Чтение онлайн

А что оставалось делать мне? Пошёл учиться — я же студент.

Вызвали меня на разборки. Но не в деканат, а домой. Родители совершенно случайно обнаружили, что у них в доме живёт две Ксюши. Они особо не прятались, но и то, больше трёх суток прошло, прежде чем моя мама заметила прибавление в семье.

Они скрывать виновника не стали, и сдали меня даже без допроса. Эту замечательную новость мне поведала моя милая учительница Марина Вадимовна. Я же, как всегда, без мобилы, и до меня не дозвониться. А у неё есть телефон, и Ксюша номер знает.

— Собирайся, поедем на расстрел. — Скомандовала она, заявившись в аудиторию. Забрала меня прямо с пары.

Долго смеялась, когда рассказывала мне, про мой косяк. Будто я и сам не знаю. Самое противное в этой ситуации, что она ещё и Элю за каким-то чёртом приплела к этой истории. Мы заехали за ней, и мне пришлось опять поработать за няньку. Открыть, усадить, пристегнуть, закрыть. Мне вот это совсем не нравится. Но кто меня спрашивать будет?

Сама Эля была ещё не в курсе, зачем её вытащили из дома. Маша держала интригу, я тоже решил молчать до последнего. Ну а Эля в принципе была за любой движ, лишь бы дома не сидеть.

— Сынок как это понимать? — С порога начала причитать мать.

Отчим, Ксюшин отец, вообще хотел ударить. Только мой логичный вопрос «Почему?» его остановил. Ведь не испортил дочку, а удвоил его «счастье».

— А это кто? — Тут же посыпались вопросы о моих спутницах.

— Это, моя учительница, Марина Вадимовна. — Не стал её называть любовницей. Да и полгода прошло с последнего нашего секса.

— Приятно, познакомиться. — Тут же начал ластиться Андрей Александрович, за что получил от мамы локтём по рёбрам.

— А это девочка с именем на «Ж», Эля. — Пусть теперь сами расхлёбывают.

— А почему?.. — Только заикнулась мама.

— Жизель. Но я предпочитаю Эля. — Привычно отчеканила Эля, сразу закрывая такую щекотливую тему для двух-трёх девушек.

— Проходите. Знакомитесь это Ксения. — Впустили нас, наконец.

— Мы уже знакомы… — Начала Эля но её грубо прервал Андрей Александрович.

— С обеими? — И грозно так глянул на меня. А у меня от Ксюш до сих пор бока болят.

В пределах видимости показалась вторая Ксения, и Эля потеряла дар речи. Зато Маша развеселилась, пошла обниматься с обеими. Едко подшучивая по поводу, что может их теперь случайно перепутать.

Сели за стол. Семейный обед такой вот получился. Кушаем, обмениваемся любезностями. На меня опять спихнули ухаживать за Элей. У мамы от такой сцены глаза на мокром месте стали. А почему я? Тут Ксюш больше чем надо! Одна бы и кормила.

— Скажи мне СЫНОК, — выделил отчим мое родство, — как так получилось, что у меня теперь две дочери?

— Неудачная шутка. — Чуть было не сказал «неудачный эксперимент».

— А если поточнее. А то сама она неохотно об этом говорит.

— Ну… — Замялся я, не зная как описать то, что я делал. Глянул на Элю в поиске поддержки.

— Для этого ещё не придумали название. Но это что-то вроде квантовой раздвоенности пространственно-временного разрыва. — Сказала Эля, а у меня чуть уши в трубочку не свернулись.

— Так вы вместе этим занимаетесь? — Уточнила мама.

— Нет, я уже не занимаюсь. — Печально вздохнула Эля.

— Простите за бестактность, — Очень осторожно поинтересовалась мама — но это у вас от этого… как там его… разрыва?

— Нет. Это взорвался экспериментальный аккумулятор.

— А Ксюша считает, что это я виноват! — Вставил я свои пять копеек.

Мама и Эля ахнули. Маша закатила глаза.

— Какая? — Сердито уточнил Андрей Александрович.

Обе Ксюши нервно сглотнули.

— Я такого не говорила! — Опять у них синхронность включилась. Что-то на почве нервов, наверное.

— А палец? — Тут же всполошилась мама, вспомнив мои невнятные отмазки.

— А это, да. — Подтвердил я. — Только без «квантовой раздвоенности».

— А разрешение у тебя на такие работы есть? — Включил следователя Андрей Александрович. Я же нервно глянул на Марину Вадимовну.

— Угу. — Коротко подтвердила она мои полномочия.

— Эх! — Печально вздохнули Ксюши. — Жаль Вера не смогла сегодня поприсутствовать.

— А кто такая Вера? — Тут же прицепилась мама.

— Да, блин, Ксюша! — Негодующе посмотрел на неё.

Дождалась же момента. И не подумала дальше утаивать информацию. Всё выложила. Даже фотографии принесла. Неожиданное появление у меня двух детей, конечно, затмило то, что Ксюша теперь в двойном экземпляре.

От мамы я получи в прямом и переносном смысле. Но в конце всё же договорились, что на новый год я привезу их знакомиться.

К концу ноября закончила распечатываться медкапсула. Выглядела как гроб со стеклянной крышкой. Маленький экранчик с боку. Две пары кнопок. Одна внутри. Красный крест на корпусе подтверждал правильность моих выводов о назначении изделия.

Эксперименты над людьми, это бесчеловечно? Пришлось опять обращаться к моему зеку-кролику. Планировалось условно добровольное участие. Но не тащить же его в общагу?

Решил делать бункер. Место выбрал знаковое — там, где был мой первый бункер. Коробка бункера была изготовлена из камня, армированного железом. Золото-титан сильно жирно будет. Провода прокинул от столба. Проводил под землёй, и внутри столба. Никто и не заметит. С учётом того, что работы производились дистанционно из общаги, то никто так и не узнал о строительстве. Снежок на том месте так и остался непримятым. Только небольшая труба воздуховода выглядывала из сугроба.

Самое сложное в работе было установить розетку и лампочку. Пришлось лично с отверткой в руках монтировать электрику. Пришлось также тащить обогреватель. Так как зима — холодно. Обогреватель «честно» скопировал у соседей. Всё экономия.

Чтоб перетащить капсулу, тоже пришлось попотеть. Надо было её приподнять над полом, чтоб не выгрызть часть пола в общаге при переносе. Пришлось изготавливать подставки на ножках, и вкорячивать капсулу на них. А она около ста кило весит.

Две недели убил только на все приготовления. Но результаты стоили того. Теперь, можно смело приглашать гостей.

Найти его не составило труда. Но только на этот раз он сидел не в одиночке. Просто открыть портал нельзя, набегут всякие.

Написал записочку, от имени БОГА. Попросил его устроиться в одиночку, карцер или тому подобное. Пообещал связаться, как только он останется в одиночестве.