атаки, добавив ещё людей, зато у военных резервов не было.

— Идиот! — крикнул Лавров. — Дебил! Сбежал всё-таки… Немедленно сюда, на тебе даже брони нету!

Андрюха не обратил на него никакого внимания, поскольку заметил неосторожно выглянувшего спрутовца. Тут же осыпал его градом выстрелов. Террорист, не успев вскрикнуть, заметно вздрогнул под шоковыми выстрелами и, перевалившись через бортик, упал вниз, с противным звуком ударившись о твёрдый пол головой.

— Нет! — вскрикнул Дима.

Макс было подумал, что этот гуманист возмутился не самым благородным поступком Андрюхи, но Дима сразу после крика начал стрелять из обреза по другой точке на втором этаже. Это спасло Андрюху — выстрелы из обреза не позволили подобравшемуся так близко к ним противнику попасть по парню. Но обрез — штука очень неточная, попасть из него с такого расстояния невозможно.

Зато из солдатской винтовки это не составляет труда. Рядовой рядом с Максом и Димой первым же выстрелом попал лучом в голову террористу, и тот упал назад навзничь. Одновременно с других разных точек показались рассредоточившиеся террористы. Андрюха понял, что попал.

— Парни! — успел выкрикнуть он прежде, чем первый же точный выстрел сразил его, лишив сознания.

Военные собрались было открыть заградительный огонь, чтобы Андрюха смог выбраться из самого пекла, но не успели — теперь было мало того, что поздно, так ещё и опасно, поскольку противник быстро переключил своё внимание на них.