Чтение онлайн

– Илан, сынок, – мама решила сдержать данное себе обещание днем, пересела к нему на диван рядом, —прости, пожалуйста, что я раньше сама не догадалась поднять этот вопрос с тобой. Я себе обещала, что сегодня же вечером поговорю с тобой на эту тему. Но ты же знаешь, если отец поставил перед собой цель, то он сам все решит очень быстро и без посторонней помощи.

Ханна была искренне разочарована в себе, что не смогла сама поднять эту тему раньше Исмаила, но дело было уже сделано. Вариантов назад не было.

– Мама… – начал Илан, все та же волна мелодичной музыки, которая несла его в забытье, продолжала играть в нем, как будто его ввели в некий гипноз сладкими ароматами благовоний. – Мама, я люблю одну девушку. Я очень ее люблю, но отец никогда ее не примет!.. – продолжил сын, лег головой к маме на колени и закрыл глаза от одномоментного смешения наслаждения и боли внутри себя.

Теперь, когда отца не было рядом, его чутье полной безопасности разрешила ему раскрыть все глубинные тайны его души.

Он рассказал маме, какая она прекрасная, красивая, добрая, стремительная и живая, как с ней хорошо и как он сам с ней оживает. Он совсем забыл и не думал о том, чтобы сказать, кто она и где живет, чем занимается, как ее зовут. Словно это было второстепенное и совсем неважное. А мама прекрасно понимала его.

– Милый, а почему отец не примет? У нас в доме второй бунтарь Ашер? – тихим голосом спросила мама, догадавшись о переживаниях сына.

– Да, мама. Не примет. Но я не знаю, есть ли в нашем доме второй бунтарь – Ашер. Я не знаю…

Ханна промолчала. Ей было и радостно за сына, и страшно. Радостно за то, что сын встретил свою настоящую любовь, раз он так о ней отзывается и готов с ней связать свою жизнь. Из его недолгих слов все было ясно. Океан любви и нежности так и вытекал из его сердца, наполняя их небольшой уютный дом светом. Ей было страшно, так как она точно знала, что второго бунтаря – Ашера— в их доме нет. Нет, и не может быть. Потому что Илан лучше себе сделает плохо, чем маме, сестрам, братьям или отцу. От этого ее сердце замирало, ей хотелось его обнять, как в детстве, и спрятать от боли всего мира. Она в один миг увидела, через что придется ему пройти, как ему будет нелегко. Она знала, что он сможет, но какой ценой. Сколько любви в один миг в материнском сердце может поместиться, ровно столько же и боли и переживания за своих любимых. Она смотрела на сына, который грезил своей будущей жизнью сейчас на ее коленях, в безопасности. На его улыбку, на закрытые глаза под густыми ресницами с рыжеватым отблеском от света ламп над их головами. Она смотрела на него и была в своих мыслях, как ему помочь все это вынести.

– Илан, Илан! – кричал за спиной в университетском холле после полудня его сокурсник, который забрал у него 2 месяца назад картины.

Илан повернулся на зов, и, конечно, в нем возникли все те переживания, что были в самые первые дни после их встречи тогда.

– Привет! – стараясь поддерживать спокойный вид, начал он.

– Привет! У меня для тебя отличные новости. Уже третий день ищу тебя тут и никак не могу найти, то ты на лекциях, то я ухожу раньше из-за кучи домашних заданий, что надо переделать. Не могу никак до тебя дойти в библиотеку. Год уже заканчивается, боялся, что не встречу тебя до следующей осени уже! – быстро, на одном дыхании перебирая слова, сообщил ему взволнованный молодой человек. – Ты знаешь, что все твои картины проданы. Тот продавец, лавочник, просит тебя приехать к нему, как только ты сможешь в рабочее время. Я не знаю, к сожалению, точно, что да как, но дядя мне сказал, что картины купили за весьма неплохие цены для начинающего художника.

У Илана сразу в голове возникли блаженные надежды на будущее, на возможное счастливое начало новой жизни. Он был так взволнован, что не мог долго поддержать разговор с сокурсником, достаточно быстро завершил встречу, поблагодарив того, и ушел на занятие. Следующие занятия после текущего он мог пропустить, поэтому поехал сразу в заветную лавку.

