Чтение онлайн

— В смысле? — Загорелась в ней надежда.

— Может, я должен научиться по клеточкам собирать части тела? Делать новых людей? Сестру тебе? Искалеченная любовь — чем тебе не стимул? — Даже самому жутко стало.

— Бля! — Понимающе согласилась сестра.

— Вот только я не буду. — Тихо прошептал я, чтоб она не слышала. Неизвестно насколько сильно она хочет себе сестру. Или как это называть — репликант. Жуть!

Заехали к пострадавшей. Лежала в отделении реабилитации для тяжело травмированных. Целый этаж безруких и безногих. В изоляции держат, на самом верхнем этаже, чтоб других людей не пугали.

Рук у неё не было по самые плечи. Грудная клетка перемотана бинтами, уже довольно грязными от времени. Лицо в шрамах, но может ещё рассосутся. Глаз замотан, но не стал спрашивать, что с ним.

Лежит, смотрит в потолок. Говорит: доктор плакать запретил. Ошиблась она. Взорвалось у неё. Если бы не защита, то вообще головы бы лишилась. Маша её часто навещает, подружились они во время поездки.

Покормили её конфетами из рук. Пить у неё есть стакан с трубочкой. Со всем остальным ей санитарки помогают. Выгнала нас, как после воды приспичило — стыдно ей. Перед уходом бросила мне: «Прости меня, дурочку!».

Вот и как мне теперь спокойно спать после всего этого?

Домой вернулись разбитыми. Родители тоже расстроились. Но они её не знали, и не видели.

Спали с Ксюшей вместе. Пришла вечером, и легла «валетом». Привычно ногу на меня закинула. Сказала, что не может уснуть.

Утром я проснулся в объятиях. Ксюша перевернулась в другую сторону. Надоели ноги мои за три месяца, наверно. Сейчас мирно дышала в затылок, обнимая руками и закинув ногу. С одной стороны, очень приятно, но очень тяжело во всех смыслах.

Аккуратно выполз из-под неё, и ушёл, чтоб не будить и не смущать. Приготовил себе завтрак. Не забыл и про сестру. У неё более лёгкий аппетит, и яичницы с сыром она по утрам не ест. Заварил ей овсянку со свежими ягодами. Кофемашина накапывала медленно кофе.

— Чего ты тут расселся? — Проснулась Ксюша, и сразу претензии.

— А что такого? — Удивился я. Вроде и её место у стола не занимал.

— Последняя неделя лета, а ты сидишь. Давай на пробежку собирайся.

— Да ладно я только поел. — Взмолился я.

— И так всё лето профилонил, ещё и ВУЗе тебя не проконтролировать. Неделя эта моя. Буду гонять тебя и в хвост и в гриву. — Столько в ней решимости, будто я ей запрещал всё лето спортом заниматься. Отыграться решила.

Спорить не стал — побежал. Хорошо хоть на одном уровне по выносливости были, и не смогла меня загонять, как не старалась. А после пробежки и душа поблагодарила меня за уже остывшую сопливую кашу. И ведь действительно понравилось.

Вечером родители выдали мне повестку к следователю. Сразу по приезду не стали подсовывать. Месяц пролежала, ожидая меня, и ещё за день не куда не денется. Похоже, ещё неприятности наклёвываются.

Собрал компьютер, что так и лежал в машине. Полетел смотреть лабораторию. Место было огорожено жёлто-полосатой лентой. Всё оставалось нетронутым со дня трагедии. Даже кровь не вытерли.

Эпицентр взрыва был на лабораторном столе, где Эля синтезировала простые, твердые материалы. Рядом был развороченный взрывом компьютер. В нём взорвались платы, хоть и не так сильно, но восстановлению уже не подлежат. Эля предупреждала, что сверхпроводники с металлическим водородом могут и взорваться. Это она и продемонстрировала на первом неудавшемся образце. У него только сверхпроводник и получился, за счёт того, что делался за один заход пространственного тоннеля.

На моих глазах тонкая серая проволока, скрученная в катушку, взорвалась, когда Эля начала её растягивать. Внешняя оболочка держащая давление разрушилась от деформации, и газ сжатый до твердого состояния просто взорвался.

Я тогда был очень рад, что эта штука в плате залита пластиком, и не подвержена деформации. Вроде бы как надёжно, но от взрыва экспериментального образца сдетонировали и они. В тот раз мы использовали всю защитную экипировку, и то взрывной волной хорошо прошлось по телу. А вот что такого взорвалось у Эли на столе, что разворотило всё вокруг и сделало из неё инвалида? Думаю, её спрашивать не стоит.

В общем, уничтожать платы, чтоб врагам не достались, нет необходимости. А свои наработки Эля сможет забрать с винчестера, если он не сдох. Может, какую премию и выпишут за исследования.

В эту ночь я спал один, но от утреннего бега всё равно не смог отбрехаться. От того и был немного на взводе. Энергия била через край, и требовала действий.

Не было никаких уважительных причин откладывать неизбежное. Пришлось отправиться в отделение. Сел в машину и поехал, благо адрес знал — пытался там когда-то права качать.

Доехал спокойно, припарковался перед входом — место было удобное. Тут же подлетел дежурный мент. Начал кричать: «кто такой, зачем приехал?». Показал ему повестку, он только ехидно сощурился.

— Предъявите документы на машину, и водительское удостоверение. — Вот тут я понял, что было огромной ошибкой ехать сюда на машине. Водительских прав у меня нет, и никогда не будет. Я ведь состою на учёте у нарколога.

— На каком основании!… - Начал качать права. Но был опущен на землю, а потом ниже плинтуса. Машина не моя — Ксюшина. Прав нет. У Ксю тоже. Сейчас выпишут штраф, заберут машину. А всё потому, что я встал на парковочное место начальника отделения полиции. Откуда мне было знать, что цифры на асфальте означают личное парковочное место. Я ПДД не учил, но наверняка там такого нет. Вот так полиция бдит (опечатка была «бздит»). Наша полиция СЕБЯ бережёт. Наказали злостного нарушителя!

Позвонил Ксюше, спросил: «Что делать?». Её же машина. Обозвала дибилом, и посоветовала забить на это корыто. Обидно, конечно, но делать нечего. Оставил машину ждать эвакуатор, а сам с протоколом отправился в отделение. На входе кинул ключи в урну. Незаметно, чтоб не упрощать эвакуацию.

В отделении пришлось сидеть, ждать, когда соизволят принять. Ещё полчаса потом искали моё дело. Вот не знал, что на меня даже дело есть. Очень удивился.

Но когда увидел, то понял, что больше напридумывать успел, чем на самом деле было. Там всего пара страничек. Одна за употребление наркотиков, которыми меня Маша накачала. А я как дурак к доблестной полиции за справедливостью отправился. Сам им эту справку с анализами принёс.

— Вы знакомы с Самойловой Жизель Дмитриевной? — Задал мне глупый вопрос следователь. Не знай он ответа, меня бы тут и не было.

— Мы работали вместе над одним проектом. А после окончания работ, замещал её в лаборатории, пока она была на олимпиаде.

— Вы знаете, над чем она работала в лаборатории? — Вроде бы нормальный вопрос.

— Нет, это она мне помогала, а не я ей. Так что не имею представления. — Честно соврал я. Не скажу же я, что она делала всё, что в голову взбредёт? А ведь так оно и было. Ограничивала её только фантазия.