Максимы и мысли узника Святой Елены
Шрифт:
Упадок нравов — это погибель государства как политического целого.
Каждый прав по-своему. Правота Диагора [35] состояла в том, чтобы отрицать Бога; Ньютон [36] же был убежден в том, что его следует признавать; в каждом явлении заключена его противоположность: скажем, во время революции можно попеременно быть то героем, то злодеем, подниматься или на эшафот, или на вершину славы.
35
Диагор Мелосский (V в.) — лирический поэт, известный своим отрицанием богов, которое, согласно легенде, сложилось у Д. после того, как клятвопреступление осталось безнаказанным.
36
Ньютон Исаак (1642–1727) всегда признавал бытие Бога, неоднократно писал на теологические темы, а свою ученую деятельность рассматривал как средство, служащее к укреплению веры. Полагая, что вечные законы природы позволяют объяснить лишь повторяемость вещей, Н. приходил к выводу о необходимости первоначального Божественного толчка в развитии всего сущего.
Гоббс [37] был своего рода Ньютоном в политике, его учение стоит в этом отношении многого.
Когда я привел к завершению революцию и тем показал революционерам, на что я способен, то поверг их в неописуемое изумление.
На свете есть великое множество людей, воображающих, что они наделены талантом править, единственно по той причине, что они стоят у кормила власти…….
37
Томас Гоббс (1588–1679), старший современник Ньютона, изложил свою общественно-политическую теорию в сочинениях "О гражданине" (1642), "Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского" (1651) и др. Г. не был сторонником Божественного происхождения государства, доказывал, что оно создано людьми посредством общественного договора. В поисках выхода из войны всех против всех за обладание собственностью люди от естественного состояния пришли к пониманию необходимости договориться о создании государства для наведения порядка. Государственная власть создала гражданское общество и обеспечила желанный мир, распределив все сущее в частную собственность. Государство и частная собственность — величайшие блага для человечества, но, чтобы удержать людей от возврата в естественное состояние, власть, по мнению Г., должна быть ничем не ограниченной и сильной. Лучшей формой правления Г. считал абсолютную монархию
В истории бывало, когда короли поступались своими прерогативами ради того, чтобы снискать народную любовь, но всякий раз они и предвидеть не могли, к чему сие может привести.
После моего падения судьба повелевала мне умереть, но честь приказывала жить.
В хорошо управляемой стране нужна главенствующая религия и зависимые от государства священники. Церковь должна быть подчинена государству, а не государство церкви.
Если бы христианская религия могла заменить людям все, как того добиваются ее горячие приверженцы, это явилось бы для них наилучшим подарком небес.
Человек высшего порядка бесстрастен по своей натуре: его хвалят, его порицают, мало что имеет для него значение, он прислушивается только к голосу своей совести.
Одни оказывают нам любезности, в то время как другие наносят оскорбления. И в первом и во втором случае с людьми надобно соблюдать сугубую осторожность, ибо непременно следует знать, что кроется за этими любезностями.
Честолюбие столь же естественно для человека, как воздух природе: лишите его дух первого, а физику второго, и всякое движение прекратится.
Пороки общества так же необходимы, как грозы в атмосфере. Если же равновесие между благом и злом нарушается, гармония исчезает и происходит революция.
Тот, кто действует добродетельно только в надежде произвести впечатление, близок к пороку.
Красивая женщина радует глаз, добрая — услада сердца; первая — безделушка, вторая — сокровище.
Между теми, кто ищет смерти, мало тех, кто находит ее в то самое время, когда оная была бы им на пользу.
Монарх обязан тщательно следить за тем, чтобы раздел материальных благ не совершался слишком уж неравномерно, ибо в этом случае он не сможет ни удержать бедных, ни защитить богатых.
Я был самым богатым монархом Европы. Богатство состоит не в обладании сокровищами, но в том употреблении, которое умеют им дать.
Когда государь пятнает себя хоть одним преступлением, ему приписывают все остальные: нагромождаются ложь, наветы, распространители уток пользуются этим, литературные вороны набрасываются на труп, злорадно пожирая его, распространяемые при жизни и подбираемые потомками скандальные и невероятные обвинения повторяются на все лады. Клеветы Дона Базилио, они исходят от самого дьявола [38] .
