Чтение онлайн

В кабинете для меня поставили отдельный стол с креслом; на столе лежала стопка брошюр, различные документы и неопубликованные рукописи. В соседнем зале помещалась Национальная библиотека, и, поскольку меня признал бывший Мусульманский комитет, я получил неограниченный доступ ко всем источникам, касающимся прошлого страны. Было приятной неожиданностью узнать, что в мое распоряжение предоставлена живая, миловидная островитянка, которой поручили переводить для меня тексты с арабского языка и дивехи. Еще больше удивился я, когда узнал, что ее мать - один из членов Национального совета лингвистических и исторических исследований. Традиционное мальдивское уважение к женщинам явно сохраняло силу. Я услышал также, что моя молодая помощница замужем за немцем, принявшим мусульманскую веру, и что ее супруг только что закончил строительство судна мальдивского типа, названного в честь жены "Шадас". Крепкое судно с малой осадкой не боялось рифов и было готово доставить нас в любой конец архипелага, если мы возобновим раскопки.

Дальше меня ожидали не только приятные новости. Обрадованный всеми принятыми мерами, я отправился в Национальный музей, чтобы осмотреть камни с резьбой, доставленные в Мале на "Золотом луче". За отсутствием места мы временно разложили их на полу, оставив узкий проход. Камни и теперь лежали в том же помещении, но были беспорядочно навалены друг на друга вдоль стен до подоконников и под лестницей. Некоторые были разбиты, многие покрылись свежими царапинами, пол был усыпан каменной крошкой.

Я даже не пытался скрыть свое расстройство. Резьба, выполненная не менее тысячи лет назад и пережившая восемь столетий преднамеренного уничтожения, была повреждена в музейном помещении. Видя мое огорчение, приветливый старый хранитель объяснил, что все "старые камни" пришлось убрать с дороги, когда ожидалось посещение премьер-министра Малайзии.

Вместе с нашими камнями лежали большие плиты превосходного белого мрамора. С изумительной рельефной резьбой. Стиль, мотивы и материал разительно отличались от всего найденного нами. Мрамор! На Мальдивах нет месторождений мрамора. Главным мотивом на самой большой плите было "древо жизни", хорошо известное по древнейшему месопотамскому религиозному искусству. Однако здесь по его бокам были вырезаны величественные храмы с высокими окнами и крышами, напоминающими ступы. Отнюдь не мусульманские мотивы.

Только что раскопаны, - с явным презрением в голосе сообщил старый хранитель.- Здесь, в Мале.

Оказалось, плиты были найдены, когда рабочие копали яму для нового фундамента под старой мечетью Ма-а. Они дали знать о своей находке Лутфи.

– Мы больше не уничтожаем древние вещи,- важно произнес хранитель и открыл дверь чулана, где мы впервые увидели большие известняковые головы.

Теперь поверх одной из них лежал маленький каменный лев, с кулак величиной. У него была козлиная бородка, как у египетского сфинкса, на спине - круглая ямка, возможно, для какого-нибудь ритуального притирания или порошка.

Полуфигура льва: голова и вытянутые лапы. В насыпи пирамидального храма на Гааф-Гане было найдено три таких скульптуры; задняя часть обтесана так, что ее можно было вставлять в облицовку храма

Лев! На Мальдивах!

Поразительно!

Его доставил один человек с острова Дхигу Ра в атолле Ари. Нашел на прошлой неделе, когда копал колодец.

Попросив старика хорошенько беречь маленькую скульптуру, которую любой мог запросто унести в кармане, я поспешил обратно в контору Лутфи. Одолжив пишущую машинку, отстучал на ней памятную записку и вручил ему. В записке перечислялись условия, на которых я был готов просить Ослоский университет и Музей Кон-Тики продолжить раскопки на Мальдивах. Главным условием было строительство в Мале нового музея для наличных и будущих археологических находок домусульманского периода. Иначе нет никакого смысла выкапывать из земли древние предметы.

На другое утро Лутфи вернул мою записку. Все, о чем я просил, было подчеркнуто зелеными чернилами. Лутфи рассказал, что немедленно отправил в президентский дворец посыльного с моей запиской. Решать должен был президент, и он согласился на все, что собственноручно подчеркнул. Другими словами, он был со всем согласен. У него был только один вопрос. Министр канцелярии президента, Аббас Ибрахим, позвонил Лутфи и сказал, что президент просил выяснить, какое содействие Музей Кон-Тики может оказать строительству нового музея в Мале.

Полуфигура быка украшала строительный блок древнейшего периода, найденный нами в насыпи перестроенной хавитты на Гааф-Гане

Я пообещал доложить об этом правлению Музея Кон-Тики, которое, во всяком случае, может помочь в разработке плана здания и обеспечить техническую консультацию. Этого оказалось достаточно. Итак, мы получили разрешение вернуться и возобновить раскопки, когда кончится сезон дождей. Предположительно в январе. Приезжайте в конце февраля,- предложил Лутфи.- Сезоны явно сдвинулись.

