Чтение онлайн

Тим поедет завтра в больницу. Но вот что он сделать может?

— Алё, Кир! — машет он перед моим лицом рукой, — Летим?

Я соглашаюсь:

— Летим.

Ночной город с высоты — это красиво. Когда на него смотришь сверху, чувствуешь себя хозяином всего этого.

— Долетим до Кирова, а потом пешком до Баумана! — кричит Тимур. Я жестом, которым научил Леку, показываю "хорошо". Хотя мне совсем не хочется в Центр сейчас. Там по ночам шумно. Гуляют компании, играет музыка, работают рестораны. Но Тимуру нравится, когда много народа.

Мы приземляемся в заброшенном закутке за рынком и я падаю, споткнувшись об какую-то доску. Пахнет гнилью, сыростью, тряпьем и старыми досками. Знакомый запах.

На секунду мне кажется, что ничего не изменилось, и я по-прежнему живу в доме на Кирова. Сразу же хватаюсь за ноги, но они чувствуют прикосновение. Я выдыхаю с облегчением и встаю.

— Все нормально? — Тимура в темноте не видно, но я представляю себе его обеспокоенное лицо. Странно это, когда о тебе заботятся, — Кир?

— Нормально.

Мы выходим из закутка на центральную улицу и уже почти переходим дорогу, когда я слышу крик.

Разворачиваюсь. Тимур качает головой.

— Кир, не надо ради бога. Мы ж не спайдермены! Ки-и-ир!

Я его не слушаю и бегу на звуки.

Мы не киногерои, верно. Супермен был очень сильным, а Человек-Паук умел прыгать по стенам. А я вот даже драться не умею.

Но ведь нас выбрали.

За углом еще один старинный полуразрушенный дом. Тут вся улица такая. Шум драки слышен из-за дома.

— Твою ж мать, сходили, блин, за хлебушком, полетали ночью над городом, — зло шепчет вставший рядом Тимур, — Ну и чего телимся, если уже пришли?

Хорошо, что над домом висит фонарь и видно почти все, что происходит. Я заворачиваю за угол и вижу мальчишку, пытающегося отбиться от высокого и плотного взрослого мужика.

О насильниках всегда слухи ходили. Поэтому Валерка строго-настрого запрещал всем, кроме Рыжей, выходить из дома ночью поодиночке. За Таньку мы особо не боялись. Ее Шеф всегда провожал и встречал.

— Пусти, с…ка, — кричит пацан. По голосу — чуть младше меня. Силы в нем хватает, он вырывается как может.

Тимур подбирает с земли гнилую доску, беззвучно выходит из тени и бьет мужика по голове. Тот разжимает кулаки и падает. Мальчишка отлетает в сторону.

— Кир, валим! — орет Тимур, замечая что мужик начинает шевелиться.

Мальчишка пытается встать. Я хватаю его за руку и тащу прочь со двора, подальше.

Мы бежим что есть силы до самого моста на канале Булак. А потом у парня истерика начинается.

В круглосуточном магазине почти никого. Работяга, покупающий пиво и сигареты, и двое студентов. Они берут по "Яге" и уходят.

— Минералку без газа, — просит Тимур, протягивая полтинник толстой продавщице. Берем бутылку и сдачу и выходим на улицу. Мальчишка сидит на асфальте и плачет, уткнувшись в колени лицом.

— Эй, — зовет Тимур, — Воды попей, легче станет. Слышь?

На нем старые джинсы, черная футболка и порванная на рукаве рубашка. Короткие темные волосы, торчащие во все стороны. Лица я еще не видел толком.

Он все не успокаивается. Мы садимся по обе стороны от него.

— Да всё уже, всё. Отбились, — утешающе говорит Тим. Я дотрагиваюсь до мальчишкиного плеча. Он вздрагивает.

— Тебя как зовут?

Он перестает прятать лицо, и я понимаю, что вопрос был лишний. Я знаю кто это. Тонкое лицо, шрам на виске, карие глаза.

— С-с-саша, — отвечает парнишка, заикаясь.

Жихарева.

— Тимур, — он протягивает руку и кивает в мою сторону, — А это Кир.

Сашка пожимает его ладонь и оборачивается ко мне. Меня не узнает, конечно же.

Я отвожу глаза.

Ей хочется быть парнем. Ну и пусть будет. "Палить" перед Тимом не стану.

— Ты как? До дома дойдешь или проводить? — спрашивает он, — В какую сторону вообще?

Саша вытирает слезы кулаком.

— Тут недалеко, — говорит она и машет рукой в сторону железнодорожного вокзала. Быстро добавляет, — Не надо провожать.

Только приют находится в совсем другой стороне, чуть не говорю я. И понимаю, что идти ей некуда.

— Дело твое, — философски замечает Тимур.

Сашка делает глоток из бутылки и встает.

— Спасибо, пацаны.

И уходит. Я смотрю на Тимура искоса:

— Тим, ему некуда идти.

— А ты откуда знаешь? Сказал же, что домой пойдет.

— Он приютский. Это он мне помог тогда убежать. Просто не узнал меня сейчас. Не надо его отпускать, вдруг опять во что-то влипнет, — для меня это очень длинная фраза. Не люблю что-то объяснять. Но Тим понимает все сразу же и быстро.

— Пошли догонять, — говорит он.

Сашку находим через пару минут. Сидит на паребрике и так же ревет. Мимо с визгом пролетают машины. Тимур сходу тормозит какую-то "девятку", договаривается о цене.

— Поехали, — зовет он. Я затаскиваю Сашку в машину. Тим сидит спереди, рядом с водителем. Мы сзади. Сашка испуганно затихает.

— Случилось что? — спрашивает водила — средних лет мужчина в джинсовой рубашке.

— Да ничего страшного, — отзывается Тим с усмешкой, — У братишки кризис подросткового возраста, бывает. Из дома свалил, весь день искали, только нашли…

Врет он виртуозно. Даже я верю. Он же старше выглядит своих четырнадцати, старше меня даже. Жихарева смотрит на нас изумленными глазами и даже плакать перестает.

Водила понимающе соглашается:

— Да, у Азата, младшего моего тоже такое было лет в пятнадцать. Твоему сколько сейчас?

Тимур заглядывает на заднее сиденье, делает гримасу:

— Сашка, тебе лет сколько щас? Я забыл, блин.

— Тринадцать, — тихо выдавливает она.

— Вот-вот, — водитель, не отвлекаясь от дороги, умудряется осуждающе посмотреть на нас, — Самый сенокос, а не возраст. Ты отцу-то передай, коли есть, что пороть их надо в тринадцать лет. Чтобы потом дураками не вырастали!