Чтение онлайн

Женщина раздраженно смотрела на меня.

– Он по мне соскучился, – объяснил я и позволял псу лизать мне лицо, пока он не начал кусать меня за нос. Тогда просто обнял и держал на руках.

– Привет, мальчик, – произнес я, и Вуф заскулил, сунув голову мне под руку. Шерсть его стала не такой белой, и мне показалось, что ребра проступают сильнее, но он оставался тем же Вуфом.

Подошла тетя Бев, заполнила какие-то бланки, и скоро пес уже сидел у меня на коленях в машине тети Бев, и мы направлялись к нашему новому дому.

На это ушло какое-то время, и когда мы подъехали к дому, Вуф уже похрапывал у меня на коленях, уткнувшись головой в живот. Опускающееся солнце окрасило небо золотом, город сменили зеленые поля и синий океан, а когда машина замедлила ход, я понял, что мы почти на месте, но еще не мог в это поверить. Мы ехали по длинной подъездной дорожке из белых камушков, которые хрустели под колесами, к дому, который я представлял очень, очень давно. Это был тот самый дом, словно человек, построивший его, прочитал мои мысли: огромный, белый, с большой красной дверью и двумя деревьями в синих кадках по обе ее стороны. Я насчитал восемь окон с занавесками, а около печной трубы крутился флюгер. Даже снаружи я определил, что кухня там большая. Разница между домом в моей голове и этим заключалась лишь в одном: здесь росла старая, высокая ива, и ее ветви напоминали серебристые ручейки.

– Сколько в доме спален? – обратился я к тете Бев.

– Четыре – Ответила она, и я заплакал.

Тетя Бев встревожилась и спросила, не болит ли у меня чего, так что я вытер нос рукавом и ответил – «нет», просто я очень счастлив. Она остановила машину на белой подъездной дорожке, и как только я открыл дверцу, Вуф выпрыгнул и принялся обнюхивать лужи, оставшиеся после дождя, а потом побежал к парадной двери.

Тетя Бев вышла из автомобиля и потянулась.

– И что ты думаешь, Алекс?

Я посмотрел на дом. У подоконников нижнего этажа висели ящики для цветов, а сами цветы напоминали яркие носовые платки.

– Это все наш участок? – спросил я, потому что палисадник шириной превосходил дом и переходил в лужайки по обе его стороны, а отойдя вправо, я увидел большой длинный двор за домом.

Тетя Бев объяснила, что площадь участка четверть акра, и места хватит и для качелей, и для клубничной грядки.

– Привет! – раздался чей-то голос, когда я смотрел на лужайку.

Я обернулся и увидел мальчика у белой подъездной дорожки. С торчащими во все стороны ярко-рыжими волосами, чуть выше меня, с брекетами на зубах, а в руках он держал модель самолета, от одного вида которой у меня захватило дух.

– Ты тут живешь? – спросил мальчик.

Я кивнул.

– А ты живешь поблизости?

Он повернул голову и указал на соседний дом на холме.

– Я живу там с мамой.

– Клевый самолет, – заметил я.

– Я Патрик, – произнес мальчик.

– Алекс.

Он поднял модель самолета.

– Это истребитель. Его построил мой папа. Он иногда берет меня на рыбалку. Скука смертная.

– Давай я переоденусь, а потом пойдем к тебе?

– Давай!

Я подумал о рыбах, об акулах, задался вопросом, а сможет ли акула проглотить меня целиком. Потом заметил, что Патрик смотрит на меня.

– Хочешь покажу другие самолеты? Дома у меня их много.

Патрик помахал мне рукой, предлагая следовать за ним. Я замялся, потому что мне вдруг стало очень скучно без анекдотов Руэна, особенно того, что про сандвичи. Мне недоставало его, ведь он подсказывал, как отвечать людям, если они говорили с сарказмом. Мне недоставало его, прогуливающегося по нашему дому и рассказывающего мне о прозрениях Лукреция, и о мертвых языках, и о каком-то Нероне.

Но я и не жалел о его отсутствии, поскольку он говорил, что я – никто. Не жалел и потому, что он часто врал.

– С кем ты говоришь, Алекс? – спросила тетя Бев, захлопывая крышку багажника.

– С другом, – ответил я, глядя на Патрика, который махал мне рукой, стоя неподалеку от своего дома.

Тетя Бев подняла голову, и на ее лице отразилась тревога.

– С другом? Каким?

– Вот он! – Я указал на Патрика, который уже бежал к своему дому на холме.

Он обернулся и крикнул:

– Ты идешь?

Тетя Бев шумно выдохнула, и на лице отразилось облегчение.

– Помочь тебе с сумками? – спросил я.

Она улыбнулась и покачала головой.

– Иди, поиграй со своим новым другом.

– Хорошо.

Я побежал вверх по холму к Патрику. Над его домом плыли серые облака. Одно выглядело, как Вуф, другое – как чизбургер, а третье очень уж напоминало Руэна в образе Старика.

Я остановился на полпути.

– Иди сюда! – позвал Патрик, стоя в дверях.

Я смотрел на облако, нервничал. Мне казалось, что я видел ужасные глаза Руэна, чувствовал его взгляд.

Но тут поднялся ветер и прогнал облако, и в небе не осталось ничего, кроме первого проблеска звезд.

Прежде всего я хочу поблагодарить своего мужа, Джадера Джесс-Кука. При написании книги супруги страдают больше всех, в немалой степени потому, что им приходится наблюдать, как их вторая половина превращается в зомби. Спасибо тебе, любовь моя, за терпение, за анекдоты Алекса, а главное, за то, что терпел меня, пока я все это сочиняла, и, конечно же, за всемерную поддержку.

Я считаю себя удивительно счастливой, потому что у меня потрясающие агент и редактор. Моему знаменитому агенту, Мадэлейн Бастон, почет и уважение, любовь и благодарность за напоминания о том, что надо следовать собственной интуиции, за умение увидеть хорошее там, где я могла разглядеть только плохое. Я бесконечно благодарна за то, что ты на моей стороне. Также благодарю команду «Дарли Андерсон» за все, что вы делаете. Моего редактора, Эмму Бесуэтерик, благодарю за заразительную энергию, за внимание к деталям, за юмор и умение превратить работу в наслаждение. Ты просто великолепна. Огромная благодарность Люси Айк за дельные советы. Спасибо Джо Дикинсон и всем в «Пайткас, Литл и Браун» за то, что постоянно подбадривали меня.

Благодаря исследованиям, которые провела для этой книги, я прониклась уважением к людям, заботящимся о психическом здоровье детей и подростков в Великобритании, особенно в Северной Ирландии. Я в огромном долгу перед доктором Мартиносом Кириакопулосом, объяснившим мне, что такое подростковая шизофрения. Также благодарю доктора Стивена Уэстгарта за помощь и советы по части детских психических расстройств, и доктора Адитью Шарму за его великодушие и нужные советы, и Элен Стью за сведения о социальной помощи. Все ошибки – в том числе и сознательные отступления от фактов ради сюжета – мои. Спасибо талантливому Питеру Тикеллу за помощь в переносе на ноты моей композиции «Песнь любви для Ани». Спасибо Со-Со Норрис, моей верной подруге.