Чтение онлайн

Поскольку я шла не спеша, постоянно отвлекалась на посторонние предметы, заходила в магазины, пила по дороге кофе в уличных кафе, то к аэрокародрому добралась лишь к обеду. В это время как раз начинались тренировочные заезды перед основным выступлением.

Трибуны были полупусты. На тренировках гонщикам запрещалось развивать запредельную скорость, требовалось соблюдать жесткие условия техники безопасности. Лишь риск во время гонок был допустим и оплачивался деньгами. В других случаях грозила дисквалификация и отлучение от выступлений. Заявить о себе, как о гонщике, мог каждый желающий, для этого было необходимо только иметь удостоверение, позволяющее водить кары соответствующего класса. Только и всего. Однако простые водилы не особо рвались на дром. Жить мечтали все, причем долго. Я их прекрасно понимала. Я бы то же не стала лезть в самое пекло госпожи смерти.

Пройдя на трибуну, я заняла место, указанное в электронном билете. Оно оказалось прямо напротив одной из «конюшен». Все участники должны были быть зарегистрированы в одной из команд, за которую они выступали, это позволяло в некоторой мере упорядочить количество желающих и сформировать определенные школы вождения на дроме. Каждая «конюшня» должна была выставлять по несколько человек в каждый заезд. Причем выбор был то произвольный на усмотрение тренера, то автоматический, что позволяло всем из участников быть выбранными. Вот такая демократия через пень колоду.

Меня всегда удивляло что же может так сильно привлекать людей в неоправданном риске для жизни, не понарошку, как на аттракционах, а всерьез, когда речь идет не только о здоровье, но и о смерти. Наверное, я чего-то недопонимала до конца. Вот и собиралась разобраться, вникнуть, постичь.

На земле я водила машину, но без особой охоты, скорее по необходимости, чтобы не ездить в общественном транспорте, а по возможности старалась отлынивать от езды. А тут люди в очередь становились, чтобы испытать адреналин на грани жизни и смерти.

Начались пробные заезды. Я с нетерпением следила за каждой парой тренирующихся. Таким образом участники запоминали трассу, ее виражи, спуски и подъемы. Сегодня отрабатывали именно парное вождение на дроме. Для чего это было нужно я не знала, видимо, так было надо для постижения науки. Чуть позже от рядом сидящей пожилой пары я узнала, что в таких заездах участвуют новички и более опытные водители, не раз побывавшие на дроме и на своей шкуре испытавшие все прелести езды на грани.

С каждым заездом я все больше и больше проникалась идеей гонок. Азарт захватывал меня, захлестывая с головой. И это еще я следила лишь за тренировочными заездами.

Что же будет твориться со мной на настоящих?

Стоило только какому-нибудь кару проскочить мимо меня, как я вскакивала и начинала махать руками. Я даже стала использовать свистелки, раздаваемые при входе. Я была в восторге от гонок, чувствуя, как адреналин бился в моих венах, понуждая бежать на дром и просить, чтобы меня приняли в какую-нибудь команду. Лишь врожденная скромность останавливала от необдуманных шагов.

Кары носились с бешеной скоростью. Теперь пар на дроме не было, а заезды стали массовыми, однако скорости, как и в первом случае были не предельными.

Я время от времени поглядывала на «конюшню», в которую то входили, то выходили люди. И в какой-то миг мне показалось, что я узнала мужчину несколько раз, мелькнувшего то тут, то там.

Лауренцо.

А он что там делает? Неужели тоже выступает? Было похоже на то. Надо же, никогда бы не подумала, что брюзга Лауренцо, коим он выступил во время полета на шаттле мог рисковать своей жизнью ради денег. Или его пленил азарт и чувство опасности? Мне нестерпимо захотелось о том узнать.