Понаписано более чем достаточно; я хотел бы поменьше книг и побольше здравого смысла.
38
Речь идет о Доне Базилио, персонаже комедии Бомарше "Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность" (1773), он советует Бартоло, у воспитанницы которого Розины Дон Базилио служит учителем музыки, воспользоваться в борьбе со своим соперником клеветой: "Клевета, сударь!.. Поверьте, что нет такой пошлой сплетни, нет такой пакости, нет такой нелепой выдумки, на которую в большом городе не набросились бы бездельники, если только за это приняться с умом, а ведь у нас здесь по этой части есть такие ловкачи!.. Сперва чуть слышный шум, едва касающийся земли, будто ласточка перед грозой, pianissimo, шелестящий, быстролётный, сеющий ядовитые семена. Чей-нибудь рот подхватит семя и, piano, piano, ловким образом сунет вам в ухо. Зло сделано — оно прорастает, ползет вверх… и пошла гулять по свету чертовщина!.." (Пер. Н. Любимова.)
Надобно, чтобы государь и его первый министр были честолюбивы. Кое-кто говорит, что в том нет необходимости, и судят при этом как лиса, у которой отрезали хвост [39] .
При высадке в Египте меня удивило, что от былого величия у египтян я нашел только пирамиды и печи для приготовления жареных цыплят.
Льстецам нет числа, но средь них мало тех, кто кто умел бы хвалить достойно и прилично.
39
Речь идет о персонаже из басни Лафонтена, См. Fables de Lafontaine, nouvelle edition, revue, mise en ordre, et accompagnee de notes par C. A. Waickenaer. T. II. 1829. P, 151-152
Наступит день, и история скажет, чем была Франция, когда я взошел на престол, и чем стала она, когда я предписал законы Европе.
Всякая сделка с преступником пятнает преступлением трон.
Меня всегда удивляло, когда мне приписывали убийство Пишегрю: он ничем не выделялся среди других заговорщиков. У меня был суд, чтобы его осудить, и солдаты, чтобы его расстрелять. Никогда в своей жизни я ничего не делал по пустякам [40] .
40
Пишегрю Шарль (1761–1804) — французский: военный и политический деятель. Командир батальона Национальной гвардии (1792), дивизионный генерал (1793), успешно руководил военными действиями французских войск в Голландии (1794–1795), вступил в связь с роялистами и был отстранен от командования (1796). Председатель Совета пятисот (1797). После переворота 18 фрюктидора сослан в Гвиану, откуда бежал в Англию. В 1804 г… П. тайно вернулся в Париж, арестован как заговорщик, помещен в тюрьму, где, как полагают, покончил жизнь самоубийством
Падение предрассудков обнаружило пред всеми источник власти, — короли не могут более не прилагать усилий, дабы выглядеть способными править.
Учреждая Почетный Легион, я объединил единым интересом все сословия нации. Установление сие, наделенное жизненной силой, надолго переживет мою систему [41] .
В управлении не должно быть полуответственности: она с неизбежностию ведет к утайке растрат и неисполнению законов.
41
Члены Почетного Легиона, учрежденного 29 флореаля X года Республики (19 мая 1802 г.), выбирались так называемым Главным административным советом Почетного Легиона из числа военных, "оказавших значительные услуги государству в войне за свободу" (получившие почетное оружие по праву входили в состав Почетного Легиона), и из числа граждан, "которые своими знаниями, талантами и добродетелями содействовали установлению и защите республиканских начал или внушали любовь и уважение к правосудию или к государственной власти". Каждый гражданин, член Почетного Легиона, должен был "честью поклясться, что посвятит свои силы служению Республике ради сохранения целостности ее территории, ради защиты ее правительства, законов и освященной ими собственности; что он будет всеми средствами в пределах справедливости, разума и законов противодействовать всякой попытке, направленной на восстановление феодального строя и связанных с ним привилегий и прав; наконец, что он всеми силами будет содействовать сохранению свободы равенства". Легион, шефом которого был Первый консул Наполеон Бонапарт, состоял из Главного административного совета и пятнадцати когорт, каждая из которых насчитывала 7 высших офицеров с пожизненным жалованьем 5000 франков, двадцать майоров с жалованьем 2000 фр., 30 офицеров с жалованьем: 1000 фр. и 350 легионеров с жалованьем 250 фр. Каждая когорта имела приют для призрения немощных кавалеров Почетного Легиона. Проект учреждения Почетного Легиона встретил сильное противодействие в Государственном совете, в Трибунате и Законодательном корпусе. Проект прошел, но большинством в 56 голосов членов Трибуната против 38; в Законодательном корпусе большинство составило 170 голосов против 110. Наполеону пришлось приложить немало трудов, чтобы убедить в целесообразности предлагавшейся им меры. Отвечая государственному советнику Берлье, назвавшему знаки отличия "монархическими побрякушками", Первый консул возразил: "Французы совсем не изменились за десятилетнюю эпоху Революции; по-настоящему в них развито только одно чувство — чувство чести. Надобно же дать им эти знаки отличия, подстрекнув тем самым природное честолюбие". В Государственном совете проект прошел большинством в 14 голосов против 10, но Бонапарт, преодолевая оппозицию, утвердил постановление во всей его силе. Время показало правоту Первого консула: орден Почетного Легиона явился едва ли не самой почетной и притягательной наградой в эпоху Первой империи и в то же время одним из самых долговечных установлений Наполеона.
