Чтение онлайн

И, наконец, с 1892 г. ежегодно стали выходить справочники, которые принято называть «Весь Петербург».

Пользуясь всеми справочниками надо не забывать, что номера по улице тоже могли сдвигаться, а название самих улиц меняться. Забегая вперед, хотим предупредить, что название Малая Морская, кроме современной улицы, в некоторые периоды употреблялось и для современной Почтамтской и даже для части Большой Морской за Исаакиевской площадью. А Новоисаакиевской (Новой Исаакиевской) одно время называли и Малую Морскую и ее продолжение – Почтамтскую, считая их за одну улицу, а потом стали называть современную ул. Якубовича.

Работая со справочниками, надо не забывать купчие и закладные из архивов и газет, они дают дату изменения владельца, и кроме того, надо предусмотреть тот вариант, когда владелец дома мог измениться не раз между датами из справочников.

Все это дает адреса и фамилии владельцев и живущих, но надо еще искать материалы о них. Для этого существуют энциклопедии, в которые попадают далеко не все. Приходится прочесть множество книг по истории, а также много материала есть в воспоминаниях или дневниках.

Хочу выразить большую благодарность от лица, к сожалению, покойной Л.И. Бройтман и от себя, участвовавшей в создании этой книги Анне Сергеевне Сухоруковой, которая после смерти Лариссы Ильиничны помогала мне состыковывать и редактировать материалы, написанные ею в Германии и мной в Санкт-Петербурге. Кроме того, Анна Сергеевна предоставила значимую информацию о сотрудниках Театра комедии, которая вошла в главу о доме № 4. Огромное спасибо постоянному моему помощнику Алексею Николаевичу Лукоянову, как всегда дарившему интересные материалы из архивов и старых газет.

Е. И. Краснова, дипломант Анциферовской премии за книгу «Большая Морская», написанную в соавторстве с Л. И. Бройтман.

Лауреат Анциферовской премии за общий вклад в петербургское краеведение.

В 1710 г. архимандрит Феодосий обратился к государю с письмом, в котором писал: «Повелено мне приезжать в Санкт-Петербург для управления духовных дел, а под дворовое строение, где мне и при мне служащим жить, место не отведено». Эта просьба Феодосия вполне обоснована – петербурское духовенство в это время подчинялось Новгородской епархии, и архимандриту приходилось часто приезжать в Петербург из Новгорода.

В том же 1710 г. начали прорубать просеку от Адмиралтейства к Новгородской дороге – будущий Невский проспект – и Феодосию отвели угловой участок размером 12 на 20 сажен на месте пересечения Невского и Луговой улицы, сейчас Малая Морская, дом 2/11.

Почти сразу под руководством Феодосия начали строить Алексадро-Невскую лавру, и застройка участка на Луговой улице затормозилась. Только в 1716 г. Феодосий распорядился «у архитектора Дрезина (т. е. Трезини) взять рисунок монастырскому подворью, как строить мазанки от префектова двора по погреб». К осени 22 верхних и нижних «жилья» были закончены и покрыты черепицей. Подворье было огорожено тыном, имело ворота и двор. При монастырском подворье был построен шалаш для сенной продажи. В документе есть сведения о том, что подворье имело форму пятиугольника.

По приказу графа Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина на подворье жил иеродиакон Варнава, который переводил книги с латинского на славянский, а в 1725 г. «стоял» прибывший в Петербург грузинский «принц», или «царь», Вахтанг Леонович. Но карьера Феодосия к этому времени закончилась. Достигнув чина вице-президента Святейшего синода, он начал заниматься «неподобающими делами», и по указу Екатерины I был сослан в далекий монастырь и вскоре умер.

В 1731 г. ввиду возвращения Святейшего синода из Москвы было приказано освободить подворье от постороннего постоя, в том числе живших здесь к этому времени солдат Преображенского полка.

Во время большого пожара 1736 г. Адмиралтейское подворье «сгорело все без остатку». От монастыря требовалось построить новое подворье длиной 40 сажен. Не имея средств на эту постройку, монастырь просил дать разрешение строиться на другом месте, «против прежнего с уменьшением», т. е. дать место в той же Луговой улице и то же «наугольное». Этот узкий и длинный участок затем был присоединен к соседнему слева от него, и сейчас они составляют вместе дом 10 по Малой Морской и 10 же по Гороховой. До пожара просимый участок принадлежал Надежде Ивановне Вельяминовой – вдове д. ст. сов., которая не имела средств на строительство дома после пожара и отказывалась от этого места, которое и было отведено для постройки Невского подворья, а бывшее монастырское место Комиссия о Санкт-Петербургском строении, созданная после пожара, решила отвести под постройку казенного торгового дома «без погребов о двух апартаментах… а внутри оного сделать лавки для продажи всяких сибирских и ниренбергских товаров [галантерейных – Авт.] и конфискованных пожитков».