Пойти или не пойти? Я долго колебалась. Может быть, он уже ушел? А я тут мучаюсь. Я так долго думала, что наступило время основных заездов, которые должны были начаться с минуты на минуту. И только тогда я все же решилась, коря себя за медлительность. Мне пришлось лавировать в огромном потоке людей, снующих в обе стороны, причем все спешили. Кто-то стремился занять свои места, у кого-то выступали родственники на дроме, некоторые, как и я, любопытствующие, мечтали попасть в святая святых и увидеть вживую как творится история.

Я все ближе приближалась к «конюшне», в которой был замечен Лауренцо. А собственно, больше никого я не знала, а потому стремилась к нему, забыв, что еще вчера дулась и не хотела иметь ничего общего.

– Девушка, не подскажите, где тут вход? – меня остановила среднего возраста женщина со смешной шляпкой на голове, напоминающей блинчик с загнутыми краями. – Так хочется увидеть, как будет выступать Лауренцо Пруди. Я по нему сохну уже давно, – доверительно произнесла женщина, признав во мне сразу же чуть ли не приятельницу, стоило нам заговорить. Опять я столкнулась с еще одной поклонницей мужчины. И что они ко мне липнут, словно медом намазано?

В короткий срок я выяснила, что она давняя его почитательница, следит постоянно за жизнью Пруди, ходя буквально по пятам. Вот даже на соревнования приехала, стоило только разузнать, что он будет среди участников. А, вообще, она питала надежду связать себя с ним узами брака. Она как раз находилась в свободном поиске, потому как последний ее кавалер сбежал, даже не забрав свои вещи, дырявые на пятках носки и пижамные брюки с пятном на левой штанине. Видимо очень сильно спешил, чтобы унести ноги.

Вот это Лауренцо попал, я даже посочувствовала. Если такая дама вцепится своими коготками, то мало не покажется. Это точно.

Судя по тому, что поклонницы не давали Пруди прохода, я буду совершенно лишней со своим вниманием. И развернулась в обратную от «конюшни» сторону, собираясь отправиться вновь на трибуну и оттуда смотреть за гонками.

Но тут случилось непредвиденное. На меня напали. Да. Да. Вот так взяли и напали. С ножом. Какой-то юноша с признаками вчерашнего опьянения на лице и свежим перегаром зажал меня в угол недалеко от «конюшни». Вокруг сновали люди, которым совершенно не было дело до меня. А меня грабили. И мало того, что отобрал все: наличные деньги, кредитки, голопад, даже сумочку и ту сорвал с плеча. Грабителю помимо прочего понадобилось еще меня пощупать. И если с собственностью я рассталась довольно-таки ровно, то вот этого уже стерпеть не могла. Я начала возмущаться. Пока не сильно громко, надеясь, на понятливость нападавшего.

– А ну, не ори. Стой, кому сказал. Не трепыхайся, а то перо в бок засуну, – предупредил меня вьюноша, шаря по груди. Что-то твердое уперлось мне под ребра.

Вот урод, видимо, у парня спермотоксикоз еще не кончился. И надо же было мне нарваться на этого недоростка. Сидела бы на своем месте на трибуне, так нет, поперлась – увидеться со знаменитостью ей, видите ли, захотелось.

– Я тебе все отдала, чего ты от меня не отстанешь? – сопротивлялась я, стараясь не замечать приставленного к боку ножа. – Отпусти, – пыталась договориться с парнем.

И откуда только этот придурок на мою голову взялся?

– Нет, куколка, еще не все. Вот когда я закончу свое дело, тогда и отпущу.

Я чувствовала, что нападавший занял идеальное место, продумав все до мелочей. Разве нормальный человек распознает в якобы обнимающейся парочке насильника и жертву? Нет. Все подумают, что так специально задумано. И пройдут мимо. Кроме того, нас от посторонних глаз загораживала тумба.

А у меня вовсю задирали юбку и шарили по голым ногам. С какого-то перепугу, помня о вчерашнем, я надела не брюки, а юбку и за это поплатилась.