Французы любят величие во всем, в том числе и во внешнем облике.
Первое преимущество, которое я извлек из Континентальной блокады, заключалось в том, что она помогла отличить друзей от врагов [42] .
Участь Нея и Мюрата [43] меня не удивила. Они умерли геройски, как и жили. Такие люди не нуждаются в надгробных речах.
42
Континентальная блокада, объявленная декретом от 21 ноября 1806 г., была призвана оградить французскую промышленность от британской конкуренции, подорвать торгово-экономическое могущество Англии и заставить английское правительство прекратить военные действия против Франции. В соответствии с декретом о К. б. Британские острова объявлялись в состоянии блокады и всякая торговля с Англией прекращалась, доступ во все французские порты судов, пристававших к английским берегам, равным образом прекращался. Поначалу отрицательно сказываясь на торгово-экономических отношениях европейских стран, обязавшихся выполнять условия К. б., эта система при всех несовершенствах механизмов ее осуществления объективно способствовала развитию европейской экономической независимости; однако положительные результаты К. б. были бы, вероятно, более очевидными, если бы относительное спокойствие в эпоху русско-французского союза с 1812 г. вновь не сменилось бы коалиционными войнами, финансированными Англией, в. результате которых К. б. прекратила свое существование.
43
Иоахим-Наполеон Мюрат (1767–1815), маршал Франции (1804), Великий герцог Бергский и. Клевский (1806), король Неаполитанский (1808), после того как убедился в том, что его представители не будут допущены на Венский конгресс, где решались судьбы Европы, после того как Папа отказался признать его королем, а англичане явно склонялись к признанию прав неаполитанских Бурбонов (Фердинанд IV) на престол, выступил войной против Австрии. В своем манифесте он призвал итальянские народы взяться за оружие, для того чтобы под его руководством обеспечить свободу и единство Италии, заложить основы конституционной монархии наперекор замыслам дипломатов Конгресса. Войска Мюрата добились некоторых успехов, заняв Римини, Равенну, Болонью, Феррару, но потерпели поражение при Толентино, и Мюрат вынужден был оставить Италию. Во Франции бывший король Неаполитанский не удостоился чести быть принятым в Париже и должен был по повелению Наполеона дожидаться исхода кампании 1815 г. в Южной Франции. После известий о Ватерлоо Мюрат переправился на Корсику, а оттуда в Италию, где высадился в Калабрии. Австрийское правительство предлагало ему убежище в австрийских владениях, если бы он сложил с себя королевский титул, но Мюрат не в состоянии был довольствоваться предложенной ему ролью. Только тогда, когда он и его немногочисленная свита были пленены группой вооруженных людей, он понял, что его время прошло. Мюрат и его приверженцы были отведены в замок Пиццо, по приказанию короля Фердинанда судимы военным судом, семеро из восьми членов которого служили под командованием Мюрата. Бывший король Неаполитанский был осужден на смертную казнь как узурпатор. Мюрат умер с мужеством храброго солдата, каким он был всегда, 15 октября 1815 г. О его смерти, как и о расстреле маршала Нея 7 декабря 1815 г., Наполеон узнал уже на острове Св. Елены.