Чтение онлайн

– Да, но…

– Я могу показать тебе магию, если ты, конечно, хочешь.

Желая увидеть столько магии, сколько вообще возможно, Руби вытащила револьвер и кинула пальто Джонса на стул с красным бархатным сиденьем.

– Иди прямо по коридору, – сказал револьвер. – Потом поверни направо и иди дальше.

Руби прошла по тёмно-красной ковровой дорожке до конца коридора и свернула налево, в другой длинный коридор. Лампочки в облачении абажуров, висевшие под потолком, включились, как только Руби прошла под ними, и она улыбнулась.

– Мэйтланд их заколдовал таким образом, чтобы они загорались ночью, если кто-то проходит мимо, как и лампы в прихожей. Но это ерунда, – заявил револьвер, – по сравнению с другими вещами, которые умел делать Мэйтланд.

– Типа того светового шара над домом?

– Детский сад! – провозгласил револьвер. – Ты чему угодно можешь научиться, если станешь Опустошителем.

– Я? Опустошителем? – Руби пыталась изобразить удивление, но её воображение уже разыгралось, представляя, какой крутой она могла бы стать с помощью магии.

– О, нет! – рассмеялся револьвер. – Девчонки не могут стать Опустошителями.

– Почему?

– Это противоречит Орднунгу. Девочки не могут научиться магии. – Руби остановилась, сморщив лицо, словно откусила кусок лимона. – Это традиция, и ты не можешь против неё пойти, не так ли?

– Но…

– Однако… – Револьвер прочистил горло для большего драматизма. – У меня есть всё же альтернативное предложение, которое могло бы тебя заинтересовать. Мы с тобой в любом случае могли бы стать командой. Просто представь, как мы вместе охотимся. Мы показали бы этим Опустошителям, куда им надо засунуть свой Орднунг. Мы могли бы даже прославиться… само собой, если ты достаточно долго проживёшь.

Руби зашагала по коридору. Работа с револьвером звучала интригующе. Но она очень быстро решила, что это далеко не так интересно, как умение накладывать чары и использовать заклинания. «Стать первой девочкой среди Опустошителей, чтобы научиться магии, – вот что было бы по-настоящему уникально», – подумала она, тут же задавшись вопросом, насколько такое вообще возможно с учётом того, что она уже слышала про Орднунг. Но она не сказала это вслух. – Можно мне подумать? – спросила она. – Всё, что я видела чуть раньше, показалось мне довольно страшным.

– Как пожелаешь. Но помни: я револьвер высокого калибра, которым отчаянно хотели бы владеть многие Опустошители. У меня и документы есть в подтверждение.

Они дошли до тяжёлой дубовой двери, и револьвер приказал Руби её открыть, что она и сделала, после чего увидела кабинет Мэйтланда. Большая люстра, парящая под потолком, начала светиться, из-за чего казалось, что деревянный пол зашевелился.

В комнате стоял затхлый запах старого пергамента и чернил. Стены были заставлены полками с нагромождёнными на них книгами, и Руби быстро пробежалась глазами по названиям из ближайшего к ней ряда: «Полное руководство по гоблинам Восточной Европы», «Гоблины и их пищевые привычки», «Хорошие гоблины – всего лишь миф?» Следующая полка была заполнена книгами про троллей. Взглянув на первый же заголовок – «Зубы троллей: завораживающий взгляд внутрь (дёсны и всё остальное)», – она потеряла интерес и перешла к другой стене, где у всех книг были одинаковые чёрные корешки, хотя на каждой был тиснёный золотой номер. Она выдернула номер 27 и открыла, обнаружив испещрённые аккуратным почерком страницы.

– Это дневники Мэйтланда, – подсказал револьвер. – Он записывал отчёты после каждой охоты, на которую когда-либо ходил. Я упомянут во многих из них.

Руби бегло просмотрела страницы и остановилась на одной из записей.

Ниже был краткий отчёт о том, как Мэйтланд поймал и предал смерти гуля, которого он обнаружил скрывающимся в заброшенном доме. Она осмотрела полки. Дневники были пронумерованы вплоть до номера 103.

