Чтение онлайн

Доказательством этого феномена служит, например, количество белого вещества в некоторых областях мозга у взрослых пианистов. Во-первых, у музыкантов его больше, чем у немузыкантов, а во-вторых, его количество напрямую зависит от того, сколько времени они проводили за инструментом в детстве [31] . Чем раньше ребенок усаживался за пианино, тем больше белого вещества у него было во взрослом возрасте. Конечно, можно научиться играть на фортепиано и в 40 лет, но к образованию такого же количества белого вещества это уже не приведет. В настоящий момент ученым неизвестно, как это практически влияет на жизнь музыкантов. Однако мы точно знаем, что количество белого вещества определяет скорость, с которой передаются сигналы нервам, то есть, научившись играть на пианино в детстве, вы все-таки получите некое неврологическое преимущество, недоступное тем, кто начал музицировать лишь во взрослом состоянии.

Стоит также отметить тот факт, что развитие определенных зон мозга посредством длительных тренировок не проходит для нас бесследно: во многих случаях люди, развившие какой-либо навык до очень высокого уровня, жаловались на деградацию других умений. Самый показательный тому пример можно найти в том же самом исследовании Макгвайр, посвященном лондонским таксистам. К концу четвертого года, когда водители получили лицензии либо провалили экзамен, Макгвайр двумя разными способами протестировала их память. Сперва она проверила, помнят ли участники эксперимента местонахождение различных лондонских достопримечательностей. Тут лицензированные таксисты проявили себя лучше всех остальных испытуемых. Вторым экспериментом стал стандартный тест на пространственную память, во время которого нужно ознакомиться со сложной фигурой и спустя полчаса описать ее (или изобразить). С этим заданием сдавшие экзамен таксисты справились куда хуже группы участников, которые никогда не готовились к экзамену. А вот испытуемые, которые провалили экзамен либо отказались от его сдачи, показали те же результаты, что и контрольная группа мужчин, не собиравшихся получать лицензию таксиста. При этом четыре года назад, когда Макгвайр с коллегами первый раз провели этот тест, все три группы справились с ним одинаково. Получается, что сдавшие экзамен водители, научившись лучше запоминать лондонские улицы, сделали это за счет других видов памяти. Нельзя сказать точно, почему это произошло, но вероятнее всего интенсивные занятия привели к тому, что мозг стал выделять под этот вид памяти больше ресурсов, из-за чего другим типам памяти «досталось» меньше серого вещества.

Наконец, нужно сказать, что когнитивные и физиологические изменения в мозге, вызванные тренировками, требуют постоянного внимания. Перестанете заниматься – и все вернется на круги своя. Космонавты, которые прожили без гравитации долгое время, при возвращении на Землю обнаруживают, что им трудно ходить. Спортсмены, забросившие тренировки из-за травмы, спустя какое-то время понимают, что травмированная часть тела стала гораздо слабее. Тот же эффект наблюдался у спортсменов, принявших участие в интересном эксперименте: они целый месяц провели в постельном режиме, не вставая с кровати. Они стали слабее, медлительнее, у них выросла утомляемость.

То же касается и мозга. Когда группа ученых во главе с Макгвайр исследовала вышедших на пенсию лондонских таксистов, выяснилось, что в области заднего гиппокампа у них наблюдается меньше серого вещества, чем у работающих таксистов. Впрочем, количество серого вещества у вышедших на покой таксистов все равно было больше, чем у тех, кто никогда не работал в таксопарке. Тем не менее, как только таксисты перестали каждый день активно использовать навигационную память, изменения в мозге, вызванные их работой, потихоньку стали исчезать.

Узнав об адаптивности мозга и организма в целом, сразу начинаешь по-другому смотреть на человеческий потенциал. Это в свою очередь приводит к развитию совершенно нового подхода к обучению.

Задумайтесь: большинство людей ведут образ жизни, не предполагающий никакого физического напряжения. Они сидят за компьютерами, мало двигаются. Не бегают и не прыгают, не поднимают тяжести, не делают ничего, что задействовало бы чувства координации и баланса. Людей устраивает низкий уровень физических способностей, достаточный для ежедневной работы и легкой нагрузки по выходным (игры в гольф, поездок на велосипеде или прогулок по лесу), но с возможностями тренированного спортсмена это не идет ни в какое сравнение. Эти люди не пробегут 1 милю меньше чем за 5 минут или 10 миль меньше чем за час; не забросят баскетбольный мяч в корзину с 30 метров или мяч для гольфа в лунку – со ста, не выполнят тройной прыжок, тройной аксель или тройное обратное сальто. Все это требует напряженных тренировок, к которым обычные люди не готовы. Но при этом они могут развить эти навыки благодаря адаптивности человеческого организма. Большинство из нас не умеют делать все эти удивительные вещи не потому, что не могут, а потому, что не хотят. Нас устраивает комфортная жизнь в состоянии равновесия, без резких взлетов и падений.

