Чтение онлайн

— Идём, не бойся, идём, — уговаривал я.

Первые шаги по двору Тамерлан сделал так осторожно, как будто под копытами был лёд, а не асфальт. Но потом он пошёл увереннее. Тут я вспомнил о попоне, которая висела в сарайчике у Иван Иваныча. Вообще-то попона принадлежала ишачку, но сейчас она была нужна Тамерлану. Я забежал в сарайчик, но попоны не нашёл. Вернувшись в конюшню, я нашёл попону в углу, на низкой табуретке. Как видно, Мотяша подстилал её, чтобы мягче сидеть. Я обрадовался, вынес попону и прикрыл ею Тамерлана. Теперь осталось только вернуться и вырубить свет в конюшне.

И вот Тамерлан перешагнул через перекладину внизу калитки, и мы с ним медленно пошла по краю шоссе. Шум проезжей машины остановил нас. Мы переждали, пока фургон с надписью «Хлеб» проедет мимо.

От того, что во всех домах погасли огни, дома стали казаться выше и больше, а небо светлее. Это небо было светлое, как молоко в блюдце у тётки Гешиной кошки. Идти под таким небом — не то что тёмной ночью. Ночью небо прикрывает тебя. Сейчас же мы шли на виду у всех, у всего города. Правда, он дрых, весь город, со всеми его людьми. Но милиционеры могли не спать. Не очень-то хотел я с ними встретиться.

В тишине копыта Тамерлана стучали: цок-цок. Проезжали редкие такси с зелёным огоньком. Одно из них остановилось, и какой-то парень закричал мне:

— Эй, приятель, не подвезти ли вас с лошадкой?

Так мы шли долго. Сам не знаю сколько. Потому что время как будто остановилось. Не темнело и не светлело. Наконец мы подошли к школе. Теперь дворами нам только нужно пройти к тому тупику, где стоят гаражи и где обычно происходят все драки. «Курилка» — называется это место.

Но, как назло, у входа в подворотню свалены огромные бочки из-под мусора. Какой дурак свалил их тут, посреди дороги? Я привязываю Тамерлана к воротам и начинаю откатывать бочки в сторону.

Вот была работка! Они тяжеленные, эти бочки. Из чугуна их делают, что ли? Но самое главное не это. Самое главное, они грохочут, как будто обваливается памятник Петру под названием «Медный всадник». Вот услышит кто-нибудь сейчас — и будет дело!

Но никто не услышал. Всё сделано, и я провожу Тамерлана через один двор, потом через другой двор — в нашу «курилку». Я привязываю Тамерлана к ручке старой забитой парадной, которая выходила когда-то в «курилку», а сам иду посмотреть, не найдётся ли чего-нибудь подходящего около гаражей. Порыскав там, я нашёл ящик — как раз то, что нужно! На ящике я и устроился возле Тамерлана дожидаться утра.

Я, наверно, здорово вздремнул. Потому что, когда я проснулся, было светло. Небо было нормального небесного цвета, и по нему даже бежали облака, хотя при чём тут облака? Меня Тамерлан занимал. И то, как его лучше спасти и спрятать. Я посидел немного на ящике, обдумывая все дела, и у меня появились кое-какие мысли. Я проверил, хорошо ли привязан Тамерлан, и пошёл дежурить у ворот.

Прошла в школу наша уборщица тётя Нюша, буфетчица, учитель труда, какие-то ребята, но никто из знакомых не шёл. И вдруг я увидел Репу. Он вылезал из соседней парадной, раскачиваясь, как атлет перед метанием диска. Только на атлета он не был похож, длинный, тощий и узкий, как пласт жвачки.

— Репа! — окликнул я.

Он нехотя оглянулся и остановился.

— Чего тебе?

— Иди сюда!

— Чего идти?

— Дело есть, — сказал я.

Репа смерил меня презрительным взглядом с ног до головы.

— С тобой, что ли, дело, звезда экрана?

— Иди, покажу что-то.

Репа пошёл лениво. Он раскачивался вправо и влево. Ему очень не хотелось идти. Но когда он издали увидел Тамерлана, то перестал раскачиваться, перестал смотреть презрительно и недовольно. Он пошёл быстро, почти побежал и остановился рядом с Тамерланом. Он смотрел и глазам своим не верил. Потом оправился и сделал вид, что это его нисколько не удивляет.

— Настоящая?

— Потрогай! — сказал я.

И тут оказалось, что Репа, который не боится никого в нашей школе, боится потрогать живую лошадь.

— Смотри! — Я похлопал Тамерлана по морде.

Тогда и Репа осторожно протянул руку. Тамерлан ткнулся ему в ладонь своими тёплыми губами. И Репа улыбнулся.

— Её хотят за сто рублей на комбинат продать на мясо, — сказал я.

— Кто? — вскинулся Репа. Было видно, что он готов сейчас набить морду тому, кто продаст Тамерлана на мясо.

— Чтобы его спасти, надо собрать денег — ну, вроде выкупа, понимаешь?

— Что же я, гибон, что ли? — сказал Репа. — Пара пустых!

— Ты подежурь здесь, — усадил я Репу на ящик, — а я ребят из класса поймаю.

Милка Астахова шла в школу, конечно, одна из первых. Нос у неё задирался, и она ничего не видела впереди себя. В одной руке она несла портфель, а в другой банку. Я ей махнул рукой, но она не видит. Чешет себе по тротуару. Я тогда подскочил и говорю:

— Милка!

Она как крикнет — и банку на тротуар уронила. А из банки — я смотрю — змея вылезает.

— Не бойся, — говорит Милка, — это уж. Я его у знакомых выпросила для нашего живого уголка.

А тут вокруг нас уже прохожие собираться начали. Мне такое внимание ни к чему, и я Милке говорю:

— Бросай своего ужа, пошли, что я тебе покажу!

Но она бросать ужа ни за что не хочет, а запихивает его обратно в полиэтиленовую банку и говорит прохожим:

— Не беспокойтесь! Это уж. Из всего отряда змей и пресмыкающихся это самое безобидное животное…

Ну, думаю, сейчас лекцию читать будет!

— Милка, — говорю, — сунь его в портфель и пойдём. Что я тебе покажу!

— А разве ты уже выздоровел? — спрашивает Милка.

Между прочим, первый человек, который мне такой вопрос задал. Я даже немного опешил, потому что забыл, что я болен.

— Разве не видишь? — говорю. — Идём!

— А почему же ты в школу не ходишь? — спрашивает Милка.

И зачем именно её я встретил? Липучка. Приставала. Выскочка.

— Идём, что покажу…

Только мы сунулись в подворотню, а оттуда на нас Кирилл движется со своим отцом. Отец с большим жёлтым портфелем, в очках.

— Кирилл, — говорит Милка, — смотри, что в банке! Догадываешься, кто это?

— Не кто это, а что это, — говорит Кириллов отец и ставит портфель на пол, а банку берёт в руки.

Милка счастлива, она тут же начинает тараторить про пресмыкающихся, а я себя проклинаю, что с ней связался.

Но зря я себя проклинал. Именно Милка была тем самым человеком, который был нам с Репой необходим. У неё был большой организационный опыт. Она всё могла организовать. И как только она увидела Тамерлана, то сразу про своего ужа забыла и даже оставила его около ящика, когда, наахавшись вдоволь и насмотревшись, побежала в школу собирать завтраки и деньги.