Чтение онлайн

Женщины загудели.

– Тихо, бабоньки!
– пропел Совершаев, садясь одесную Кропонтова.
– Не надо шуметь! Выпьем!

– Свинья ты скотская, - отозвалась очередная жена, уже его собственная.

– Ну и рот закрой, - Совершаев чокнулся с Кропонтовым. Удыч вздохнул и наполнил себе фужер.

– Да пусть они тут ужрутся, - сказала любительница Удыча, особа беспечная и склонная доверять мировым жерновам, перетирающим беды.
– Пойдемте, девки, гулять. Пускай остаются. Мы себе новых кавалеров найдем.

Совершаев серьезно кивнул и фыркнул. Техорский сосредоточенно ел, он пришел один. Он всем своим видом излучал одобрение приспевших перемен.

– Г-галя!
– проревел красный Кропонтов, отваливаясь от рюмок и ножей.

Хлопнула дверь.

– Вот и славно!
– Совершаев потер ладони.
– Это, брат, бабий заговор был, - он обращался к разомлевшему Кропонтову.
– Черта с два! Правда?

– Спасибо, спасибо тебе, - твердил спасенный Кропонтов.

– Это дело святое, - вмешался Техорский, утирая салфеткой тараканьи щупики.
– Ты его не благодари. Он и не сделал ничего, это же пустяк.

– Вроде боя с тенью, - невнятно согласился Удыч: у него был набит рот.

– Бой с тенью не пустяк, - возразил Техорский, орудуя корочкой в соусе.
– Это его химзащита оказалась пустяк, - он дернул брыластой щекой в сторону Кропонтова.
– Потому что никакой химзащиты не было. А бой с тенью - это совсем другое. Я, например, знаю одного колдуна. Вот он понимает в тенях.

– Полный приворот, - чавкнул Удыч. Он резво подметал заливное.
– Расклад Сета, ням-ням. Возвращение любимых. Гарантия. Вход три рубля.

– Ошибаешься, - Техорский разлил водку по рюмкам.
– Он не дает объявлений. Но все, кому надо, его знают. И помалкивают. Он работает на дому, без афиш и реклам.

– Хорошо, что моя не знает, - заметил Кропонтов, который до сих пор не мог поверить в чудесное избавление.
– Иначе мне бы вот!
– Кропонтов провел ладонью по горлу.

Совершаев, от выпитого взопревший, посмотрел на него с жалостью:

– Ничччему ты не научился, - молвил он горестно.
– Напрасно я старался. Сведут тебя к какому-нибудь... надомнику. И станешь... кастрат кастратом. Что за мужик, которому не выпить? Это ж как без яиц, - он тупо уставился на скатерть, которую, ликуя, успел заляпать.

Техорский погрозил пальцем:

– Говорю вам! Этот колдун - настоящий. Он вернул в семью Красильникова. Его баба пришла, колдун ей говорит: поставлю скобку. Скобу такую, астральную, невидимую. И он вернется, и никуда от вас не уйдет. Правда, толку от него будет мало - сядет в углу и будет сидеть. И сам не будет знать, зачем с вами живет. Как предмет какой будет в доме - телевизор там, или шкафчик. Она говорит: пускай сидит. Ну, колдун сделал, как просили. И вот Красильников дома. В тот же вечер вернулся. Ходит тихий, налево не смотрит. Никуда не смотрит.

– Ну и что?
– пожал плечами Совершаев.
– Еще один мудак. Твой Красильников. Пусть он мне скобку поставит. Или тебе.

– Запросто, - Техорский выплюнул косточку.
– Хочешь, адрес дам?

– Давай-давай, пиши, - рассмеялся тот и подтолкнул салфетку. Заинтересованный Удыч встал, качнулся и зашел Техорскому за спину. Он стал заглядывать через плечо.

– Это же рядом!
– воскликнул Удыч, разобрав рваные буковки.
– Пять минут ходьбы!

Кропонтов осоловело глазел по сторонам. Совершаев брезгливо поднял салфетку двумя пальцами, отставил подальше, прочел написанное.

– И правда близко, - согласился он.
– А знаете что? Пошли общаться! Я его сделаю!

– Давайте никуда не пойдем!
– попросил Кропонтов.
– Плохо нам, что ли?

– Горючее кончилось, Коля, горючее!
– Совершаев болтанул бутылкой.

– Горючее?
– тот преувеличенно оживился, радуясь оживлению и гордясь им.
– Это другое дело!

Удыч, уже направлявшийся к выходу, вдруг остановился:

– А что мы ему скажем, колдуну?

Техорский был из тех известных на Руси людей, чья дурная смекалка, помноженная на причудливое применение, всегда приводит к большим и маленьким катастрофам.

– Про это не беспокойся. Мы скажем, что у меня проблема. Она и вправду есть. Мы будем совмещать приятное с полезным...

– Постой, постой, - Удыч, вопреки приглашению не беспокоиться, озаботился натурально.
– Какая у тебя проблема?

Проблемы Техорского обычно бывали таковы, что в них не стоило вмешиваться. Но вопрос потонул в громе стульев Кропонтова и Совершаева, на которых те выехали из-под скатерти.

Погода была ветреная; прохладные кислородные потоки перемешались с перегарными газами, дополнительно раздувая внутреннее пламя. Четверка зашагала по бульвару, курясь, словно болотный торфяник. Идеи рождались и лопались, не успевая пожить; атмосфера наполнилась лающими восклицаниями.

– Вон он!
– Совершаев указал пальцем на какую-то сирую крышу.

Пять минут чудодейственно растянулись, как безразмерный карман темпорального великана. Властелин времени набил его петельками и крючочками, которые были сделаны по дороге, и там уместились двенадцать минут, проведенные в душном подвальчике с подачей напитков; за ними -другие пятнадцать, потраченные на споры и пререкания у прилавка; потом приложились еще двадцать пять, наполненные мечтательными беседами на случайной скамейке, с плевками в разные стороны, бульканьем и кряканьем. Наконец, добрались до цели.

– Похоже на притон!
– Кропонтов избоченился и презрительно наподдал уродливую дверь.

– Старый фонд, - извинился за нее Техорский.
– Ну что, подтянулись?

– Собррррались, - кивнул Совершаев.
– Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.

Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.

Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.

– Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой.
– Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.

– Заходим!
– крикнул Совершаев.

Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.