На плане Еропкина указаны места казенного дома между Малой и Большой Морской и Гостиного двора между Мойкой и Большой Морской после пожара. Все это не было построено. Комиссия предложила «зделать один переулок… прямой линией шириной восемь сажен через Морскую улицу» к реке Мойке, на берегу которой было сделано место для «складки кирпича», привозимого по Мойке.

Долго место между Мойкой, Невским проспектом и «Кирпишным» переулком оставалось незастроенным. Только в 1754– 1755 гг. архитектор Б. Ф. Растрелли построил здесь для Елизаветы Петровны временный, деревянный, Зимний дворец на время перестройки основного дворца. Дворец этот занял два квартала по Невскому – от Мойки до Малой Морской – перегородив Большую Морскую. О нем написано в книге о Большой Морской. Покои наследника престола Петра Федоровича и его жены Екатерины располагались вдоль Луговой (Малой Морской). На углу Невского и Луговой был главный вход во дворец, а окна личных покоев Екатерины, как она сама пишет в своих записках, выходили на Кирпичный переулок.

25 декабря 1761 г. императрица Елизавета Петровна умерла, а в апреле 1762-го новый император Петр III повелел переехать в незаконченный большой дворец. В 1767 г. большая часть деревянного дворца была разобрана. На фиксационном обмерном чертеже на месте Тронного зала (примерно в середине по Невскому) написано: «Из оного выбирать для делания г. Фальконету для монументу большой мастерской». Кроме мастерской Э. М. Фальконе получил еще для жилья каменную кухню. Большая Морская снова получила выход на Невский. А в 1770 г. всех желающих приглашали в мастерскую посмотреть большую гипсовую модель памятника Петру Великому. В 1780-х мастерская была разобрана.

В 1786 г. по указу Екатерины II этот участок предназначался «для построения, дома нужного Кабинету нашему, в котором бы с безопасностью вмещены все его отделения с вещами и деньгами». Кабинет ведал личными расходами и имуществом членов императорской семьи, так что этому ведомству уделялось большое внимание. Но после смерти Екатерины II император Павел распорядился дом «Кабинета нашего по Большой и Малой Морским и Кирпичной улице» передать в ведение князя Юсупова для строительства театра. По докладу Н. Б. Юсупова было отпущено 50 000 рублей, проект поручено было составить архитектору В. Бренне. Но театр не был построен, хотя яма для фундамента была вырыта.

В 1857–1858 гг. в газете «Северная пчела» была помещена статья «Прогулки по Петербургу», автором которой, возможно, был издатель Н. И. Греч. Он писал «По правую сторону Невского… красуются огромные домы Косиковского и Чаплина. Там, помню я, до 1801 г. было пустое место, обведенное забором… Среди его была такая глубокая лужа, что дети из соседних домов катались по ней в лодочке».

В 1800 г. император Павел большое незастроенное место между Малой и Большой Морской мерой по Невскому проспекту – 50, по Новой Исаакиевской (так стали называть Луговую улицу) – 13, по Кирпичному переулку – 50 и по Большой Морской – 49 сажен «всемилостивейшее пожаловать соизволил шталмейстеру Муханову в вечное и потомственное владение». Но Сергей Ильич Муханов владеть этим участком вечно не пожелал и почти сразу, в 1802 г. продал его богатейшему херсонскому купцу I гильдии, крупному поставщику и интенданту армии купцу Абраму Израилевичу Перетцу. Перетц незадолго перед этим купил существующий и поныне громадный дом на Невском между Мойкой и Большой Морской, который был построен почти сразу после разборки деревянного Зимнего Дворца. Купленный большой участок Перетц разделил для продажи на пять маленьких участков. В начале 1800-х гг. они имели номера 86–90. В архиве удалось найти материалы по этому кварталу. Наш дом, который имеет № 2 по Малой Морской, такой же номер и по Кирпичному переулку и № 1 1 по Невскому проспекту, в списке 1804 г. имеет № 88, и владеет им Томас Сиверс, а в списке 1806 г. – Коссиковский. Притом на этот год к списку приложен план, на котором № 88 имеет интересующий нас дом, выходящий на Малую Морскую, а участок Сиверса имеет № 87 и находится на месте соврменного дом № 4 по Кирпичному переулку. В архиве же есть прошение дочери Сиверса разобраться наконец с номерами домов. Так что путаница была уже тогда. Дело в том, что недавно в Москве вышла книжечке о доме 1 1 по Невскому, которая называется «Дом Сиверса». Согласиться с этим мы не можем, так как дом на этом участке принадлежал после 1806 г. Коссиковскому еще много лет. Известно, что он купил у Перетца еще один дом недалеко, на Невском, между Большой Морской и Мойкой. У него оказались два дома на Невском недалеко друг от друга, что иногда путает исследователей.