Чтение онлайн

Сейчас же, по моим расчётам, необходимо всего 3–4 дня на создание одной платы. Запустил полный цикл на 6 плат — столько можно воткнуть в новый компьютер. Теперь после сбора материалов, будет автоматом запущена постройка платы. А потом всё заново, только новая плата будет делаться уже рядышком. Мне даже не надо будет присутствовать.

Запустил всё. Полюбовался пять минут и ушёл. Закрыл лабораторию на три недели. Учиться то тоже когда-то надо. Пришлось активно нагонять пропущенный материал. Погрузился с головой в учёбу, чтоб не думать о будоражащих душу девчонках. Как там сейчас Эля? Надеюсь, Маша не научит её ничему плохому.

Через две недели вышел из состояния студента-зомби. Просто, одним утром до меня дошло, что Эля всё ещё не вернулась со своей олимпиады. Вместо пар я отправился в лабораторию. Там я и надеялся её найти, ведь не знаю, где она живёт. Лаборатория — это было наше место, где мы проводили всё время вместе. Единственный раз, когда мы собрались встретиться в другом, более романтическом месте, испортила Марина Вадимовна. Она будто знала когда надо её от меня забрать. Ведь Эля не одобрена для меня — именем не вышла! Но хотя бы не так жёстко она с ней как со Светой.

В лаборатории всё оставалось так, как и было две недели назад. Единственное, что изменилось, так это появились четыре новеньких платы. Вставил их в новый системный блок. Софт я установил ещё две недели назад, и ничто не мешало мне начать работать.

Быстрая настройка. Новый поиск отеля в Москве. И полное разочарование — их в отеле нет. На стойке регистрации в списке жильцов тоже не нашёл. Сунулся домой к Маше — тоже глухо. Там она две недели не появлялась — всё тот же бардак.

Позвонил с местного телефона Марине Вадимовне. Она в грубой форме объяснила, что олимпиада ещё даже не началась, и не сказала когда будет. То есть они две недели там просто отдыхают! И ещё неизвестно, сколько отдыхать будут.

Надо было с ней поласковей говорить в самом начале. А то начал с наездов, и остался ни с чем. Ни информации, ни с Элей поговорить. Послала меня довольно грубо, хоть и без мата. Обиделась ещё! Сама же первая начала — девочку у меня украла и спрятала.

Забрал новый компьютер со всеми комплектующими и отнёс в общагу. Остальные платы и без меня доделаются. Как раз на неделю работы, как и рассчитывал. Тащил всё за один раз. Умаялся до невозможности. Мышь в кармане, клавиатура в зубах. Системник под мышкой — тяжелее, чем старый. Монитор под другой. Он плоский — повезло. И всё ведь из вредности — злится не на кого кроме себя. Сам себя и наказываю.

Шёл, матерился. Пришёл к выводу, что надо найти отдушину. А то прямо руки чешутся кого-нибудь побить. Никогда за собой такого не замечал.

Как результат моего самокопания, я начал посещать тренажёрку. В спортзале я только и делал, что колотил грушу. А когда уже не подымались руки, то бежал… километры. Беговую дорожку я покидал только когда падал без сил. Загонял себя до полного отупления, чтоб не думать ни о чём.

Люди стали от меня шарахаться. Толи от того, что я был постоянно зол, от того и груб. Толи от въевшегося запаха пота — душ я посещал редко. Раз сорвался. Один шутник неудачно пошутил. Друзья его шутку оценили — посмеялись. А когда я его поколотил как грушу, они сделали вид, что первый раз его видят. Пришлось даже на пары не пойти, а выпустить пар в зале. Ему-то всего несколько раз по корпусу досталось, а вот мне этого не хватило.

В день, когда изготовились платы, я опять наведался в лабораторию. Тогда же вернулась и Эля. Я как раз заканчивал уничтожать все запасённые нами материалы. Не думаю, что мне понадобиться ещё больше плат. Тут она вошла, цветя и пахнув. Как яркое солнце на фоне чёрной безнадёги.

— Привет, я вернулась! — Голос звенел радостью. — Поздравь меня, мы заняли первое место.

У меня камень упал с души. Всё, что тяготило меня всё это время, вдруг стало незначительным. Я поднялся со стула, и окрылённый поплыл её обнять.

— Ой! Что это с тобой? — На лице её отразился испуг при взгляде на меня. Я оторопел, замер. Глянул в зеркало, ища на лице то, что её могло напугать. Сам даже испугался. Лицо осунулось, будто высохло. Цвет кожи стал серо-жёлтый. Только сине-чёрные круги под глазами. Волосы как бывалый ершик унитазный. В довершение грязно-серая футболка, торчащая из-под убого свитера. Откуда у меня такой стрёмный свитер, я сказать не мог. Может у бомжа отобрал, и забыл об этом?

— Это я соскучился! — Просипел я не своим голосом и улыбнулся. Не смог вспомнить, когда я последний раз зубы чистил. От того и улыбаться сразу перестал.

— А, понятно. — Нерешительно ответила она. — Вот знакомься, это Лёша. Мы вместе на олимпиаде были.

Из-за спины вывела под локоток мальчика, смазливого, и больно умного. Мне сразу стало ясно, зачем Маша так долго её держала в Москве.

— Лёша? — У меня даже глаз задёргался.

— Да. Он может нам помочь. Он очень умный. — Восторженно пропела она.

— Мне не нужна помощь. — Отрезал я. — Я закончил. — Продемонстрировал две готовые платы.

Подошёл к компьютеру, и удалил файл платы. Старый компьютер останется ей, но клонов она уже не наделает.

Подошёл к куртке. Начал одеваться. Молча. В голове пусто, будто мешком муки ударили. Эля засуетилась, видя моё настроение.

— Ты куда? — А сама курточку свою снимает. Точно не побежит за мной. Обидно!

— Домой пойду. Отдохну. — Нейтрально ответил я.

— Ты обиделся, что ли? Я тебе, между прочим, звонила сто раз! — Начала наезжать. Это её защитная реакция?

— Как там в Москве? Повеселись? — Она промолчала. Значит, что-то было.

Пошёл понуро к выходу. Уже начал раздумывать, где утопиться. Она окликнула меня у самых дверей.

— Мы же друзья? — Глаза у неё заблестели от влаги, но слезу выдавить из себя не смогла.

— Конечно… Всего лишь друзья. — Последнее сказал уже шёпотом, отвернувшись.

Попал я к себе в комнату только поздно вечером. Сперва в травмпункт попал. Проиграл в неравном бою с бетонной стеной. Сломал левую руку. Перелом боксёра — как мне сказал врач. После проветривал голову, гуляя по улице. Жалел себя. Проклинал Машу, а заодно и Ксюшу. Утешал себя тем, что мы даже не целовались. Даже за ручку не держались.

Проспал целые сутки. На стук в дверь не отвечал. Слышал, что там Маша, и не открывал. На последние деньги заказал такси, и уехал со всеми вещами домой. Провернул всё с утра, пока все на парах. Таскать барахло одной рукой было сложно. Да что там, даже в туалете поссать проблематично.

— Господи! Ты что голодовку объявил? — Только увидев меня, вскликнула Ксюша. Хорошо, что мама на работе.

— Да ем я! — Буркнул я в ответ. Не прошли даром мои истязания над организмом. Вроде и спортом занимался, да только без правильного питания, и без меры. Вот и похож теперь на кощея.