То же справедливо и для нефизической активности – от написания отчетов, вождения машины и работы учителем до руководства бизнесом, продажи домов или выполнения операций на мозге. Мы выучиваем достаточно, чтобы справляться с ежедневными задачами, но редко более того. Мы практически никогда не подкидываем мозгу задачки, которые вели бы к образованию серого или белого вещества или изменению нейронных сетей, как лондонские таксисты или, например, виолончелисты. И в этом нет ничего страшного. Но важно помнить, что такая опция существует. Если вы хотите стать в чем-то значительно лучше, вы можете этого добиться.

В этом и заключается принципиальная разница между традиционным подходом к обучению и целенаправленной практикой и осознанным развитием: устоявшийся подход не предполагает изменения гомеостаза. При использовании традиционных методов обучения мы редко далеко выходим за пределы зоны комфорта и тренируемся, чтобы лишь достичь строго определенного потолка.

Осознанное развитие предполагает не достижение потенциала, а его создание. Чтобы научиться чему-то, чего вы не умели раньше, нужно постоянно выходить из состояния равновесия и заставлять мозг и тело адаптироваться к изменяющимся условиям. Отказавшись от традиционного подхода к обучению, вы сумеете взять свою судьбу в собственные руки и будете сами решать, чего в состоянии достичь.

Разумеется, возникает логичный вопрос: как эффективнее всего выходить из состояния равновесия и развивать свой потенциал? Большая часть этой книги посвящена поискам ответа на этот вопрос, но, прежде чем перейти к этой теме, нам нужно понять еще одну важную вещь: какие именно изменения в мозге мы хотим получить? Понять, что нужно делать, чтобы стать сильнее или выносливее, гораздо проще. Хотите стать сильнее – наращивайте мышцы, выносливее – развивайте легкие, сердечно-сосудистую систему и систему кровообращения. Но как вам изменить мозг, чтобы стать прекрасным музыкантом, математиком, таксистом или хирургом? Как ни странно, для прогресса во всех этих областях требуются одни и те же изменения. Поняв это, вы сразу осознаете, как люди развивают экстраординарные способности в самых разных сферах деятельности, связанных с умственным трудом, то есть фактически во всех сферах. Давайте обсудим и эту тему.

27 апреля 1924 года около двух часов дня русский гроссмейстер Александр Алехин поудобнее устроился в кожаном кресле в большом зале нью-йоркского отеля Alamac и приготовился играть против 26 лучших шахматистов города [32] . Соперники Алехина сидели за двумя длинными столами позади кресла мастера. Перед каждым из них стояло по шахматной доске, Алехин же играл вслепую. После каждого хода соперников ведущий объявлял вслух ход, а Алехин после этого – свой ответ. Фигуры за Алехина переставлял ведущий.

26 досок, 1664 клетки, 832 шахматные фигуры. Никаких пометок, записок или других подсказок – и тем не менее Алехин ни разу не ошибся. Игра вслепую продолжалась на протяжении двенадцати часов с коротким перерывом на ужин. В результате матча, который завершился около двух часов ночи, Алехин выиграл 16 партий, проиграл 5 и еще 5 свел к ничьей.

Игра вслепую подразумевает, что один из игроков (а иногда и оба) не видит доску, но не всегда для этого ему в буквальном смысле завязывают глаза. Первые шахматные матчи вслепую были сыграны более тысячи лет назад. В основном такой способ игры используется из-за его эффектности или чтобы уравнять шансы неравных по силе соперников. Несколько столетий назад гроссмейстеры играли вслепую одновременно против двух, трех и даже четырех игроков, а к концу XIX века число соперников возросло до дюжины. В настоящий момент рекорд принадлежит Марку Лангу из Германии, который в 2011 году провел матч вслепую с 46 противниками, выиграв 25 партий, проиграв две и сведя к ничьей 19. Тем не менее выступление Алехина в 1924 году до сих пор считается непревзойденным: он сражался с куда более сильными соперниками и выиграл больший процент поединков, чем Ланг.

Игра вслепую – одно из самых эффектных проявлений осознанного развития. Благодаря шахматам мы можем лучше понять, какие неврологические изменения происходят в мозге при смене подхода к обучению.

Алехин заинтересовался игрой вслепую еще в детстве и сыграл первую такую партию в двенадцать лет. Однако большую часть времени он проводил, оттачивая навыки игры в обычные шахматы.

Александр, родившийся в октябре 1892 года, научился играть в шахматы в семь лет [33] . К 10 годам он участвовал в турнирах по переписке и почти каждый день часами анализировал шахматные партии – даже во время школьных занятий. Конечно, шахматную доску в класс ему принести никто не разрешил бы, поэтому Алехин переписывал позиции фигур в тетрадь и изучал их во время уроков. Однажды посреди урока алгебры он, улыбаясь, вдруг вскочил со своего места.