– Мэйтланд был отличным Опустошителем, – сказал револьвер. – Одним из лучших. Я-то уж точно знаю, потому что работаю только с лучшими из лучших. Это очень, очень грустно, – слегка дрогнувшим голосом произнёс револьвер, – осознавать, что его больше нет. Мы столько всего вместе пережили. Это ведь он меня заколдовал, чтобы я мог разговаривать. Полагаю, теперь я смогу, по крайней мере, рассказать о его великих делах. А теперь, если не возражаешь, я бы отдохнул после тяжёлого дня. Мне нужен деревянный ящик на столе. Он заколдован, чтобы поддерживать меня в чистом и отполированном состоянии, в чём я весьма нуждаюсь.

Большой стол, стоявший посреди комнаты, был покрыт кипами бумаг и грудами книг и тетрадей. Под этой кучей барахла Руби смогла разглядеть зелёную кожаную поверхность, украшенную по краям золотым тиснением. Открыв тёмный деревянный ящик, она положила револьвер внутрь, на красную бархатную подкладку.

– Ну так что, мы обсудим моё предложение завтра? Насчёт того, чтобы вместе прославиться?

– Конечно, – ответила Руби, улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой. Закрыв крышку, она услышала, как револьвер удовлетворённо вздохнул, и это ей напомнило, как она обычно ложилась спать после долгого дня. Но сейчас Руби не чувствовала усталости.

Она отодвинула кресло от стола и уселась на потрескавшееся коричневое кожаное сиденье во впадину, которая явно образовалась за многие годы под весом Мэйтланда. Спинка кресла скрипнула, когда она отодвинулась от стола, и издала такой же звук, когда она опять придвинулась к нему. Её взгляд был прикован к человеческому черепу в дальнем левом углу стола, который Мэйтланд явно использовал в качестве пресс-папье. Кость была блестящей и гладкой, и вообще череп был в хорошем состоянии, однако зубы были чёрными и острыми, словно большие свинцовые держатели для карандашей. Руби заворожённо потянулась через стол и сунула пальцы в глазницы, словно хотела поднять шар для боулинга. Она поставила череп на груду книг перед собой.

– Теперь ты не такой уж и страшный, да? – прошептала она. – Не ровня Опустошителю. – Имя, соскользнувшее с её языка, звучало просто отлично. – Вот такая она, эта Руби Дженкинс. Опустошительница, первая девочка, работающая в Пустынных землях и владеющая магией. Она-то уж точно им укажет, куда они должны засунуть свой Орднунг.

Руби едва успела заметить какое-то движение и заглянула в большую банку, стоявшую в противоположном углу стола, внутри которой клубился серый туман; крышка была плотно закручена. Руби была уверена, что до этого банка была пустой. Наклонившись вперёд, чтобы рассмотреть получше, она подпрыгнула, когда два зелёных глаза материализовались и моргнули. Затем маленький рот появился и оскалился, обнажив крошечные жёлтые зубы, похожие на колючки ежевики. Как только рот выдохнул, отчего стекло запотело изнутри, появился единственный палец с длинным ногтем и написал в обратную сторону, чтобы она это прочитала:

Руби уселась обратно в кресло, решив, что открыть банку – вряд ли хорошая идея. Вместо этого она изучила содержимое трёх ящиков на левой стороне стола. Они были по большей части пусты, не считая карандашей и чистых листов бумаги, а в самом нижнем нашёлся ключик медного цвета. Подёргав единственный ящик справа, Руби поняла, что он заперт.

Когда она засунула в скважину медный ключик, то обнаружила, что он подошёл идеально, и открыла ящик. Внутри было пусто. По крайней мере, так казалось, пока не выкатился в зону видимости чёрный камень овальной формы. Руби не задумываясь схватила его, поскольку тот выглядел очень красиво: с крошечными прожилками серебра по всей поверхности. Он оказался куда легче, чем можно было ожидать, и вдобавок был очень холодным.