Случилось так, что как раз в это время президент Маумун Абдул Гайюм был избран на второй срок. И, находясь в Мале, я был приглашен на церемонию торжественного введения президента в должность. В жизни не видел такого представительного собрания дипломатов со всех концов света. Разве что в стенах ООН. Президент и члены правительства вместе с гостями сидели на краю стадиона под огромным шатром, наблюдая парад мальдивской гвардии. От США, кроме посла, присутствовал личный посланник американского президента. Были здесь также советский, китайский, кубинский послы. И представители всех крупных и большинства малых стран Европы, Азии, Африки, Латинской Америки, не говоря уже о братских странах арабского мира. Молодая республика мало что может предложить, кроме рыбы и солнечного света, но, как и прежде, готова пожинать плоды самых добрых отношений с внешним миром. На протяжении всей своей истории мальдивская культура выживала благодаря деловым связям с другими странами. И для внешнего мира родина 160 тысяч мальдивцев по-прежнему сохраняет стратегическое положение; это своего рода Гибралтар между Востоком и Западом.

Наряду с представителями множества иностранных государств были приглашены вожди всех атоллов архипелага. И я получил уникальную возможность одного за другим встретить в конторе Лутфи всех тех, кто, по его мнению, мог что-то поведать о рединах и рассказать об иных, никем еще не опубликованных преданиях. Для некоторых из этих вождей редины были такой же реальностью, как скрытые в их джунглях развалины бывших хавитт.

Версия Лутфи была подтверждена. Первым островом, куда приплыли редины, был Ихаванду на крайнем севере Мальдивов. Вождь атолла Ра, Ахмед Саиб, сообщил, что у жителей его округа по сей день можно услышать множество рассказов о рединах. После Ихаванду редины заняли Лумбо-Канду в том же атолле; оттуда расселились по другим северным островам - Наланду, Миланду и Ланду.

Редины появились на архипелаге задолго до других его обитателей. После них, но перед тем, как образовалось нынешнее население, сюда приходили и другие племена, но ни одно из них не могло сравниться могуществом с рединами. Их было много. Они пользовались не только парусами, но и веслами, а потому очень быстро передвигались по морю. Благодаря такой скорости они могли, переночевав на одном острове, собрать плоды на другом и приготовить себе пищу на третьем.

На некоторых островах сохранились предания о том, как редины ушли при появлении первых мальдивских семей, потому что не желали общаться с простыми людьми. Но по ночам они возвращались, чтобы собрать лимоны (лумбо), явно игравшие важную роль в их питании. Истории о лимонах сосредоточены вокруг бывших поселений рединов на Лумбо-Канду и на Расгетиму, что находится на крайней северной оконечности атолла Ра. Одна легенда рассказывает про мальдивца с Расгетиму, спрятавшегося под палубой судна рединов, которые отправились на Лумбо - Канду за лимонами. Когда они вернулись на Расгетиму, он выбрался из укрытия, и редины не наказали его, а даже поделились собранными плодами. С той поры у моряков с острова Расгетиму заведено оставлять два лимона на задней палубе своих дхони. Возможно, здесь следует искать объяснение, почему Расгетиму считался "островом, приносящим удачу". Маавади Тутту Бе, старый корабел из того же района, построивший 150 дхони, говорил, что каждое новое судно должно прежде всего пристать к берегу Расгетиму в память о рединах ("Расгетиму" означает "остров Королей". О мальдивской легенде, называющей этот остров первой резиденцией мальдивских правителей, см. гл. XI.).

Есть сведения о рединских могильных плитах в толще коренных пород острова Алифуши, а также о других каменных плитах с резьбой неизвестного происхождения на острове Баара, где по сей день можно видеть людей с голубыми глазами, рыжими волосами и тонкой спинкой носа. Но изо всей северной группы островов самые наглядные следы пребывания рединов, по словам вождя атолла Ра, сохранились на Наланду, Миланду и Ланду. Наланду-даже не один, а несколько необитаемых островков в мелкой лагуне, изобилующих кучами крупных раковин, словно от устриц. Это остатки трапез, которые редины готовили на кострах. На Миланду после рединов. осталась также большая груда развалин. Мне вспомнилось, что Белл упоминал об этом холме, который его информатор называл Рединге Фут, то есть "Холм рединов"; островитяне боялись раскапывать его из суеверия. Но самый большой холм рединов, услышал я теперь, находился на острове Ланду. Он назывался Маабадхиге - "Большой Очаг", жители соседних островов называли его Большой Хачча, или Хаикка.