Чтение онлайн

Летиция присоединилась к работе, как только мы вошли. Маленькую Розу усадила рядом с собой. Роза сосала большой палец. Летиция сосредоточилась на иголке с ниткой. Теперь же она подняла голову и с вызовом взглянула на меня.

– Нет, мы не артисты, Периан. Мы - трудяги. Мы сидим здесь с девяти утра до девяти вечера каждый день, всю неделю, если есть работа. И все это за жалкие гроши.

– Кроме того времени, когда вы играете Джемиму в пьесе Бентсона.

– Спектакль приносит мне больше денег за день, чем пошив охотничьей куртки, которую благородный человек может носить десять лет.

– Мы надеемся увидеть Летицию на слайдах, когда Отто закончит свою работу,- сказала мать, прервав жалобы своей дочери.- Я уверена, она хорошо играет.

– О, превосходно,- ответил я,- поскольку вся игра заключается в том, что надо спокойно стоять. И ни один из нас никогда не путает реплик, так как реплик нет.

– И все же это прекрасная романтическая история,- сказала Летиция.Когда я думаю о ней, мне становится радостно.

– Она пересказывала нам содержание уже несколько раз,- сказала мать.

– Мы стараемся быть бодрыми здесь, не падать духом,- нарушил небольшую паузу дядя.- И когда мы заработаем достаточно денег, мы вернемся в Триглав, восстановим здоровье и снова счастливо заживем в горах как свободные Златороги. А я, хоть и болен, но смогу работать вместе со своим братом, который держит кузницу.

Он тут же начал напевать песенку из известной оперы Козина:

Там склоны, где долго можно блуждать,

Там стремителен горный ручей,

И каждая тропка рада позвать:

Ну идем же, идем скорей.

Все подхватили припев, даже Роза, которая проглотила последние крохи булочки и была поглощена свежестью и красотой камчатой ткани, по которой ее ручонки ползали как маленькие крабы.

Обойдя стол, я сказал на ухо Летиции:

– Я вижу, что ты не расположена со мной беседовать, поэтому ухожу домой. Будь добра, проводи меня к выходу на нижней площадке.

Дочь взглянула на мать, и та кивнула головой, продолжая петь. Летиция встала, взяла огарок свечи величиной с ноготь и вышла на верхнюю площадку. Я со всеми попрощался, взял ее за руку и мы пошли вниз.

– Летиция, такая работа не для тебя,- нежно проговорил я.- Тебе надо уехать отсюда и найти интересную и более оплачиваемую работу.

– Как я могу оставить собственную семью? Как ты мог сказать подобное? Ты - эгоист. Правильно сказал о тебе Бони.

– Я купил Розе булочку, не так ли? Не будь все время такой колючей это ни к чему не приведет. Твой дядя Жозе прекрасно понимает это простое правило.

– Я - не он. Я не собираюсь льстить и подлизываться, если это то, на что ты рассчитываешь. Позволь сказать тебе, что я прогрессистка, как Отто со своей женой, и я горжусь этим.

Я держал ее за руку.

– Не будь дурой. Тебе что - мало неприятностей? Новых ищешь? Ты принесешь больше пользы своей семье, найдя лучшую работу.

– Они зависят от меня, а я - от них. Мы все заодно, и я горжусь этим. Было бы просто позорно оставить их.

– Вы все спите вместе на полу?

Она ответила не сразу, отвела взгляд, чтобы я в темноте не мог видеть ее лицо.

– Больше негде спать, ты видел. На днях один приятель обещал принести нам кровать. Обняв ее за талию, я сказал:

– Позволь мне предложить тебе кровать. Я не шучу, Летиция. Я не эгоист, как ты считаешь. Ты очень энергичная, пылкая девушка и заслуживаешь большего. Я уступлю тебе свою кровать, а сам буду счастлив лечь на полу, закутавшись в плед. Не возражай! Пожелай спокойной ночи своему дяде и пойдем со мной.

Она сопротивлялась, но я крепко держал ее, пока капля воска со свечи не упала мне на жакет.

– Ты тоже хочешь воспользоваться случаем. Знаю я, чего ты добиваешься. Я видела, какие взгляды ты бросал на Армиду, да и как ты ускользнул с этой маленькой сучкой, так что не надо дурить, мастер Чироло!

– Я не могу заставить тебя не говорить плохо об Армиде. Это ты из ревности. Оставь ее. Я приглашаю тебя вполне должным образом.

– Прекрасно, но ты не получишь от меня того, что так легко получил от нее, и это мой должный ответ тебе.

Потерев носом о ее волосы, которые издавали не слишком сладкий запах, я сказал:

– Хорошо, достаточно об этом. Я всего лишь предложил тебе удобную кровать. Небольшое удовольствие тебе не повредило бы. Тебя ведь не ценят здесь как следует, им нужна лишь пара рабочих рук. А мы вдвоем могли бы прекрасно проводить время, не причиняя никому вреда. Идем, не будь такой застенчивой, я тебя не обижу. Между прочим, дорогая Лети, ты ведь не девственница, правда?

Она отвернулась, лицо ее снова оказалось в тени.

– Позволь мне уйти.

– Останься со мной хотя бы сегодня. Ты будешь спать одна. Даю слово. Скажи мне, ты ведь не девственница? Все еще глядя в сторону и краснея, она ответила:

– Только богатые девушки вроде Армиды могут позволить себе роскошь быть нетронутой. Разве это не так?

– О, ты считаешь это роскошью? Очевидно, ты не привыкла к роскоши. Многие девушки считают это наказанием. Она резко высвободилась и отошла в сторону:

– Иди домой, Периан. Найди себе другую. Уверена, тебе это легко сделать. Мне надо еще несколько часов поработать.

– Я только хотел оказать тебе услугу. Думаю, малоприятно делить ложе на полу с матерью и со своим калекой-дядей, хотя они и милые люди. Я не говорю уже о детях. Но я хочу просить тебя об услуге, возможно, тогда ты почувствуешь себя лучше.

С этими словами я приблизился к ней опять, думая о том, что проникшая под юбку рука может оказаться более действенной, чем слова.

– Что ты хочешь?

– Летиция, я наблюдал за ловкостью твоих пальцев. Изготовь и мне великолепную рубашку для моего генерала Геральда, такую же, как и у Бонихатча, только побольше.

Она оттолкнула мою руку.

– Бони сказал тебе о стоимости этих рубашек. Если ты нам заплатишь, мы с радостью пошьем тебе такую.

– Заплатить?! О боже, Летиция, разве я не друг тебе? Разве я просил у тебя плату за ночлег? Ты не можешь дать мне эту рубашку как другу? Ты же знаешь, что я так же беден, как и ты. Неужели ты так корыстна?