После того, как он приехал к лавочнику, представился, сказав, от кого он, продавец подтвердил, что сам вспомнил молодого человека. Мужчина запомнил художника еще с того раза, как он приезжал за красками. После он передал Илану сумму, от которой у молодого человека слегка закружилась голова. Юноша спросил, точно ли правильно услышал. Оказалось, верно, и он понял, что даже за два года работы в библиотеке он не получил бы столько, сколько за 4 картины.

– Так, давай новые картины? Ты же привез новые?

– Что, простите? – Илан не мог поверить вновь своим ушам. Лавочник просит у него новые картины, чтобы продавать.

– Понятно. Бизнесмен из тебя никакой, – засмеялся лавочник. – Когда ждать новые картины? Привези сразу несколько. Когда сможешь? А еще больше всего люди обращали внимание на твои те две картины, что с морем. Попробуй, изобрази что-то подобное с волнами только горизонтально, более широким обхватом самого моря. И размеры разные. У тебя они все были одинаковые. У тебя есть ведь все для этого?

– Да. Нет. Точнее, нет, мне надо тогда сегодня взять у вас и холсты, и новые краски. – Илан пытался думать и соображать, что от него требуется.

– То-то. Я все сам тебе подберу. Сейчас у нас конец весны и все ждут с нетерпением лета. Мне нужны летние картины. Они будут быстрее всего уходить с прилавка. А еще ты в уголке пиши свое имя или псевдоним, ну или подпись, так картина будет смотреться более полной. Рамки я буду сам подбирать и возврат буду вычитать из суммы картины. И последний вопрос, художник: давай обговорим на следующие картины предварительные цены.

– Хорошо. – Илан даже не очень понимал, о чем лавочник говорит. Ему предлагают заниматься тем, чем он может дышать и чувствовать жизнь, да еще и за это платят такие деньги, что ему и не снились во сне. А еще у него спрашивают какие-то условия для этого.

– Я… Я не знаю, как вы скажете, так и пусть будет, – ответил молодой художник лавочнику.

– Ладно, тогда я сейчас наберу тебе холсты, предварительно скажу, какие сколько будут стоить, но окончательно, когда увижу сами картины.

Илан всю дорогу обратно в общежитие не мог поверить в те цифры, что назвал продавец за каждую картину. Он был в замешательстве, считая, что не сможет изобразить что-то настолько хорошее, чтобы это стоило тех сумм, что озвучил мужчина. С этими мыслями он рано вечером лег спать. В четыре часа утра он встал и понял, что никак не хочет и не может спать больше и его сердце требует духовной пищи. Он сел, словно одурманенный своей страстью поэт, и начал писать. Писать свои первые картины для продажи.

Первая картина была та, что просил продавец лавки. Илан начал свою работу над летним морем в вечернее время с красивыми светлыми волнами, которые были покрыты белой пеной. Каждый оттенок волн получался у него новым штрихом, придающим жизнь воде. К восьми часам утра он понял, что уже надо готовиться к выходу на учебу. И еще он осознал, что не сделал ни одно домашнее задание. Он умылся и подготовился к выходу, уже солнце высоко стояло на небе и ждало его в университете. Он подошел к столу и бросил новый взгляд на свою начатую картину – она была живой. Живое море, а волна, что была ближе всех, вот-вот окатила бы его и обдала летней прохладой. Он сам не ожидал этого эффекта, ведь работая над каждым миллиметром картины, он не видел ее на расстоянии, не замечал, что у него в общем выходит. Он настолько отдался своей работе, что даже ни разу не отошел, чтобы глянуть на нее издалека. Почувствовав свое собственное изумление, начинающий художник сам немного насторожился от силы исполнения своей работы. Он отошел еще дальше, отвернулся, бодро вышел из комнаты: ни капли усталости, ни намека на сон и слабость у него не было. Он был переполнен энергией и силой. Илан как будто вновь родился. Новым человеком.